snowing 144

Слэш — в центре истории романтические и/или сексуальные отношения между мужчинами
NU'EST, PRODUCE 101, Wanna One (кроссовер)

Пэйринг и персонажи:
Кан Донхо/Ли Дэхви
Рейтинг:
PG-13
Размер:
Драббл, 8 страниц, 1 часть
Статус:
закончен
Метки: AU ООС Романтика Учебные заведения Фэнтези

Награды от читателей:
 
Пока нет
Описание:
хогвартс ау.
голубенькая шелковая рубашка с длинными рукавами, заправленная в голубые брюки со стрелками, которые облегают длинные ноги, колышется при малейшем движении. видно, как выпирают худые, угловатые плечи под нежной тканью. на тонкой шее темно-синяя лента, которая тянется вниз до груди. мальчик с фарфоровой кожей и алыми губами не танцует приветственный танец, а строго вышагивает марш позади - с другими.

Посвящение:
нуссу, который уже достал просить.
хотя идея мне по вкусу.
но я снова настрочила несусветную дребедень. :С
так что прости.

Публикация на других ресурсах:
Уточнять у автора/переводчика

Примечания автора:
написано по #хогвартскиезарисовки_пд101 из "сто один дорк"

290617
№42 в топе «Слэш по жанру Фэнтези»

300617
№36 в топе «Слэш по жанру Фэнтези»

010717
№33 в топе «Слэш по жанру Фэнтези»

020717
№30 в топе «Слэш по жанру Фэнтези»

