Сумеречные приключения

      Весь битый час Мистик занимался забором, огораживающий животных от любопытства прыгнуть в их портал. У ребят был собственный домашний скот: куры, коровы, свиньи, овцы и две лошади. Правда, лошадьми они пользовались редко и предпочитали ходить пешком. Мистик был достаточно богат фантазией и сделал животным кормушки с недельным запасом еды. Правда, это не касалось свиней, которые съедали весь недельный запас за считанные часы. Все это время Лаггер следит из окна за работой друга. Опять он залип на его сосредоточенное лицо с малозаметной улыбкой, между губами плотно зажимались гвозди для удобного крепления досок в одной плоскости. В профиле Мистик выглядел так привлекательно. Хотелось прижаться к нему и расцеловать его ровный нос, щеки, пройтись по лбу губами, коснуться его губ своими и завладеть ими полностью. Очень часто он засматривался на шею товарища и представлял, как расцеловывает её, обжигая своим горячим дыханием. Мистик тает в его руках от ласк, откидывает голову немного назад, открывая свою изящную шею на показ в пользу шастающих по коже губ Лаггера. В ушах застыл его хриплый стон, который парень постоянно пытался заглушить, прикусывая губу. Лаггер делал все так красиво, нежно и приятно, что попросту невозможно удержаться перед искушением: выдать стон удовольствия.       В голове меняются картинки, как освобождает от одежды торс любимого, постепенно отходит от шеи и спускается, стараясь ничего не пропустить, к ключицам. Расцеловывает выпуклые косточки, проводит влажным языком по ямочкам и потом вновь поднимается к лицу, одаривая любимого жарким поцелуем. Он был романтичен по отношению к возлюбленному. Он мечтал прикоснуться до своей любви рукой, взять его ладонь и притянуть к своему сердцу, уже какой год горевшее от любовных чувств.       Парень тяжело вздыхает, прижимая правую руку к левой стороне груди, где неспокойно стучало его страдающее сердце. Жар выходит наружу, становится плохо до невыносимости. Хотелось кричать от такой сильной и обжигающей боли в груди. Но он терпит и оберегает любимого от всех опасностей, окружающих его.       Он продолжал наблюдать за Мистиком, что до сих пор обустраивал портал. Вздохнув, Лаггер встал с табуретки у окна и отправился на улицу. На небе ни тучки, светило яркое и тёплое солнышко. Подойдя к товарищу позади, черноволосый стал наблюдать за работой, как Мист поднимает доску, ставит её в нужном положении, вытаскивает гвоздь из зажатых губ и аккуратно забивает его до полного исчезновения в глубине древесины. Голубоглазый так был увлечен работой, что совсем ничего не замечал. Он случайным образом увидел его краем глаза, когда забивал новую порцию гвоздей. Отвлекшись, Мистик перестает контролировать точку удара молотка, тут же ударяет себя по пальцу, громко взревев от боли и одним движением выплюнув из губ гвозди. Чубатый сильно зажимает отбитый палец между коленями, издавая звуки обиженного медведя. Лаггер так перепугался, что потерялся на несколько мгновений. — Мистик! Боже мой! Ты как? — придя в себя, Лаггер наклонился к скорченному от боли другу. — Ай! Больно! Очень больно! — прокряхтел он.       Лаггер срочно повёл друга в дом, где принялся оказывать больному первую медицинскую помощь. — Дай мне руку, — попросил он, доставая из верхнего ящика кухни аптечку, где хранились разного вида медицинские принадлежности, начиная от таблеток обезболивающего и заканчивая пластырями.       Мистик, все ещё корчась от боли, протянул руку товарищу с отбитым молотком пальцем. Тот начал постепенно опухать и синеть, что, собственно, и предвиделось. Лаггер вовремя взялся за оказание первой помощи. — Ничего, скоро все пройдёт. Сейчас я намажу палец мазью, и все заживет уже через пару дней, — ласково произнёс черноволосый, доставая из аптечки нужный тюбик с лекарственным содержимым.       Парень заботливо наносил мазь, разгоняя кровь по всей длине опухшего и посиневшего на фалангу пальца. Мистик корчился от боли, но мужественно терпел все процедуры. Лаггер плотно замотал палец бинтом и завязал на крепкий узел, отрезав лишние концы ножницами. Голубоглазому стало легче, хотя палец пульсировал после нанесенного на него удара, но сильной боли больше не испытывал. Он мило улыбнулся другу, пока тот заматывал бинт обратно. — Спасибо большое. Что бы я без тебя делал, — с улыбкой произнёс чубатый. — Не за что. Это моя тебе благодарность за вчерашний вечер, когда ты руку мне обработал, — ответил Лаггер, улыбнувшись в ответ. — Слушай, я хотел попросить у тебя прощения.       Черноволосого словно стрела пробила насквозь. Он не ожидал, что Мистик скажет ему такое когда-то. — За что, Мист? За что ты извиняешься? — спросил парень, всматриваясь тому в глаза. — Я вчера накричал на тебя. Так неловко вышло. Меня совесть все утро мучила, а сказать не мог тебе. Прости меня.       Лаггер был в недоумении. Он уже и забыл давным-давно про это, а Мистик так переживает из-за этого. — Я уже забыл про это. Не переживай. Я ничуть не обиделся на тебя. Все хорошо, — ответил парень, вновь расплываясь в улыбке. — Правда? Не злишься? — Мистик с облегчением вздыхает. — Конечно, нет!       Друзья обнялись и посмотрели на часы, которые показывали уже 10 часов вечера. — Так поздно. Может, спать пойдем? — предложил Лаггер. — Да, нужно лечь раньше. Завтра утром мы идём в сумеречный лес. Жду не дождусь этого момента, — ответил чубатый.       Друзья посмеялись и отправились в свои постели на ночной сон. Черноволосый ещё немного поразмыслил о сегодняшнем дне и, наконец, уснул, крепко обняв свою мягкую пуховую подушку.