They're nothing but trouble

      — Тебе не кажется, что мы кого-то потеряли? — протянул Чонгук заплетающимся от алкоголя языком, плюхнувшись рядом с Юнги на диван и облокотившись на старшего. Первая пьянка макнэ грозит обернуться для него очень суровым утренним похмельем как минимум, а как максимум — окончанием сего прекрасного дня над унитазом. Юнги даже немного жалеет, что позволил в свой день рождения мелкому напиться. Он ведь всё-таки хён, как-никак.       На слова младшего Мин недоуменно завертел головой по сторонам и, когда понял, кого имел ввиду Чонгук, чертыхнулся.       — И куда вечно уносит этих дорков, — проворчал он и поднялся с места, отправившись на поиски.       Совместная жизнь с Хосоком и Тэхёном быстро научила его определять надвигающиеся инциденты по отсутствию того или иного в поле зрения. В моменты, когда отсутствовали оба, можно было безошибочно установить, что грядет пиздец, — как в тот раз, когда Юнги уехал на несколько дней записывать альбом, и родной Тэгу встречал его Тэхёном в полицейском участке, после чего оба отправились вытаскивать Хосока из какого-то притона, который спас его от участи быть пойманным полицией вместе с Тэ и в качестве платы забрал его к себе "до возвращения хозяина", коим и оказался Юнги. С того случая Мин начал пользоваться краской, чтобы маскировать появившиеся седые пряди.       Конечно, нынешний пиздец не грозился быть таким же огромным (хотя, можно было ждать чего угодно), потому что Юнги потерял их всего на пару часов в сокджиновом доме, дверь которого открывалась только по строгой необходимости зайти/выйти самим Сокджином. Исключать побег из окна было нельзя, но всё же Юнги надеялся, что они не настолько отбитые, чтобы спрыгнуть с третьего этажа или вообразить себя альпинистами и пойти покорять балконы — на этом моменте сознание услужливо подкинуло воспоминания о притоне и сказало "лол, нет, именно настолько".       Иногда Мин действительно перестаёт понимать, почему связался с этой парочкой.       Коридор оказался пуст, на кухне Юнги застал Намджуна с Чимином в достаточно двусмысленной позе и поспешил ретироваться (предварительно окинув взглядом все углы и удостоверившись, что искомого тут не наблюдается). Ванная и туалет оказались пустыми. Здесь уже Юнги искренне начал желать, чтобы они оказались грёбаными камикадзе, но всё оказалось куда прозаичней и опаснее, ведь из спальни Сокджина — из его тщательно оберегаемого сокровища, куда не впускался практически никто из их компании (исключая Чонгука, потому что тот с Сокджином в отношениях, и самого Юнги, потому что то же самое, только с приставкой "был"), — слышались шорохи, шёпот, смех и, что немаловажно, стоны. Юнги понял, что по сравнению с нынешним инцидентом Тэхён в участке будет достаточно светлым воспоминанием, и, убедившись, что Сокджин полностью занят гостями и Чонгуком, дёрнул ручку двери.       В голове пронеслась мысль, что лучше бы он этого не делал и вообще сам отправился проверять современные балконы на качество, потому что на сокджиновской кровати лежал полностью голый и связанный Хосок с блядской улыбкой на лице. Тэхён с не менее блядским оскалом и ещё более блядским красным бантиком на шее украшал его тело сливками.       Юнги встретился лицом с ладонью, вспомнив, что эти двое, помимо вполне себе материального подарка (дорогого, между прочим, и где только деньги нашли?) обещали ему ещё один сюрприз. О том, что он будет экстремальным (кровать Сокджина — это не шутки, и три этажа от осознания данного факта начинают казаться не такой уж большой высотой), ему, конечно же, никто не сказал.       Когда Мин опустил взгляд на тэхёновы ноги, то понял, что три этажа не спасут, и лучше сразу идти к хозяину квартиры с повинной. Потому что крепкие бёдра обтягивали сокджиновы чулки — Юнги в тайне лелеял их в воспоминаниях о тех днях, когда совместная жизнь шла спокойно и размеренно и иногда прерывалась на незначительные ролевушки. Сокджин в чулках был определённо горяч. Тэхён сейчас, впрочем, тоже.       