040717
№29 в топе «Слэш по жанру Фэнтези»
№47 в топе «Слэш по жанру Учебные заведения»
27 июня 2017, 21:07
англия встречает пасмурной погодой. небо затянуто серой пеленой, которую можно заметить сквозь толщу воды грязно-зеленого оттенка, водоросли бьются о корму. в англии зима, подвывает холодный ветер, развевая паруса, и только слегка моросит мокрым снегом. не как дома в горах. совсем. донхо стоит на палубе, скрестив руки на груди, и смотрит в сторону младшекурсников, которые находятся на носу ровным рядом и с посохами над головами. задание директора: управлять зачарованной посудиной. в этом деле главное — дисциплина, смирение и единство, не зря профессора постоянно им повторяют: «что нас не убивает, делает только сильнее». подъем в полшестого утра, десять минут на водные процедуры, час на утреннюю пробежку, завтрак на двадцать минут, учеба, тренировки, дополнительные занятия — все расписано поминутно, и раз это не уничтожило желание бороться, то ничто другое точно этого не сделает. к тому же донхо давно привык. ему семнадцать лет, он главный загонщик школьной сборной по квиддичу, призер международных соревнований по заклинаниям, лучший друг виктора крама. в связи с последним фактом он постоянно остается в его тени, но не жалуется совсем. одно дело виктор — ловец сборной болгарии, другое дело бэкхо, у которого послужной список все еще до ничтожного мал. да и не бравое это дело — завидовать лучшим друзьям. им радоваться надо. хотя бы тому, что они есть. жизненные ценности у ребят совершенно разные: виктор живет спортом, а донхо тянет всей душой к музыке. это только на сегодняшний день цель одинаковая — пройти чемпионом школы на турнир трех волшебников. какой черт тянул его соглашаться ехать сюда, он не знает, но вот он все-таки на палубе зачарованного корабля выполняет приказы игоря каркарова — защитить правый борт от гигантского осьминога, перекрыть нос от столкновения с поселением подводных жителей, не мешать младшим курсам выполнять свою работу. донхо отступает назад, вставая рядом с виктором, последний только молча хлопает его по плечу. корма высовывается над черным озером, а за ней и весь корабль целиком выныривает на поверхность. донхо замечает на горизонте величественный древний замок, о котором легенды слагают даже у них. башни таинственно выглядывают за густеющим туманом, а ворота призывно открываются. в облаках планирует темно-синяя карета французов с огромными золотыми конями. турнир обещает быть очень интересным. староста проверяет внешний вид солдат перед выходом в сам хогвартс. все должно быть по правилам, строго. красная рубаха, заправленная в черные брюки, кожаный ремень, незаметная темно-бронзовая бляшка, высокие кожаные сапоги, меховая накидка. все есть? — вставай в шеренгу с другими. каркаров что-то говорит о чести дурмстранга и подзывает виктора к себе на торжественную речь. крам по своей сути молчаливый человек, но выдает короткое: «не падайте лицом в грязь», которое вызывает рев всей толпы. — пойдешь с виктором, — приказным тоном бросает директор бэкхо и спускается на берег, ковыляя на одну ногу. донхо вообще-то против, но лишь кивает, выходя наружу следом за своим другом. где-то позади младшие студенты уже обсуждают, как будут подкатывать к девушкам: — француженки, француженки лучше англичанок. — почему? думаю, и англичанки бывают симпатичные. — да ладно тебе, говорят, что в шармбатоне даже парни настолько прекрасные, что теряешь дар речи. я все равно тут в качестве зрителя, можно и приударить. — конечно, главная цель турнира обзавестись связями… ты понял, какого рода связи? ха-ха, давай пять! виктор косится через плечо, сжимая угрюмо челюсти, и выдает грозное: «тихо!». все в одночасье замолкают. в зале негде протиснуться: студенты сидят в четыре ряда за длинными столами, дорожка узкая, но ребята справляются на отлично, выполняя трюки в таком крошечном месте — не то что зал славы и почестей в дурмстранге — чтобы отужинать, тебе нужно выложиться по полной на занятиях. директор хогвартса, высокий бородатый старик, приветствует прибывших, каркаров снова несет какую-то ересь и деловито присаживается рядом с ним. из воздуха появляется еще один стол — для болгарцев. донхо находит свое место, скидывая накидку с плеч — внутри жарко. он мотает головой из стороны в сторону: пестро и ярко, глаза не могут привыкнуть, а еще до скрежета в зубах ломит спину — результат последних тренировок: донхо неудачно приземлился с метлы на заснеженное поле., а в очереди шармбатонцы, поэтому можно в принципе расслабиться — тут не до смазливых малолетних девочек. пока он старается сфокусироваться и начать вслушиваться в британский альбуса дамблдора, виктор толкает его локтем в бок, мол посмотри-ка в сторону. и донхо смотрит. и у донхо выбивает кислород из груди. полностью. голубенькая