"Кот в мешке"

POV Брайана Еще издали я увидел весь наш дом в огнях. Подъехав к нему, я просто потерял способность дышать. На козырьках по всему периметру висели японские фонарики, создавая просто феерическое зрелище. Посреди темнеющего вокруг леса такое светящееся чудо. Как будто сказочный терем. Над входной дверью висит переливчато звенящий «ветерок». Моё сердце заходится в бешеном ритме от предвкушения встречи. Внутри весь дом также украшен в восточном стиле. Оставляя рюкзак возле двери, прохожу в гостиную и застываю, увидев Вика, ослепленный его внешним видом. На нем только черный шелковый халат длиной до щиколоток, который струится во время движения, придавая еще больше схожести ему с дикой кошкой. — С днем рождения, мышонок, — произносит он прежде, чем поцеловать меня. Целует медленно, неспешно, глубоко проникая в мой рот своим языком, при этом, не закрывая глаз, а поглощая меня своим взглядом. Руками поглаживает по спине, опускаясь на бедра, слегка сминая их, и снова поднимаясь к плечам. А я отвечаю порывисто и жадно, не могу насытиться, обнимаю его что есть силы, вжимаюсь в него. И тут он резко отстраняется, цокая языком. — Дорогой мой именинник, по полученным от джокеров отчетам, ты лишен права пользоваться руками. Зарабатываешь первый штрафной. Еще два и я лишу тебя еще одной части тела, теперь уже на свое усмотрение, — хищно улыбаясь, произносит мой зверь, — а брюки, я вижу, подошли. Это взамен тех, испорченных. Мммм, твой упругий зад в них просто сводит меня с ума. Эта игра меня так заводит, что я забываю о своей усталости напрочь. Он, обняв меня со спины и прижимаясь всем телом, моет мне руки сам, намыливая каждую, пропуская свои пальцы между моими, поглаживая ладони и слегка царапая их ногтями, заставляя меня трепетать и покрываться мурашками. Я слежу за движениями его рук и не могу отвести взгляд от этих воистину магических пассов. Эта чувственная ласка настолько возбуждает, что мое дыхание сбивается и становится прерывистым. Закончив, Вик проводит меня в столовую и помогает сесть за стол, услужливо отодвигая стул и чмокая в макушку. На моё праведное возмущение, готовое сорваться с губ, прижимает указательный палец к моим губам, жестом показывая, чтобы я молчал. — А теперь герой дня будет кушать, — садится рядом и улыбается так, что я начинаю ерзать на стуле в нетерпении. Не смотря на то, что рта по прохождению квеста я не лишился, говорить не могу, все слова и мысли куда-то испарились. Все чувства обострены, эмоции зашкаливают, неизвестность пугает и возбуждает. Ощущение, что меня запустили к зверю в клетку, и он что захочет, то и сделает со мной. А я только этого и жду. Вик берет в руки хаси и подхватывает суши. Обмакивая краешек в васаби или в соевый соус, подносит их к моим губам, приглашая открыть рот. Так повторяется несколько раз, после чего он притягивает меня к себе и усаживает на колени. Откладывая палочки в сторону, он продолжает кормить меня уже с рук, дразня, заставляя тянуться за его рукой и специально пачкая губы, кончик носа, подбородок и щеки, чтобы потом слизывать с них соус. Я не остаюсь в долгу, и потому подолгу не выпускаю его пальцы изо рта, посасывая и покусывая их. Получая очередную порцию, наклоняюсь к нему, чтобы угостить в ответ, и он с удовольствием принимает мое предложение вместе с моими губами, жадно сминая их. Устраиваясь поудобнее у него на коленях, отмечаю упирающееся мне в обтянутые брюками ягодицы свидетельство его возбуждения, и тут же чуть не падаю с его колен, соскальзывая с шелка. Подергав руками в воздухе в попытке удержать равновесие, хватаюсь за шею этого демона-соблазнителя. — Второй штрафной, — ухмыляясь, констатирует факт мой мучитель. – Мышки не летают, ты же должен это знать. И чем больше ты будешь ерзать на мне и дразнить, тем меньше вероятность, что тебе хоть что-то достанется. День рождения твой, но правила мои. Играй по правилам, мышонок, и будет тебе счастье, – и заходится в рокочущем смехе. — Сволочь, — говорю и чтобы хоть чуточку отомстить, наклоняюсь и кусаю за ухо, — моя любимая сволочь. Желая немного отвлечься от происходящего, пытаюсь вовлечь его в разговор, делясь впечатлениями о проведенном дне и благодаря его: — Вик, спасибо за чудесный день. Было сложно, но интересно. И этот так необычно и увлекательно. Спасибо тебе большое, — целует меня в кончик носа, улыбаясь, а я млею — Этот экскурс по воспоминаниям, по самым лучшим воспоминаниям, спасибо. И.., — запинаюсь, отчего-то волнуясь, — ты станцуешь еще для меня этот танец? Смущен. Виктор Янг смущен. Зрелище достойное кисти художника. — Ты не знаешь, чего мне это стоило, — практически шепотом произносит он, сметая все со стола и опрокидывая меня на него, — но для тебя все, что захочешь. Руками задирает мой свитер, поцелуями исследует живот и, поднимаясь выше к соскам, заставляет выгибаться к нему навстречу. Стягивает его с меня, не прекращая ласкать и целовать. А я схватился руками за край стола, чтобы удержаться и не вцепиться в него, все еще помня о последнем штрафном. Переворачивает меня спиной к себе, укладывая грудью на стол, и стягивает брюки вместе с бельем, оставляя в этой доступной и открытой позе совершенно голым. — Поднимайся в ванную. Время водных процедур после столь напряженного дня, — и проводя рукой между моих ягодиц и оставляя поцелуй на пояснице, отстраняется и уходит. Я слышу его шаги по лестнице наверх, а сам лежу и думаю, как же я его вот за это ненавижу. Ненавижу… потому что люблю. Захожу и обнаруживаю его уже в ванной, приглашающего меня к омовению. С удовольствием погружаюсь в теплую расслабляющую воду и откидываюсь на него. Он, взбивая пену в моих волосах, массирует мне голову круговыми движениями, слегка надавливая кончиками пальцев. Перемещается на шею, большими пальцами растирает, двигаясь вверх-вниз, даря ощущение легкости. Поочередно поднимает из воды мои руки, намыливая их. Переходит на грудь, специально цепляя чувствительные соски ногтями и мочалкой. Поворачиваю голову и просто впиваюсь в его губы поцелуем. Внутри все горит огнем от ощущения глобального «недотраха». — Хочу тебя. Вик, мать твою, возьми уже меня. — Еще не вечер, — произносит эта сволочь, отстраняясь и прерывая поцелуй, отпуская наконец-то истерзанные соски. Его руки спускаются ниже на живот, обводя пальцами кубики пресса, и ниже, обхватывая меня. Двигая одной рукой по члену, поднимаясь вверх и надавливая большим пальцем на головку и поглаживая ее, опускаясь вниз и обнажая плоть, пальцами второй руки он входит в меня, заставляя забиться в его руках в экстазе. — Давай мышонок, не сдерживайся, а то я потеряю тебя на полпути по выполнению намеченного, — шепчет мне на ухо, продолжая истязать, доводя до пика своими руками… Вытирая меня полотенцем, слегка толкает в плечо, отчего я поскальзываюсь и, естественно, хватаюсь за него руками. — Вот и третий штрафной, — и раскатисто смеется, увлекая меня возмущенного в спальню…