Юнги прошёл в комнату, аккуратно закрыл дверь и прервал хихиканья не замечавших его голубков:       — Я не понял, вы реально самоубийцы? Я слишком молод и умён, чтобы попасться в вашу секту, так что даже не пытайтесь склонить меня к такому изощрённому способу суицида.       Тэхён от неожиданности чуть не свалился с края кровати, а рука, рисующая цветочек (цветочек, серьёзно?) из сливок, дрогнула.       — Ну блин, чуть-чуть же осталось, — простонал он досадно, но тут же вновь приободрился и бросился с улыбкой к старшему. Юнги еле устоял на ногах от семидесятикилограммовой тушки, облокотившейся на него, и перехватил неудавшегося бодиартера за талию. — А вот и тот сюрприз, о котором мы говорили.       — Да я уже понял, — вздохнул Мин, оценивая масштаб апокалипсиса, который наступит в лице Сокджина после всех этих "шалостей". — Но почему именно здесь?       — Так ведь интереснее, — засмеялся Тэхён и повёл старшего к Хосоку, который тоже тихо хихикал (уже пьяный, не иначе).       — Так только опаснее, — проворчал Юнги. — Вам адреналина что ли не хватает?       Он со вздохом осмотрел лежащего перед ним Чона и, поняв, что ему не отвертеться в любом случае, взвесил в голове все "за" и "против" и послал инстинкт самосохранения нахуй, стянув с себя футболку. Умирать, так потрахавшись.       — А себя почему не намазал? — повернулся он к Тэхёну и на вопрос "а надо было?" засмеялся. — Иди сюда, у меня есть идея.       Он потянул Кима на себя и подтолкнул его в сторону Хосока. Тэхён понял намёк и навис над Чоном, устраиваясь на нём и прижимаясь к голому телу (Хосок прохрипел ругательства от навалившегося на него веса, но Тэ лишь провёл языком по его губам, и старший тут же замолчал, сдавленно выдохнув). Юнги одобрительно хмыкнул, чувствуя, как член, смирившись в мазохистскими наклонностями своего хозяина, встаёт и давит на джинсы, и стянул мешающийся предмет гардероба вместе с боксерами.       — Почему-то мне кажется, что это далеко не всё, что вы приготовили, — усмехнулся он, залезая на кровать.       Тэхён оторвался от хосоковых губ и повернулся к Юнги:       — Конечно не всё. Под кроватью сумка.       Мин приподнял бровь в немом вопросе, перевесился через спинку кровати и заглянул под свисающую простынь. Под ней оказалась синяя спортивная сумка, с которой Хосок ходит на танцы и в которую спокойно можно вместить четверть небольшого секс-шопа, который находился недалеко от их дома. И как только смогли незаметно пронести?..       Вещь без труда была вытащена наружу, и Юнги в предвкушении потянул на себя собачку молнии.       Иногда он действительно немного пугается того, что его сравнения могут оказываться настолько правдивыми.       — Да тут, блять, реально пол секс-шопа... — протянул Мин, вытаскивая одну игрушку за другой. — Нахера вам столько?       — Мы просто так и не смогли выбрать что-то одно, — Хосок потянулся и двинул затёкшими руками, чтобы снять с них напряжение. — Ну что, папочка собирается наказывать нас за то, что мы поигрались?       Он приподнял ногу и провёл ступнёй по бедру Тэхёна, не сводя взгляда с Юнги, на что тот ухмыльнулся:       — Чёртовы провокаторы, — Мин снова принялся рыться в сумке в поисках смазки, но в этот момент рука наткнулась на что-то длинное и кожаное. — Да вы, блять, серьёзно...       В руке был зажат поводок, и Тэхён довольно хмыкнул, подползая ближе и вытягивая шею — бантик оказался ошейником:       — Застегнёшь?       Юнги в который раз убедился, что эти две шлюхи прекрасно знают, как погладить его кинки и поднять себе карму, и с совершенно благоговейным выражением лица прикрепил длинный ремешок к застёжке, скрытой под бантиком. Дёрнул к себе — Тэхён резко выдохнул, когда его лицо оказалось прямо напротив груди старшего, всего в нескольких сантиметрах от загорелой кожи.       — Маленькие непослушные детки, — протянул нараспев Юнги, чувствуя, как возбуждение застилает разум, а тёплый язык младшего рисует линию на груди, обводит сосок, спускается по чуть виднеющемуся прессу и прячется внутри пупка, а потом царапается о дорожку волос внизу. Мин сдавленно выдохнул и откинул голову, входя в горячий мокрый рот. На секунду уловил горящий пламенем взгляд Хосока. Веселье только начинается.