шелковая рубашка с длинными рукавами, заправленная в голубые брюки со стрелками, которые облегают длинные ноги, колышется при малейшем движении. видно, как выпирают худые, угловатые плечи под нежной тканью. на тонкой шее темно-синяя лента, которая тянется вниз до груди. мальчик с фарфоровой кожей, блестящими ореховыми волосами и алыми губами не танцует приветственный танец, а строго вышагивает марш позади — с другими, как он. точнее, не как он. виктор давит ухмылку, переводя взгляд с шармбатонцев к донхо: — думаю, ты теперь должен десять галлеонов. из головы вылетает тот спор, который был затеян еще несколько недель назад: если тебе кто-нибудь понравится, то в общую казну отправляешь деньги с собственного кармана. донхо же был уверен, что никто ему не приглянется совершенно. как же он ошибался: сердце болезненно сжимается меж ребер. и как теперь концентрироваться на турнире, когда ты буквально забываешь, как тебя зовут и что ты должен делать? донхо кажется, что он не только в первоначальном споре проиграл. кубок огня стоит прямо посреди большого зала, очерченный светящимся специальным кругом, на который наложил какие-то заклятия директор хогвартса. донхо немного мнется, когда крам и поляков медленно, специально привлекая всеобщее внимание, по очереди пересекают черты границы и бросают свои имена внутрь — кубок вспыхивает синим пламенем, принимая их. каркаров как-то сказал, что быть чемпионом турнира — это то же самое, что подписаться под непреложным обетом: откажешься участвовать — умрешь. зачем поляков туда полез — непонятно, как и то, зачем туда лезет донхо. но случиться может всякое. может это будет последний шанс показать себя и уйти из школы с почестями участника., а может это будет тернистый путь для того, кто с позором проиграет. — идешь? — поляков. — да. кан кивает подошедшему виктору и с расставленным шагом стремится к кубку. путь почему-то кажется слишком долгим и очень утомительным, а взгляды студентов школы, которые заполонили помещение, тяжелыми. рыжие близнецы не успевают заступить за границу, как их выбрасывает на несколько метров в сторону. дети. вот донхо добирается до центра, переступает невесомый синий круг и поднимает руку вверх, чтобы опустить кусок пергамента в чашу, как замечает у кубка тонкое бледное запястье с серебряной цепочкой на ней. перед глазами мелькает небесно-голубое. юноша из шармбатона подпрыгивает, чтобы бросить свое имя внутрь. поворачивается и останавливает свой взгляд на пару слишком долгих секунд на донхо. смотрит. что-то мелькает на его лице. что-то, что прочесть не получается. развернувшись, исчезает за толпой в голубых накидках, ослепляя белоснежной улыбкой. только потом донхо отправляет свою уже изрядно помявшуюся бумажку в чашу. теперь он знает, что этот мальчишка — совершеннолетний. отпускает: виктор становится чемпионом дурмстранга. в зале царит возмущение, которое можно ложками собирать в тарелку. что-то про гарри поттера, который нечестно стал четвертым участником. разбираться в том, что там происходит, не в компетенции бэкхо. ему лишь жаль ребенка, который выглядит ужасно напуганным — отказаться нельзя, иначе фатальный исход. в другом конце зала сидят французы, оживленно поздравляя флер делакур. в стороне сидит тот самый фарфоровый юноша. сердце снова пропускает удар, когда тот заправляет назад выбившуюся прядь ореховых волос. донхо выдыхает с заметным облегчением и уже прогуливается с однокурсниками по побережью черного озера. идет снег, но погода мягкая, ветер теплее, чем дома. у самой кромки воды, где образовался лед, он замечает студентов, которые гладят огромные, длинные щупальца осьминога, что живет на дне озера, высунувшиеся на поверхность. забавно. виктор передает наставления директора — найти себе пару на святочный бал, который ознаменует открытие игр. с его словами в глазах предстает образ нежного, как лепестки фиалок, мальчишки. краму легко, он уже предложил девушке из гриффиндора пойти вместе — словно руку и сердце свои отдал, так восхищенно о ней говорит., а донхо оглядывается и замечает на себе заинтересованные взгляды со стороны, которые преследуют с самого приезда, но ему самому не интересно совсем. в голове творится что-то иное (кто-то иной). — с парой говоришь? наверное, я пас. — а тот француз? — мне прям подойти к нему и попросить пойти со мной? — иронично., но виктор иронии не понимает: — почему бы нет? краму, черт возьми, легко говорить. но, действительно, почему бы нет? кан возвращается к заднему двору замка с этой мыслью и собрав в кулак все свои силы, но натыкается на не менее забавную картину: мальчишка-шармбатонец, который с радостью принимает приглашение от студентки шармбатона. приходится собраться не с силами, а с мыслями. поляков зовет кого-то из того же гриффиндора — с собой и с