История юного ниндзя

- А? – Наруто в шоке уставился на Шикамару. - Как это все проблематично… - страдальчески вздохнул наш «ананас». – Не хочешь и не надо. - Эй, нет, стоп, хочу! А с чего ты вдруг предложил? – не унимался Узумаки. - Ну, ты веселый! Я тебя уже много раз видел, но когда хотел подойти, ты постоянно куда-то убегал, - мальчик пожал плечами и поднялся на ноги. - А ещё ты первый, кто меня разбудил, поэтому я не опоздаю домой, а, значит, меня не убьет мама, - Нара сложил руки за голову и истерически захихикал. - Зачем ей тебя убивать? – шокировано хлопая глазами, спросил блондин. - Да кто поймет этих женщин? – брюнет перевел взгляд на небо и изумленно вдохнул. – Сегодня красивые облака, они меня всегда успокаивают. - Тебя тоже? – на свой вопрос он получил лишь блаженный кивок. – Я думал, что я один такой. Все куда-то спешат, а они такие спокойные, им ничего не нужно. Вот бы мне так! – Наруто взглянул на небо и прикрыл глаза, задумавшись о чем-то своем. Внимание двух мальчишек привлекли раздающиеся поблизости шаги. Посмотрев в сторону звука, они увидели мужчину, со всех ног несущегося в их сторону. Узумаки удивленно смотрел на нового гостя, вот его он точно не ожидал здесь увидеть. А со стороны Шикамару послышался шумный выдох. Что-то случилось… - Шикамару! – слегка надрывающимся голосом кричал приближающийся объект. - Что случилось, папа? – с лица брюнета не сходила гримаса ужаса. - Мама заметила, что ты съел все конфеты, - оглядываясь по сторонам, молвил старший «ананас». - Пап, я ведь не ел конфеты… - укоризненно глядя на отца, младший Нара ждал ответа. - Зато я ел… - похоже, истерические смешки - это у них семейное. – Но ты же ведь не выдашь своего любимого и, прошу заметить, единственного папу? – с надеждой взирая на сына, Шикаку принялся его обнимать, как бы в доказательство своих слов. Снова страдальческий выдох и заветные слова: «Ладно, прикрою». Пока отец мальчика утирал слезы счастья, Наруто стоял с отвисшей челюстью и в глубочайшем шоке. Тот человек, что помог его отцу, сейчас был похож на существо, спасенное от смертной казни. А из-за чего? Из-за конфет?! Это в голове юного ниндзя никак не укладывалось. - Эм, Наруто, с тобой все хорошо? – голос, вырвавший блондина из ступора, принадлежал младшему «ананасу». - Да, да, все в порядке! – широко улыбнувшись, Узумаки подошел ближе к этим двоим. - Так тут ещё и сынок Минато! – наконец заметил Шикаку. – Как дела, Наруто? - Пап, я, конечно, не хочу вас прерывать, но мама… - договорить ему не дали. Мужчина схватил сына за руку и побежал, по всей видимости, в сторону дома. Перед этим на прощание прокричав: «Позже ещё поболтаем, Наруто!». *** С тех пор прошло уже два года. Какой бы радужной не казалась жизнь Наруто со стороны, в действительности таковой она не являлась. Все шло своим чередом, не принося ничего нового или увлекательного. И хоть мальчик уже давно был признан гением, ему это ничего не давало. Он сохранял свою солнечность и во что бы то ни стало шел к своей цели. И если бы хоть кто-нибудь знал, что творится с блондином на самом деле... Он не доверял никому и снова терял веру в этих людей. Узумаки не раз видел, как родители подговаривают своих детей подойти и познакомиться с ним. Однако дети в ответ лишь кричали о том, что не собираются общаться с монстром. Из чего голубоглазый делал собственные выводы о них. Но в жизни Наруто все же присутствовали те, кому он мог высказаться. Нара Шикамару – лучший друг. Умный, верный человек и надёжная опора в трудную минуту. А так же Ширануи Генма – первый учитель, хороший друг и человек. Он всегда стоял горой за блондина, защищал