О летающих боевых пидорасах

Темнота. Темнота, темнота, темнота, еще более абсолютная и непроглядная после яркого света. Словно вокруг ничего нет, не было и никогда уже не будет, а самое главное — его самого тоже нет, он только иллюзия, смутный, забытый всеми образ. Темнота. Пауза. И снова — падение и удар, а потом нестерпимо яркий белый свет и наконец-то возможность вдохнуть полной грудью, отплевываясь от воды. Но неизмеримо важнее другое: больной, неправильной пустоты в голове не стало, она тут же заполнилась родным присутствием. «Ю’КИО!» — с облегчением и болью в мысленном голосе прорыдал Рета, вцепляясь в него сознанием, оплетая, втягивая в себя в жажде оградить от всего мира. Собственных мыслей у Ю’кио не было — в голове метался Рета, как есть, живой и настоящий, свой, неповторимый и самый важный, и глаза вдруг совсем некстати защипало от слез. Рета, его Рета, где-то рядом, совсем близко, нужно только его найти, убедиться! Ю’кио неуклюже скатился со спины Дайки, попытался устоять на ногах и не смог: все тело затекло и закоченело. После того чуждого мира воздух в этом показался сухим и почти горячим, хотя в пещерах наверняка не стало теплее за то время, что они отсутствовали. Дайки запрокинул голову и протяжно завыл — и, отзываясь ему, взвыл и Рета. Многократно усиленное эхо заметалось под сводом. Но больше — никаких посторонних звуков: ни рыка диких драконов, ни грохота, даже Портал потрескивал едва слышно. Ю’кио открыл слезящиеся глаза, безошибочно нашел взглядом Рету — тот уже был не под завалом, но слишком далеко, на другом конце пещеры, и нужно было срочно добраться до него, коснуться, убедиться, что он здесь, что все закончилось, они снова вместе и ничто больше их не разлучит — ни Порталы, ни извращенные ритуалы чуждого мира… Ю’кио попытался подняться на ноги и не смог, сил не хватило. Он чувствовал, что Рета кинулся ему навстречу, но Шо’ичи успел раньше. Откуда-то возник между Дайки и Ю’кио, протянул ему руку и вздернул на ноги. Прижал к себе, стиснув почти до боли, и пальцы у него были жесткие и горячие, от волос пахло потом и каменной крошкой. Второй ладонью он гладил подставлявшегося Дайки по морде, беспорядочно и быстро, словно пытался вспомнить его на ощупь всего, — и, кажется, щеки у Шо’ичи тоже были мокрые. Голова кружилась, все происходило так быстро и воспринималось обрывками, яркими отдельными картинками, вспышками физических ощущений. А потом Рета наконец оказался совсем рядом, большой, яркий, нетерпеливо-взволнованный, попытался обхватить Ю’кио крылом, притянуть к себе — но сверху легло более широкое синее крыло Дайки и подтянуло к нему уже Рету. Ю’кио и Шо’ичи оказались зажаты между драконами, под двойным потолком из крыльев. Драконы урчали что-то друг другу и на этот раз переплели не только хвосты, но и шеи. В сознании Ю’кио непрерывной скороговоркой звучало его собственное имя, а у него самого пока не было сил формулировать мысли, так что он просто гладил Рету по боку, водил замерзшей рукой по теплым чешуйкам, прислушиваясь к нему. В горле стоял ком, и все не получалось сглотнуть. Облегчение было слишком сильным, от него подкашивались ноги и звенело в голове. Рядом что-то тихо бормотал Шо’ичи, обращаясь к своему дракону, кажется, ощупывал его, куда мог дотянуться. Потом вдруг несильно хлопнул ладонью по боку, поближе к хребту — Ю’кио запоздало понял, что это в ответ на требование Дайки перестать над ним трястись — развернулся, прижался к дракону спиной и наконец посмотрел на Ю’кио. Губы у него были такими белыми, что почти потерялись на лице, а глаза — как темные провалы в душу. — Не делай так больше, — надломленным голосом произнес Шо’ичи, не опуская взгляда. Кто из них подался вперед первым, Ю’кио не знал, только в следующий момент понял, что стоит в чужих объятиях и сам обнимает Шо’ичи, уткнувшись лбом ему в плечо. Со спины чувствовалось тепло Реты, а сам Рета продолжал давиться рыданиями, и постепенно его мысли принимали более внятную форму: «Мы убили одного из них, а тут вы вернулись, хорошо, что вернулись, я думал, что умру, тебя не было, я был совсем один, это так больно, так страшно!» — Я уже здесь, — прошептал Ю’кио, с трудом двигая губами. Ему было холодно, так холодно, впервые в жизни, и он все не мог отогреться — хотя вокруг были теплые драконы и не менее теплые чужие руки. — Мы оба. — Как никогда вовремя, — Шо’ичи погладил его между лопаток и, судя по голосу, нахмурился. — Я думал, что все, это конец. Пытался дотянуться до Дайки и слышал только пустоту, — он ощутимо содрогнулся, и Ю’кио обнял его покрепче. — А потом на несколько секунд мне удалось посмотреть его глазами — на Портал под водой, ваше отражение и того монстра. «А я увидел это место, — добавил Дайки. — И понял, что вы оба живы, и ты, и желтый придурок. Поэтому и нырнул, а не потому, что кто-то мне что-то приказал!» «Ничего я не придурок!» — тут же инстинктивно возмутился Рета, и Ю’кио послал ему волну тепла, привычно успокаивая. — Да-да, ты у нас против приказов, — ласково сказал Шо’ичи, протягивая руку к своему дракону. — Я увидел вас, передал Рете, что вы живы — и вы почти сразу вернулись. Но пока вас не было… это были худшие двадцать минут в моей жизни. «В нашей жизни, — поправил его Дайки. — И нас не было дольше! Час! Может, даже два!» — Мы провели там очень много времени, — подтвердил Ю’кио, с трудом ворочая языком. Окружающий мир тоже будто замерз и замедлился — или это просто сам Ю’кио его теперь так воспринимал. Он не понял, когда они вчетвером успели расцепиться и куда делась его мокрая одежда — вместо нее он был закутан в одеяло. Его все равно трясло, не помогало даже то, что Шо’ичи крепко обнимал, явно надеясь согреть. Но сам он при этом выглядел таким усталым и помятым, что Ю’кио совестно было тыкаться ему в шею холодным носом, хоть и очень хотелось. Вокруг не менее мокрого Дайки кружил Рета и пытался дышать на него теплым воздухом, а не огнем, чтобы подсушить чешую. Иногда из пасти начинали сыпаться искорки, Дайки морщился и пытался ударить его хвостом, но Рета ловко уворачивался и продолжал, слишком упорный, чтобы отступить и смириться даже в мелочах. — Вы очень удачно сейчас упали, — заметил Шо’ичи и зачем-то взлохматил Ю’кио волосы. Было странно, и от затылка по позвоночнику вниз прошла волна приятной дрожи. — Задавили последнюю из этих тварей! Повезло, что повторно Портал открылся в потолке пещеры. С предпоследней Шо’ичи и Рета как-то справились сами. «Этот неправильный дракон не мог плеваться огнем, — рассказывал Рета, — всадник Дайки… Шо’ичи, то есть, отвлекал его, а я напал сверху и сжег! Правда, пламени почти не осталось теперь. А еще Шо’ичи сам вытащил меня из-под завала всего-то какими-то палками!» — Это называется «рычаг», — пояснил Шо’ичи и усмехнулся. Эта его усмешка была бледной тенью обычной, но почему-то от ее вида Ю’кио все же стало легче. Потом он с запозданием понял, что Шо’ичи, кажется, теперь тоже слышит мысленную речь Реты, но спросить ничего не успел. «Ну и хорошо, отстань уже от меня, мне нормально!» — недовольно потребовал Дайки и замер, когда Рета лизнул его нос. Дайки щелкнул зубами, попытавшись укусить