донхо. наступает утро рождества. девушки, которые караулили их с виктором, кажется, успокаиваются, а в большом зале уже слишком много народа. донхо по привычке собирается на пробежку и огибает в десяток кругов поле для квиддича. здесь оно полностью отличается от того, что в дурмстранге: высокие трибуны, четыре разноцветных флага с изображением различных животных, наблюдательные башенки вокруг. барышня, с которой донхо собирается на бал, встречает его у ворот двора и протягивает коробку шоколадных конфет в розовой обертке. кан вдруг замечает, что вообще не помнит ее имени, но подарок принимает. — а ты не думал, что она могла подлить амортенцию? — поляков подмигивает. конфеты в итоге исчезают в его руках. все равно донхо терпеть не может шоколад. в большом зале заканчиваются приготовления к балу, староста просит всех собраться в вестибюле и раздает небольшие инструкции, в которых черным по белому прописано: «все студенты должны быть облачены в гусарские ментики, у каждого должна быть пара, все должны быть вежливы и тактичны друг с другом. цель святочного бала — налаживание дружеских и культурных связей между волшебниками разных стран». кто-то в толпе фыркает, но получает посохом по голове. — где дисциплина? смирно! — рявкает староста. толпа успокаивается, вставая в несколько ровных рядов, и отдает честь старшему. — вольно. расходитесь. в назначенное время всем явиться в холл. лично прослежу. до начала уйма свободного времени, поэтому бэкхо после обеда поднимается вместе с виктором в библиотеку. крам откуда-то прознал про примерные задания турнира и ему нужна была помощь того, кто хорошо разбирается в заклинаниях. он что-то говорит о драконах, озере, сфинксах, листая страницы обветшалого учебника о магических предметах, но донхо молчит, совсем не обращая внимания, потому что в глазах мелькает фарфоровое, облаченное в голубой шелк. ему сначала кажется, что мерещится, потому что это фарфоровое сейчас абсолютно везде: во сне, перед глазами, в мыслях. но юноша, все-таки настоящий, сидит с какой-то книжкой в дальнем углу читального зала и сосредоточенно вчитывается. к нему подходит какая-то девушка и о чем-то говорит. кан непроизвольно хмурится, сбивая свои брови у переносицы, и вызывает со стороны виктора смешок. — ты сейчас тут всех распугаешь. — а ты уверен в заданиях? вдруг они изменят их? — бесстыдно меняет тему. — драконов привезли пару ночей назад, — шепотом. — я всегда уверен. — ну да, а мне подстраховывать. донхо силой отрывает себя от игры в гляделки и принимается читать. часы пролетают как песок сквозь пальцы, а из найденной информации только ослепляющее драконов заклинание, которое кан тут же выучивает. холл полон людей. дубовые двери большого зала закрыты — ожидают остальных студентов. барышня, чье имя бэкхо все не может запомнить, рассказывает об абсолютно рандомных вещах, стараясь прильнуть поближе к плечу. это так раздражает, что настроение скатывается вниз по наклонной. у донхо снова угрюмое выражение лица и играющие на лице желваки из-за сжатых накрепко челюстей. поляков скалится, как дворовая собака, выбивая внимание гриффиндорских девушек себе — и дай бог, лишь бы не цеплялись, иначе утомляет до жути. кан успевает подумать о том, что традиции — сущая чепуха и нужно что-то менять в этой жизни, когда по лестнице спускаются шармбатонские студентки в сопровождении со своими партнерами — флер делакур манерно кивает знакомым и встает рядом с каким-то забитым на вид мальчишкой из хогвартса. прямо за ней фарфоровый юноша, держащий свою спутницу за руку, обхватив ее запястье своими длинными, тонкими пальцами. о чем до этой секунды думал донхо, он забывает полностью. на самом деле он вновь забывает как дышать и понимает об этом только в тот миг, когда легкие начинает колотить от пустоты. юноша выискивает кого-то взглядом в образовавшейся толпе и, заметив в нескольких метрах глаза донхо, торопливо отворачивается. когда наконец-то появляются крам и гермиона, двери большого зала призывно открываются. начинается бал. протанцевав со своей партнершей лишь раз, донхо спешно сбегает к барной стойке, установленной недалеко от сцены, тут же заказывая себе огненного виски. бармен смотрит на него, как на идиота, и предлагает сливочного пива. — все же лучше, чем тыквенный сок, — бэкхо кивает. — а что не так с тыквенным соком? голос незнакомый, но бархатный, ласкающий слух. донхо поворачивается в сторону говорящего и буквально проглатывает свой язык, пребывая в ужасно смущающем ступоре. — и мне сливочного пива, пожалуйста. — ты же из шармбатона? кан закатывает глаза из-за себя самого и, прокашлявшись, продолжает: — я, кажется, видел тебя сегодня в библиотеке? — у кубка. у кубка мы тоже виделись. и в первый день тоже. ты сидел во-о-он там, — указывает куда-то в сторону танцующей