"Кот в мешке"

POV Брайана Его руки сминают, ласкают, подчиняют. Губы требуют, берут, уступают, отдают. Я сливаюсь с ним в экстазе, растворяюсь в его страсти. Всё или ничего. По-другому не бывает, по-другому не с ним. С ним только полностью, без остатка, зажмурившись с обрыва вниз, погружаясь и растворяясь в любви. В нашей любви. *** Утренний секс всегда заряжает его энергией, да в любое время дня и ночи, собственно говоря, секс заряжает его энергией, а из меня же наоборот делает сонное неадекватное существо. — Вииииик, сволочь, — уткнувшись в подушку, лежа с закрытыми глазами, еще ощущая сладкое томление во всем теле, бурчу на это животное, — помоги подняться. Мало того, что из-за тебя я забыл, когда бегал последний раз по утрам, так еще и сплю на работе всю первую половину дня. А ты ходишь бодренький и злорадно улыбаешься. Ну, сволочь же. Может ну его этот утренний секс? А? А то ночи не спим, так еще и по утрам такая вот побудка. — Мышь моя, ненаглядная. Ты бы глазки для начала разлепила, а потом бы обзывалась. А за вредность ты у меня еще получишь. И не раз. И кто кого утром будит еще вопрос. Мне лично нравится просыпаться, чувствуя твои ненасытные губы и юркий язычок у меня в паху, — раскатисто смеясь мне прямо в ухо, кусает за мочку, одновременно щипая за ягодицу. — Твою ж мать! – вскакиваю как ужаленный. — Вот. Сразу кровь прилила к нужным местам, — завязывая галстук, подходит и шлепками отправляет меня в сторону ванной. Придя в себя под струями бодрящего прохладного душа, в одном полотенце спускаюсь на кухню. Этот демон, уже провел свой, одному ему известный ритуал, по приготовлению кофе, и разливал его по чашкам. Аромат стоит просто крышесносный. Никогда не думал, что от одного запаха кофе можно так плавиться и улетать в нирвану. Оказывается можно, от его кофе. Секретом, как его варить, Вик не делится, лишний раз убеждая меня в своем сволочизме и упрямстве. А я люблю его такого. Своенравного, упрямого, сильного и властного. И лишь мне одному известно, какой он бывает нежный и ласковый со мной наедине, до дрожи в пальцах, до звездочек в глазах. Мой любимый зверь… На столе дымились свежеиспеченные блинчики и стояла банка с черничным джемом. Моим любимым. Знает же что я сладкоежка и потворствует мне в этом. Завтраки всегда готовит он, каждый раз меня удивляя и балуя всякими вкусностями, отчего-то считая, что я когда на работе плохо питаюсь, потому что некогда, и поэтому дома меня надо закармливать как на убой. А все мои переживания насчет поддержания физической формы в норме, он пресекает железным аргументом – сексом, угрожая увеличить его количество, если и дальше буду ныть по этому поводу. — Шпашиба, — жую всю эту вкуснятину и млею глядя на него, как всегда безумно красивого. За что мне такое счастье досталось? Нежный и страстный, ласковый и опасный одновременно, — люплю тевя. — Прожуй сначала, чудо, — треплет мои влажные волосы, допивает кофе и неотрывно глядя мне в глаза, приближает свое лицо к моему, — с днем рождения, мышонок! И…не целует! Даже не целует, чтоб его! А встает и сосредоточенно начинает надевать пиджак, как будто это логическое уравнение высшего порядка. Я аж поперхнулся. Во-первых, напрочь вылетел из головы собственный день рождения, во-вторых, от его странного, если не сказать больше, поведения, меня просто заклинило, я забыл что надо жевать. — А подарок? – вырывается у меня детское нетерпение. — Лучший твой подарочек это я, — смеясь, напевает эта сволочь, — а вообще слушай меня внимательно и исполняй, – мои брови лезут вверх от изумления и возмущения, а из открытого рта еще чуть-чуть и вывалится недоеденный блинчик. Он подходит, одним пальцем возвращает мою челюсть в исходное положение, звонко чмокает в губы и заканчивает свою «пламенную поздравительную речь»: — На кровати я тебе приготовил джинсы со свитером, наденешь их и мокасины для удобства, и возьми рюкзак, — «пикник» проносится в моей голове, — и после того как соберешься, отправляйся туда, где все началось. И уходит. Он уходит, оставив меня в состоянии Алисы, вдруг упавшей в кроличью нору, и ничего не понимающей о том, что происходит вокруг. Закончив поглощать завтрак, загрузив посуду в посудомоечную машину, иду наверх одеваться. А мысли роятся и жужжат. Пикник? Прогулка в лес? Чего в нем гулять, если он окружает дом. Какой-то экстрим? Ролики? Коньки? Ну да, я-то ладно, но Вик и коньки… Раздирает безудержное веселье, представляя эту громадину на коньках. Обычные черные джинсы и кремовый джемпер – вот его выбор. Ах да, еще рюкзак. Пустой. Странно. Непонятно. Хм…чем дальше в лес, тем больше партизанов. Кстати о партизанах. Нужно найти Марию и допросить с пристрастием. Все-таки она моя домработница изначально или нет. Обойдя весь дом и сорвав голос, так и не найдя Марию, понимаю – это все-таки вселенский заговор, жертвой которого выступаю я. __________________________________