его, потом потянулся всем телом и отряхнулся, дернул крылом — и на каменистый пол пещеры шлепнулась какая-то рыбина. Наверное, это и правда была рыба: судя по крупной чешуе и плавникам. Непривычными были шипы, покрывавшие все ее тело, третий глаз во лбу и то, что чешуя не блестела, а была блеклой и черной. — О, вы добыли мне рыбки? — обрадовался Шо’ичи. Ю’кио покосился на него с подозрением и на всякий случай пояснил, как маленькому ребенку: — Я бы не рискнул есть что-либо из другого мира, оно может оказаться ядовитым. Шо’ичи в ответ только рассмеялся, мотая головой: — Ю’кио, ты слишком серьезный! Глаза у него не смеялись, и вообще взгляд был какой-то подозрительно нежный, и в груди от этого потеплело. Постепенно тепло начало расходиться по всему телу, особенно когда подошедший Рета дохнул горячим воздухом и на Ю’кио тоже. Несколько искорок упали на одеяло, но Шо’ичи быстро погасил их ладонью. — Когда вы исчезли, — произнес он и поморщился, потер глаза пальцами, — Портал будто взорвался. Воздух затрещал, во все стороны брызнули осколки. А потом я понял, что слышу, как у меня в голове кричит Рета. Ю’кио кивнул в ответ, продолжая наблюдать за своим драконом. Тот не находил себе места. Снова обнюхал Дайки, лизнул щеку Ю’кио и повернулся к его разложенной на камнях одежде, собираясь высушить еще и ее. Следом за ним пошел и Дайки, явно стараясь сделать вид, что он просто гуляет в ту же самую сторону, что и Рета. — Ты слышишь теперь Дайки? — уточнил Шо’ичи. Ю’кио снова кивнул. Говорить не хотелось. «Не тормоши его, — неожиданно проворчал Дайки. — Вечно ты лезешь со своими разговорами, когда тебя не хотят слушать!» — Я хочу его слушать, — возразил Ю’кио и устало прикрыл глаза. Второй раз за сутки снова оказаться мокрым и продрогшим до костей — да он настоящий везунчик! «Я просушил твою одежду!» — гордо объявил Рета. Шо’ичи рассмеялся, и Ю’кио перестал чувствовать его рядом, потерянно оглянулся — тот пошел за его одеждой, скептически осмотрел результат и заметил: — Боюсь, ты ее скорее подпалил. Туника действительно пахла гарью, а на боку красовалась свежая дырка с обгорелыми краями, но Ю’кио отнесся к этому равнодушно. Ему вообще казалось, что если Шо’ичи и Рета перестанут его тормошить, то он сядет и уснет ровно на том месте, на котором стоит, даже несмотря на не до конца ушедший из тела холод. Слишком многое пришлось пережить за последнюю пару часов, он просто не выдерживал и не мог справиться с собой. Рассказывал о том, что происходило в другом мире, больше Дайки. Как ни странно, иногда он останавливался, давая Ю’кио слово. Теперь разговаривать стало намного проще — они все четверо друг друга слышали и понимали, не приходилось никого повторять и озвучивать. Потом Ю’кио в какой-то момент все-таки закрыл глаза. А когда открыл их, оказалось, что они уже ушли из пещеры с Порталом. Он лежал на спине Реты, сильные мускулы двигались под шкурой, и от движения немного укачивало. Снова стало холодно, Ю’кио попытался нашарить одеяло и чуть не упал — Рета успел вскинуть крыло, придерживая его. — Лучше лежи, выглядишь ты не очень хорошо, — с тревогой сказал Шо’ичи, остановившись рядом. Под мышкой он держал что-то, завернутое во второе одеяло. Из свертка торчала рукоять жезла, и Ю’кио ощутил, как горло сводит болезненным спазмом. Он содрогнулся, усилием воли оттолкнул воспоминания о произошедшем по ту сторону Портала. Вместо этого сосредоточился на другом: — Нужно отдать эту штуку Предводителю, пусть они с Госпожой решат, что делать. Не уверен, правда, что она будет работать и в нашем мире