Сексуальные интеллектуалы

- Привет, Микки! Ты вчера так быстро ушел, я не ожидал. У тебя что-то случилось? Тед был первым человеком, которого Милкович увидел со вчерашнего дня. Того дня, что парень так старательно хотел забыть. Не то, чтобы он был самым отстойным в его жизни, бывали и похуже, а вернее каждый день в Сайфсайде был похож на ад, однако вчерашний был по-необычному хреновый. Его никто не избил, не арестовал, но по голове нахлобучили изрядно различными мыслями, возможно фантазиями… - Да, нахуй, привет. Вечеринка была говно, так что я ушел – соврал Милкович, чтобы не получить кипу вопросов в ответ. - Мне казалось, тебе там понравилось, будто ты освоился. Может, показалось. Ладно, не важно, впереди еще много разных вечеринок, которые, ты мне поверь, будут сто проц лучше той – попытался заинтересовать Тед уже скучающего с виду Милковича. - Короч я пошел. У меня пара блять прям с самого сраного ранья, а этот педрила препод не пускает тех, кто опаздывает, так что я погнал. - Окей, увидимся - прокричал Морис, уже скрывающемуся за поворотом Микки. Надо сказать, Милкович реально не понимал, почему этот сосед его злополучный за ним ходит, будто привязался. Отлично ему жилось и без всяких там типо друзей, зазывающих его на тухлую вечеринку. Но эта мысль его покинула со скоростью света, потому что на секунду он вспомнил о том, что действительно случилось вчера. Фактом было то, что Йен Галлагер посмел поцеловать самого главного гопника Сауфсайда, и не то, чтобы это был первый поцелуй Микки, просто раньше это всегда были уродливые, громадные девчонки, за которыми тянулся огромный шлейф их шлюховатого образа жизни. Тогда он ничего не чувствовал к ним и просто поддерживал статус грозного парня со странным вкусом на женщин. Все же произошедшее вчера отличалось от всего, что было раньше. Как будто электрический разряд прошел, не шокирующий, а заставляющий молить о большем. Как бы то ни было, он приближался к аудитории его ненавистной философии. У каждого в универе была философия в списке обязательных кафедр для посещения. И это нашего парня круто злило, потому что он серьезно не понимал, как теория Фрейда поможет ему при работе в мин обороне. Зайдя в аудиторию, он выбрал свое излюбленное место в самом конце, чтобы максимально абстрагироваться от философского бреда и ужасного препода. Лекция уже началась, когда в дверь громко постучали: - Доброе утро! Извините, что опоздал, я отводил брата в детский сад. Ну разумеется это был он, Йен Галлагер. Красавчик был одет в темные джинсы и в облегающее весь его накаченный торс поло. Его золотисто-рыжие волосы были взъерошены, что придавало ему нереальную дозу сексуальности. Весь этот облик не мог ускользнуть от взгляда профессора, поэтому все, что рыжик услышал в ответ это: - Конечно, хорошо…. Эммм…присаживайся на свободное место. Милкович, последовав примеру преподавателя, также не моргающим взглядом смотрел на Йена. Осознание того, что они теперь оба пялились друг на друга пришло не сразу, но все-таки пришло. Однако когда Галлагер своей уже хорошо знакомой нам модельной походкой направился к свободному месту рядом с Милковичем, последний слегка опешил. Лекция продолжалась, так что когда опоздавший занял место, Микки смастерил невозмутимое лицо, на котором была написана абсолютно неестественная озабоченность философией. - Привет – тихо шепнул Йен. - Здорово – коротко ответил Микки. - Я теперь в твоей группе по философии. Тетка из администрации поменяла мое расписание. Вот так совпадение – загадочно сказал Галлагер. -Ага. Пара длилась как-то уж слишком медленно. Прошло только сорок минут, а Микки уже не мог спокойно сидеть. Столько дури он давно не слышал, ну как, с прошлой пары по философии. И тут он почувствовал чужую руку у себя на колене. Вначале он решил, что ему показалось. Прикосновение было настолько легким, нежным, что он просто и дальше продолжил рисовать странные загагулины в блокноте. Но уже через какое-то короткое время прикосновения стали увереннее. Кисть скользила все выше, приближаясь к заветному месту парня. Милкович напрягся, но внешне этого, разумеется, не показал. Лишь только боковым зрением посмотрел