Runway

      Маринетт появляется ровно через десять минут.       Если измерять время в важно вышагивающих по еще теплому асфальту голубях, то ровно четыре самовлюбленные птицы. А еще с лавки юноша смог насчитать шесть больших клумб, два палисадника и двенадцать пышных каштанов.       Девушку он замечает издалека – одетая в огромный свитер и джинсы, она быстрым шагом выходит из-за поворота и сразу же спешит к нему. В руках подруга сжимает стаканчик кофе из известной пекарни.       Подойдя ближе, она замедляет шаг, а затем и вовсе замирает на расстоянии буквально нескольких метров. Ее глаза осматривают его сверху до низу, губы округляются в удивленной «О», и девушка быстро подбегает к нему.       - Что случилось? Ты нормально себя чувствуешь? – вопросы сыплются, словно гильзы из пулемета. Девушка ставит стакан на лавку и ласково берет его ладони в свои руки. – Долго меня ждешь? Боже, точно не надо к врачу?       Адриан только успевает, что кивать или качать головой, не в силах вымолвить ни слова, наслаждаясь теплом чужих прикосновений. Тонкие пальцы осторожно отпускают его ладони и пробираются под рукава, ощупывая кожу.       Девушка изумленно поднимает брови и непонимающе смотрит на парня.       - Ты думаешь, после такого мне еще что-нибудь надо? – пытается отшутиться он, пальцем дотрагиваясь до пульсирующей от боли челюсти.       Маринетт с тяжелым вздохом садится на лавку и протягивает ему стакан с напитком.       - Расскажешь? Это отец тебя так?       Парень, удивленно закашлявшись, скрещивает руки. Неужели она думает, что Габриэль Агрест упадет до такого? С другой стороны, за отцом давно закрепилась слава закрытого, строгого человека, который хранит свою личную жизнь за семью печатями, а поэтому журналисты радуют читателей самыми невообразимыми слухами. Как говорится, не знаешь – так придумай.       - Нет, конечно, - наконец произносит он, надеясь, что голос звучит достаточно равнодушно. – Какие-то хулиганы встали не с той ноги.       Девушка, дернув плечами, кивает и, кажется, вздыхает с неподдельным облегчением. Откинувшись на спинку лавки, она достает телефон, чтобы мельком взглянуть на время и закинуть его обратно в сумку.       Адриан внимательно следит за ее движениями и удивленно обнаруживает себя любующимся игрой солнечных лучей на иссиня-черных волосах. Не сдержавшись, он осторожно протягивает руку и заправляет выбившуюся прядь за ушко.       - Ты хотела о чем-то поговорить? – произносит он в ответ на удивленный взгляд. Голос выходит хриплым, и он сглатывает, прочищая горло.       - Думаю, я могу тебя кое с кем познакомить, - поколебавшись, отвечает она. – Этот человек как-то давно помог мне справиться с… моей проблемой.       Адриан молчит, надеясь, что девушка продолжит, но она лишь качает головой и грустно улыбается. Сердце юноши сжимается от липкого разочарования. Конечно, он понимает, что некоторые секреты лучше оставлять таковыми даже для близких друзей, но, с другой стороны, он же доверился ей, а значит, заслужил немного откровенности в ответ.       - Если захочешь рассказать мне, я всегда выслушаю, - мягко улыбается он, понимая, что давление ни к чему не приведет, а только разозлит подругу. Он не должен потерять ее, сейчас она – единственный человек, который действительно может и хочет помочь ему.       - Прошло уже достаточно времени, - девушка прищуривается то ли от яркого солнца, то ли от чего-то другого. – Сейчас все хорошо, не волнуйся.       От этих слов стало еще беспокойнее: парень почувствовал, как тревога змеей поднимается в его теле, а затем оседает где-то глубоко в желудке. Странное, новое ощущение – не похоже на его обычные приступы.       - Так с кем ты хотела меня познакомить? – меняет он тему, чтобы выбросить из головы дурные мысли. Девушка поворачивается к нему и осторожно, будто бы сомневаясь, кладет руки ему на плечи. Пальцы слегка сжимают косточки под тонкой кожей, но и этого достаточно, чтобы щеки парня залились краской.       - Адриан, ты доверяешь мне?       Юноша медленно моргает, не в силах отвести взгляд. В глазах девушки плещется непонятное волнение, а прикушенная губа, немного блестящая от бальзама, заставляет румянец сползти с его щек еще ниже и обжечь бледную кожу шеи.       - Да, - отвечает он твердо, стараясь придать голосу как можно больше уверенности. Слова звучат неподдельно искреннее, и девушка расслабляется.       - Тогда пойдем, мы не должны опоздать, - улыбается она и тащит его за руку с лавки.       Адриан чувствует тупую боль, разливающуюся по телу волнами, но все же встает и осторожно делает несколько неуверенных шагов, не отпуская ладонь девушки.       - Хорошо же они меня отделали, - эффектным жестом он откидывает волосы с лица и поворачивается к подруге. Девушка испуганно закрывает рот руками и смотрит на него, как на привидение. Явно не на такую реакцию юноша рассчитывал.       - Прости, я совсем забыла, - наконец выдыхает она.       - Все нормально, всего лишь синяки, - уверенно заявляет Адриан, стараясь успокоить Маринетт. Девушка подозрительно прищуривается, но все же принимает протянутую руку.       - Здесь недалеко, - произносит она.       Адриан наслаждается солнечными лучами, но греют его отнюдь не они.       Ребята подходят к небольшому одноэтажному дому. Как и все здания в азиатском квартале, оно выглядит достаточно колоритно: на входе красуется гобелен с вышитым иероглифом (Адриан с легкостью узнает его – «душа»), а на краю крыши висит маленький красный фонарик.       - Нам сюда, - улыбается девушка и, разуваясь на входе, проскальзывает внутрь. Адриан следует ее примеру и заходит в дом.       Мари тащит его за руку в комнату, которая служит своего рода гостиной. На стене висит картина с незнакомыми ему иероглифами, на старом комоде стоит граммофон – достаточно удивительная ретро вещица, за которую коллекционеры готовы были бы отвалить достаточно неплохую сумму. Комната огорожена раздвижной дверью, а на полу лежит футон. Адриан отрешенно думает, что вроде бы футоны используются в Японии, но спросить не решается.       - Садись здесь, - девушка кивает на накрытый покрывалом матрац. – Сейчас придет мастер Фу, я подожду тебя снаружи.       Маринетт быстро выходит из комнаты, и Адриан садится. Чувствуя себя неловко, он достает сотовый телефон, но даже не успевает его разблокировать – дверь раздвигается, и в помещение входит седовласый старец в красной рубашке.       Юноша уж было хочет подскочить, но мужчина останавливает его одним жестом. От пронзительного взгляда карих глаз по коже пробегают мурашки.       - Адриан Агрест, - произносит старец, будто бы пробуя его имя на вкус. – Маринетт рассказывала о тебе.       Парень ежится, раздумывая, как много выболтала подруга. Но старик, кажется, не обращает внимания на его смятение, опускаясь на пол напротив него.       - Меня зовут Фу, но ты можешь звать меня просто мастер, - глаза прищуриваются в хитрой улыбке, морщинки опутывают его лицо, словно паутина. – Я психотерапевт.       - Психотерапевт? – переспрашивает Адриан, еле сдерживаясь, чтобы не подскочить и сбежать отсюда куда-нибудь подальше. Юноша непроизвольно сжимает руки в кулаки, но перед глазами всплывает взволнованное лицо подруги. «Ты доверяешь мне?», - звучит ее голос в ушах, и парень расслабляется.       - Да. И я могу помочь тебе, - сочувственно произносит Фу. – Вообще я уже давно не работаю с новыми пациентами, но ради Маринетт сделаю исключение. Она хорошая девушка.       Адриан быстро кивает в подтверждение. Конечно, хорошая. Даже слишком – он явно не заслуживает ее доброты. И если принятие ее заботы – единственное, что она готова рассматривать как равноценную плату за помощь, то он готов на все.       - Хорошо, - выдыхает парень. – Мне надо рассказать о себе?       Адриан не был у психологов и психотерапевтов, но видел программы, где люди садились в кресло и несколько часов рассказывали о себе, а потом умный дяденька в очках начинал давать им советы.       - Это совершенно необязательно, - добродушно улыбается мастер, чувствуя его нервозность. – Ложись, пожалуйста.       Парень, нахмурившись, растягивается на футоне, складывает руки на груди и задумчиво смотрит в потолок. Внутри растет волнение, опутывает его органы, разливается по всему телу.       - Закрой глаза, - произносит мужчина шепотом. Его хриплый голос довольно-таки приятный. Послушно закрывая глаза, Адриан старается успокоиться, но сердце бьется в его груди, будто заведенная новогодняя игрушка.       Мастер Фу все также шепотом произносит отдельные слова, призывая юношу то расслабиться и отдыхать, то взывает к отдельным частям его тела – просит их налиться теплом и потяжелеть.       Юноша хмурится, не понимая, что происходит. Голос успокаивает, и Адриан удивленно отмечает, что его тело слушается – тепло разливается по венам, заставляя конечности приятно покалывать. Затем его руки и ноги наливаются свинцом и будто бы стремятся провалиться под пол.       Но голова легкая и пустая. Ни одной лишней мысли – он только слушает мастера, который, подобно заклинателю змей, управляет его телом. На душе становится так тепло и приятно, тревога отступает, и парень немного улыбается, проваливаясь в забытье.       - Ты можешь открыть глаза! – голос старца звучит неожиданно громко, и Адриан, очнувшись, поднимается. – Ну, как тебе?       - Что это было? – спрашивает юноша, двигая руками – будто проверяет, принадлежат ли они ему.       - Секрет фирмы, - отшучивается мужчина. – Я буду ждать тебя на следующих выходных в это же время.       