от нападков Хокаге после очередной шалости и не раз помогал ему разобраться в себе. Так же был ещё один, что о нем сказать, Наруто не знал. Это лишь человек, который первым открыл ему глаза и который всего на неделю появился в его жизни, однако кардинально её поменял. Любая попытка найти его или узнать о нем больше пресекалась еще будучи в зародыше. Но он знал, что рано или поздно все равно его найдет. Блондин стал частым гостем в главном доме клана Нара. Пожалуй, здесь он чувствовал себя действительно уютно. Кругом царила очень умиротворяющая атмосфера, а при его появлении на горизонте у Ешино в руках появлялась тарелка с печеньем или с чем-то в этом роде. Поэтому два «ананаса» всегда были рады приходу мальчика. Да и сам Узумаки желал быть в любом месте, лишь бы не возвращаться домой. Каждый узор на обоях в его квартире неимоверно давил на психику малыша. Чем дольше он там оставался, тем тяжелее было вывести его из депрессивного состояния. Наруто о многом думал. О том, как погибли его родители и кем они были. О том, как бы все сложилось, если бы судьба приняла другое решение. *** Снова привычный распорядок дня. Люди, спешащие по улице, теряются в толпе. Но один из них все же выделяется. Это медленно передвигающийся блондин, подставляющий лицо солнечным лучам. На его устах цвела еле заметная улыбка, а солнце дарило приятное тепло, от которого все мысли улетучивались. Наслаждаясь приятным чувством, Наруто не заметил, как дошёл до тренировочного полигона, на котором уже стоял Генма. Солнце скрылось за облаками, а голову блондина снова заполнили мысли. - Наруто! Привет! – весело начал мужчина, но, заметив подавленное состояние ученика, напрягся. - Здравствуйте, Генма-сенсей, - отрешённо ответил Узумаки. - Что-то случилось? – учтиво поинтересовался брюнет. - Нет, - отчеканил сын Йондайме. - Почему тогда такой подавленный? - Не знаю… - в ответ на это мужчина нахмурился и задал, казалось бы, простой, но в то же время содержательный вопрос. - Снова? - и ответом ему послужило лишь тихое «Да». - Что произошло? Из-за чего ты себя мучаешь? Ведь все же было нормально! – Генма уже кричал, он не мог смотреть на такое состояние своего ученика. Это был страх. Страх, что вера Наруто стала сдавать позиции. - Сенсей… а какими были мама с папой? – этот вопрос ввел его в глубочайший шок. Ученик ни разу этого не спрашивал, и, что самое интересное, Ширануи не думал, что когда-нибудь спросит. Осмыслив вопрос ребёнка, мужчина сел на землю и похлопал на место рядом с собой. Узумаки послушно прошёл и сел рядом. - Хм… Я, пожалуй, расскажу о том, какими они были людьми. Минато – он являлся очень веселым и жизнерадостным человеком, прямо как ты до недавнего времени. Всегда заботливый и мягкий, но если речь шла об угрозе его деревне или товарищам, становился хладнокровным и рассудительным. Очень умен и отважен. Его, кстати, в детстве тоже гением называли. Всегда был лучиком света и надеждой этой деревни, а теперь это место занял его сын, - шатен улыбнулся и перевел взгляд на ученика, сидящего рядом. В его глазах плескалось неверие и… счастье? - А какой была мама? – с надеждой взирая на учителя, Наруто ждал ответ. Ему никто не рассказывал про мать. Если отца он видел и немного читал о нем, то о матери он не знал ничего, кроме её внешности. И то только раз видел на фото в каком-то альбоме, лежащем на столе у Хокаге. - Ты правда хочешь это знать? – мужчина весело рассмеялся и продолжил. – Ну, она была грозой всей деревни. Кушина Узумаки – у многих это имя до сих пор вызывает дрожь во всем теле. Никто не смел обидеть «Кровавую Хабанеро», иначе они получали либо от