на Галлагера, на лице которого он нашел чувство великого удовольствия от всего происходящего. - Галлагер, ты совсем охуел? - Вам неприятно, господин наставник? – игриво ответил вопросом на вопрос Йен. - А если неприятно?! - В таком случае я очень постараюсь это исправить – ответил парень с улыбкой на губах. С этими словами рыжик пробрался своей проворной рукой еще выше по бедру Милковича, начав аккуратно и очень медленно поглаживать уже твердевшую плоть под слоем джинсов. Теперь что бы ни говорил Микки, Галлагер точно знал, что не ошибся и что он двигается в правильном направлении. Когда движения рукой стали интенсивнее, Милкович уже просто не мог сдерживать тихие стоны от дикого удовольствия, моля Господа лишь о том, чтобы профессор ничего не заметил. -Прекрати! Нам наваляют пиздюлей, если увидят – прошептал Милкович - а после я самолично засуну твои ручонки тебе в жопу, чтобы ты точно знал, где находится твоя пидорская простата. Йен лишь наклонился чуть ближе в уху Милковича, сперва просто щекоча чужую кожу своим дыханием, а затем очень тихо шепнул: -Я с нетерпением жду того, как именно ты разденешь меня, и я заставлю тебя пожалеть о том, что ты мне сейчас сказал, крутой ты наш. Не выдержав такой наглости и самонадеянности рыжего, резким движением Милкович встал со своего места и, быстро буркнув что-то про туалет профессору, вышел из аудитории. Как и сказал, он направился в уборную, и проверив за собой, что кабинка заперта, он стянул свои джинсы и начал импульсивно надрачивать, перед этим обильно смочив свою руку слюной. Его так завел этот дерзкий Галлагер, что еще чуть - чуть и он бы кончил прямо себе в штаны в аудитории, но теперь, когда рыжика не было рядом, довести себя до пика было непросто. Брюнет услышал, как в туалет кто-то зашел, поэтому продолжил свое занятие практически беззвучно. - Это я, открывай – послышался знакомый голос. - Иди в жопу, Галлагер! - Я бы с удовольствием, но с закрытой дверью будет сложновато – съехидничал рыжик. - Ты че еще и издеваешься?! Я из-за тебя чуть в штаны не спустил прямо в классе! Педрила - едко ответил Микки. - Да, боже, открой дверь. Я просто хочу тебе помочь. Поразмыслив немного, Милкович решил закончить начатое, поэтому все же открыл защелку кабинки. - Если кто узнает – тебе пизда. Это больше никогда не повториться, так что просто сделай то, что собирался. Не дожидаясь, когда Милкович закончит свою угрозу, Йен в начале просто опустил свой голодный взгляд на твердый, разгоряченный член парня, а потом просто погрузил плоть в свой рот. Он сосал так как ничкогда раньше, ему очень хотелось, чтобы наставник оценил его умения, а главное старания. В процессе Галлагер и сам не на шутку возбудился, поэтому одной свободной рукой он достал свой член и также начал надрачивать. Туалет наполнился стонами двух жаждущих удовольствия парней. Понимая, что скоро кончит, Йен решил подвести Микки к кульминации пораньше, поэтому он стал аккуратно всасывать яйца одно за другим. Он услышал, как Милкович сильно всосал воздух, теряя равновесие от блаженства. Позже Йен попробовал провести пальцы к отверстию парня, но Микки стал протестовать: - Не, чувак, только не туда!! Но тут их обоих накрыло волной оргазма. Немного отдышавшись, Йен отстранился и на трясущихся от недавнего удовольствия ногах поднялся с колен. Застегнув штаны, Микки направился к крану, чтобы помыть руки. - Почему ты мне не дал тебя потрогать там? – с любопытством спросил Йен, облокотившись спиной о стенку. -Это не твое дело – резко ответил Милкович. - Мне просто интересно, нет ничего страшного в том, что ты мне расскажешь – настаивая на своем, сказал Галлагер. - Просто…. У меня этого еще никогда не было. О чем это я? Этого никогда и не будет! Резко повернувшись, Милкович направился на выход, но вдруг крепкая рука остановила его. - Мне понравилось, повторим снова? – спросил Йен с теплой улыбкой - я не обижу тебя, клянусь. - Я не гей – тихо сказал Микки - не был, не собираюсь им становится. Это мерзко. - Но тебе ведь понравилось. Я вижу, что понравилось – просто ответил Йен. - Забыли, Галлагер – все еще тихо и возможно слегка неуверенно ответил Милкович и вышел из уборной.