Адриан кивает, поднимается на ноги и замирает у порога, переминаясь с ноги на ногу:       - Я что-нибудь вам должен? – спрашивает он неуверенно.       Мастер расплывается в улыбке, а затем оглашает комнату хриплым смехом.       - Лучше угости девушку мороженым, - подмигивает он. – До свидания, Адриан Агрест. Было приятно познакомиться.       Адриан обнаруживает Мари на улице.       - Как тебе? – спрашивает она, прикусывая пухлую губу.       - Так значит, психотерапевт… - Адриан закатывает глаза.       - Ты сказал, что доверяешь мне, - девушка обиженно надувается. – Если ты передумал, то можешь не ходить больше.       - Прости, ты права, - юноша поднимает руки, принимая поражение. – Могу я угостить тебя мороженым?       Девушка смотрит на него, и Адриан готов поклясться, что ее щеки немного покраснели. Не дожидаясь ответа, он берет ее за руку и тянет в сторону центра.       Они выбирают тихую кафешку с большими окнами и дружелюбной молодой официанткой. Маринетт заказывает клубничное мороженое, а Адриан отдает предпочтение мятному – ему всегда нравился этот освежающий привкус.       - Тебе нравится путешествовать? – спрашивает подруга, когда официантка оставляет их вдвоем, возвращаясь в стафф-зону.       Адриан улыбается, кивает и достает сотовый телефон, чтобы показать девушке фотографии с последней поездки в Лондон.       Они так увлекаются разговором, что не замечают, как приносят десерты, пока те не начинают таять. Ребята быстро разделываются с мороженым, улыбаясь друг другу и своим мыслям. Адриан не может оторвать глаз от покрасневших губ девушки. Щеки вспыхивают только от мысли, что у них определенно клубничный вкус.       Адриан быстро заходит в особняк, стараясь производить как можно меньше шума. Крадучись, он поднимается по лестнице и уже практически скрывается в своей комнате, как его окликают.       - Адриан! – юноша разворачивается, прекрасно зная, кого он увидит. От холодного тона его сердце сжимается.       Габриэль Агрест, поджав губы, смеряет его пронзительным взглядом. Заметив синяк на челюсти, он прищуривается.       - Что с тобой произошло? – стальной тон разрезает воздух, и заставляет парня судорожно вдохнуть.       - Упал, - отвечает он, стараясь не встречаться глазами с отцом.       - Ты видел новости? – продолжает Габриэль, поворачиваясь к нему боком и изучая огромный портрет, висящий на стене. – Как ты это объяснишь?       Адриан пожимает плечами, прекрасно понимая, что оправдания только ухудшат ситуацию.       - Как я и обещал тебе, ты отстранен от работы на неопределенный срок, - мужчина поворачивается на каблуках, оставляя юношу одного.       Адриан влетает в комнату, запирает дверь и забегает в ванную. Его выворачивает долго и основательно. Слезы стекают по щекам, оставляя липкие дорожки.       Умывшись и прополоскав рот, он отрешенно думает, что никогда больше не сможет есть мятное мороженое. Внутри все кипит от негодования, ладони сжимаются в кулаки, а в ушах появляется до боли знакомый гул.       Парень подставляет лицо под ледяную воду, но жар внутри лишь распаляется, заставляя забывать, как нормально дышать.       Парень садится на пол и трясущимися руками достает сотовый телефон. Быстро найдя в контактах знакомый номер, он нажимает на вызов и включает громкую связь. Пока идут гудки, он нетерпеливо достает лезвия из ящика и уверенным движением разрезает кожу.       - Алло, - раздается в трубке знакомый голос, заставляя парня выронить лезвие. – Адриан?       - Да, - он отключает голосовую связь и прижимает свободной рукой телефон к уху.       Девушка молчит, и парень продолжает. – Я просто так позвонил.       - У тебя голос дрожит, - беспокойно говорит Маринетт.       - В комнате холодно, Натали заходила и забыла закрыть окно, - врет он, наблюдая, как кровь тонкой струйкой огибает запястье. Надо бы промыть.       - Адриан, - девушка запинается, будто раздумывая, стоит ли говорить дальше. – Я знаю, что-то случилось.       - Меня отстранили, - сдается он. Кровь стекает на пол тягучими каплями.       - Ты в ванной?       - Да, - выдыхает парень, зажимая телефон плечом. Поднимаясь, он быстро засовывает руку под воду. – Все хорошо, честно.       - Намажь, пожалуйста, мазью. Я оставляла ее на тумбочке, - голос Маринетт звучит разочарованно, и Адриану хочется взвыть от тоски.       Вместо этого он быстро вытирает руку первым попавшимся полотенцем (слава богу, темное) и наклеивает пластырь.       - А знаешь что, - продолжает девушка. – Жди меня через двадцать минут.       Прежде чем Адриан успевает ответить, она кидает трубку.       Короткие гудки издевательски звенят в его голове, парень кладет телефон на край раковины и улыбается своему отражению.