тоже. — Отдадим, когда вернемся, — согласился Шо’ичи. — Думаю, они свяжутся с Арфистами. Если в Вейре уже кончился гон, конечно, а то К’гетора нас прибьет, если мы помешаем его уединению с женой. — Не к спеху, будем надеяться, до утра ничего непоправимого не случится, — вздохнул Ю’кио, пытаясь сесть поудобнее и одновременно укутаться в одеяло. — Нужно только как-то завалить вход в эту пещеру. Чтобы больше никто… никто сюда не попал. Он содрогнулся всем телом и понял, что не может просто лежать и позволять остальным о нем заботиться. Им ведь всем тоже досталось! Ю’кио все же сполз со спины обеспокоенного Реты, похлопал его по морде и пошел рядом, стараясь не показывать, с каким трудом переставляет ноги. Идущий впереди Дайки обернулся, изучил его взглядом, в котором на этот раз уже не было презрения, и выдал: «Ты ничего так. Для человека». — Наглая морда! — рассмеялся Шо’ичи. — Для человека Ю’кио просто потрясающий, да, Рета? Тот согласно заворчал и ткнулся мордой в плечо своему всаднику, пришлось его гладить. — Ты для дракона тоже сойдешь, — сообщил Ю’кио, глядя на Дайки. Тот хмыкнул. А потом вдруг развернулся, и его морда оказалась прямо у лица Ю’кио. Синие глаза сошлись к переносице, зрелище было весьма комичное, и Ю’кио не удержался, усмехнулся и несильно хлопнул его по носу. В ответ Дайки чихнул, а потом фыркнул: «Ладно, так и быть, можешь почесать меня тоже». Вид у него при этом был привычно заносчивый, но одновременно смущенный, что он явно пытался скрыть. — Всю жизнь мечтал, — закатил глаза Ю’кио, но все же подчинился, с силой провел ладонью по пятну шрама на длинной шее. Позабытый Рета боднул Шо’ичи лбом в поясницу, так что тот аж подпрыгнул от неожиданности, и капризно потребовал: «А меня?» Шо’ичи в первое мгновение слегка растерялся, потом послушно поскреб его ногтями у основания гребня — видимо, заметил, где чешет обычно Ю’кио. Рета блаженно полуприкрыл глаза и поводил головой из стороны в сторону. А потом вдруг встрепенулся, скинул с себя руку Шо’ичи и побежал куда-то в боковой проход. «Там что-то блестит!» — объявил он на ходу. «Сокровища?!» — оживился Дайки и тоже бросился следом. Оба словно напрочь позабыли, что им уже пришлось сегодня пережить из-за этого похода за «сокровищами». Шо’ичи и Ю’кио переглянулись. — Драконы, — вздохнул Шо’ичи и усмехнулся — на этот раз куда более похоже на обычного себя. Ю’кио посмотрел на его губы, искусанные, но уже вернувшие цвет, и не удержался — быстро подался вперед и поцеловал. Прикосновение вышло совсем легким, почти робким. Он хотел сразу отстраниться, но Шо’ичи вцепился в него, обхватив лицо ладонями, и не отпустил. «Ю’кио!» — тут же заныл Рета. Или не тут же? Сколько прошло времени, пока они с Шо’ичи целовались? В голове раздались какие-то странные звуки, и Ю’кио не сразу понял, что это: раскатистое и басовитое. Потом до него дошло — Дайки смеялся. Он наконец разорвал поцелуй, с удивлением осознав, что успел обнять Шо’ичи за пояс, посмотрел вперед… и сначала просто не сообразил, что именно видит, настолько нелепым было зрелище. Из ближайшего узкого прохода торчали дергающиеся задние лапы и хвост. И чешуйчатая желто-бронзовая задница. — Рета, — не веря своим глазам, выдохнул Ю’кио. И нервно хохотнул. «Я застрял! — возвестил тот с искренним возмущением. Лягнул Дайки, решившего его обнюхать, по морде, и жалобно продолжил: — Вытащи меня отсюда?» Шо’ичи обернулся и тоже затрясся от смеха. Ю’кио вздохнул, помассировал виски, и, оценивающе смерив заднюю часть Реты взглядом, объявил: — Пожалуй, я тебя все-таки тоже на диету посажу.