самой девушки, либо от Четвертого за то, что посмели прикоснуться к «милой» помидорке. А она, хитрая, всегда этим пользовалась, а для убедительности ещё и расплакаться могла! – по полигону разнесся веселый смех двух людей. На их лицах сияли искренние и счастливые улыбки. – Её боялся даже сам Сандайме. Не потому, что она джинчурики, а потому, что она всегда творила такие пакости, которые тебе и не снились! Боевая раскраска ликов Хокаге – это только цветочки! Она была настоящим сорванцом, но при этом очень менялась рядом с Минато. Прозвище – «Кровавая Хабанеро» она получила во время Третьей мировой, как самая сильная и эмоциональная куноичи. Знаешь, чем закончилась война для шиноби Скрытого Листа? – получив на свой вопрос отрицательное покачивание головой, Генма улыбнулся и продолжил. - Это был действительно счастливый конец. Мы стояли на поле боя, во главе армии находился Минато-сан, мы ждали сигнала от Хокаге, который был на переговорах с другими странами. Через несколько часов такого ожидания на горизонте появились несколько сотен силуэтов. Мы сразу поняли, что это посланники, но не ожидали, что среди них будет сам Сандайме. Но ещё больше мы не ожидали того, что произошло в следующий момент. Свита отступила, а Хокаге направился в сторону Намикадзе. Когда он подошёл совсем близко, то передал ему в руки свиток и, пока тот ничего не понимал, одел ему на голову свою шляпу Каге. У всех шок, а Минато, поняв, что от него требуется, развернул свиток и заявил: «Я, Четвертый Хокаге – Минато Намикадзе, объявляю Третью Мировую Войну Шиноби завершенной!». Там было всё: вопли счастья, слезы, поздравления, сыплющиеся на голову новоиспеченного Йондайме о назначении на должность. Но нет! Ему этого было мало! Он вытащил Кушину за пределы всей этой толпы и, не обращая внимания, что все взгляды устремились на них, спросил: «Ты выйдешь за меня?». То, что началось потом, даже описать сложно. Дикие вопли всех девушек, Узумаки, повторяющая только одно слово: «Да». И просто то шоковое состояние, которое испытали все мы. После этой новости не осталось и следа сомнения, что война закончилась, - закончив свое повествование, Генма улыбнулся и, умиротворенно выдохнув, стал рассматривать небо. - Вау… - всё, что смог выдавить из себя Наруто до того момента, как его лицо озарила самая счастливая улыбка. Он никогда не знал своей матери, лишь раз видел своего отца, но уже любил их больше всего на свете. И кто бы знал, как мальчик хотел их увидеть ещё хоть раз. Но, увы, это невозможно. Стоило ему об этом подумать, как тело в области сердца стало покрываться демонической чакрой. Кулон на груди вновь засветился, а перед Наруто снова предстал его отец. Только на этот раз он был полупрозрачный и являлся скорее призраком, чем живым существом. - Наруто? Что-то случилось? - взволнованно спросил Четвертый, наблюдая за щенячьим восторгом в глазах сына и немым шоком в глазах бывшего товарища. – Генма? Что здесь происходит? - Все в порядке! – сказал Узумаки и заметил, как после его слов губы Минато расплылись в умиротворенной улыбке, а его силуэт стал потихоньку растворяться. – Папа! Подожди! Не исчезай, мне надо с тобой поговорить! - Прости, сынок, но от меня ничего не зависит. Я счастлив, что с тобой все в порядке, как бы я хотел побыть здесь подольше… - слова Четвертого были прерваны легким касанием в области сердца. Широко распахнув глаза, он увидел тонкую оранжевую нить, идущую от сердца сына к собственному. Его силуэт вновь стал ярким. Только он хотел что-то спросить, как в головах обоих блондинов прозвучал сдавленный и слегка озлобленный рык: «У вас десять минут, не больше».