толпы. бармен передает две высокие кружки и предлагает сесть за столики, чтобы не мешать образовавшейся очереди. донхо пропускает юношу перед собой, замечая, что тот примерно на голову его ниже. от ореховых волос веет диковинными цветами и медом, заставляя на мгновение забыться полностью — выбивает из-под ног землю., а в груди колотится так, словно кан пробежал стометровку. — расслабься, — улыбается юноша, спокойно подсаживаясь чуть ближе. — я дэхви, кстати. — донхо. — рад познакомиться, — тянет тонкую, белую-белую руку для рукопожатия. — знаешь, со стороны ты казался очень… суровым. донхо хочет сказать, что дэхви (дэхви — такое красивое имя) с самого начала казался ему по-неземному волшебным, но только кусает себе язык, неловко кивая. — а где твоя спутница? — там же, где и твоя, с другими ребятами из твоей школы. они поворачиваются к толпе, образовавшейся у сцены, и одновременно хмыкают, потягивая сливочного пива. донхо ужасно нервничает, подбирая правильные слова. прямо сейчас он чувствует себя загнанным в угол первокурсником, который старается сдать экзамен по терминологии, но у него ничего не получается, кроме слов-паразитов. ладони потеют и кружка выскальзывает из рук — приходится поставить ее на стол. — ты рад, что не прошел? ты же бросал свое имя? — очень рад. я бы точно опозорил имя дурмстранга. дэхви звонко смеется, обнажая свои зубы: — я тоже. — слушай, я… это. я что сказать хотел… ты очень. ты очень красивый, — краснеет, опуская взгляд на чужие ладони, крепко сжимающие посудину с напитком. дэхви поворачивается к нему лицом и широко улыбается: — спасибо. — не хочешь… не хочешь потанцевать? — я не очень хорош в этом. — я тоже. — тогда… пойдем? — танцевать? — танцевать, — кивает, откладывая сливочное пиво в сторону, и смотрит выжидающе. донхо кивает, протягивая ему свою руку. ладошка ложится совсем невесомо. — это будет выглядеть странно. — я знаю. донхо в который раз за вечер забывает, что ему нужно дышать, чтобы поддерживать жизнедеятельность организма, но вот дэхви поднимается на ноги первым, подправляет помявшуюся слегка белую накидку и тянет за собой в толпу, заразительно смеясь. откуда в таком хрупком мальчике столько храбрости? руки мягко ложатся на чужую, тонкую талию, утопая в ткани накидки. шармбатонец едва заметно заливается краской, кусает нижнюю губу и смотрит в пол, кладя ладони на широкие плечи. донхо ужасно хочет коснуться губ. нет, все происходит слишком быстро. он поднимает голову вверх и медленно начинает кружить дэхви в танце. внутри разыгрывается целая дискуссия на тему ли дэхви, который продолжает кусать свою губу в неуверенности. донхо же хочется остановить время и кружить вот так еще целый день, чтобы видеть, как покрываются румянцем щеки и шея мальчишки. контрасты голубого и розового, красного и белого, фарфорового и смуглого такие направильные, наверное. но будто бэкхо есть до этого дело. дэхви тянет его за руку наружу. после пары стопок медовухи в голове легко и беззаботно. на улице кружат огромные хлопья снега: донхо снимает с себя меховую накидку и накрывает ею чужие промерзшие плечи. мальчишка снова смеется, прикрывая лицо руками. — ты, правда, красивый. у ворот к заднему двору, куда они вышли подышать свежим воздухом, никого нет. одинокая луна вырывается сквозь тяжелые облака и светит полумесяцем, заливая черное озеро своим светом. дэхви руку не отпускает, все еще держась за чужую ладонь. наверное, медовуха дает о себе знать, когда донхо уверенно сплетает свои пальцы с чужими. — о, парочки, — замечает подвыпивший кто-то из преподавателей местной школы магии и машет им рукой. — поднимите головы вверх, голубки! — и исчезает за поворотом. донхо поднимает глаза в небо и не замечает ничего. только вот ладонь чужая в своей руке мелко дрожит. кан наконец-то замечает висящую на воротах омелу. все слишком быстро. он не готов. они знакомы, наверное, от силы два часа. дэхви такой красивый. он поднимает глаза вверх и сглатывает ком в горле — адамово яблоко дергается по шее. донхо думает, что ему нужно сделать, когда чувствует чужие губы на своей щеке. — за знакомство, — объясняется дэхви, тут же переводя свой взгляд в сторону и зарываясь носом в накидку донхо. — ты ведь не пьян? — нет. бэкхо не знает, что им ведает прямо сейчас, когда сам оставляет невесомый поцелуй на чужом лбу. — за знакомство, — повторяется он и улыбается, стараясь поймать чужие глаза своими. светло-карие впереди поблескивают в свете луны.
Примечания:
будет включен в сборник "хогвартские зарисовки" (который пока что планируется), но не будет вписываться в основную сюжетную линию, раз уж на то пошло.
не знаю, что я курила, пока придумывала ау для паблика, но описывать это развернуто оказалось очень трудно.
в любом случае огромное спасибо, если прочитали. буду рада любому отзыву. :з