Тсуна, я с тобой до конца.

Я громко сглотнула. Рехей вытер пот со лба. Перед нами та самая тёмная дверь с круглой, золотой ручкой, неброской табличкой с надписью «Дисциплинарный Кабинет»… -Рёхей? -М? -Может, мы не пойдём туда, а просто уедем из Намимори, сменим гражданство и будем жить в канализации, как черепашки ниндзя? -Ты думаешь, что на Аляске есть канализации? -Почему Аляска? -Потому, что там он нас точно искать не будет. — я кивнула. Если уезжать, то уезжать куда-нибудь, где море снега и пасутся дикие олени. -Согласна с тобой… Ну что? -Заходим. — уверенно произнёс Сасагава, дернув ручку на себя. Видимо, он слишком сильно дернулся ручку на себя. Золотой шарик остался в ладони Рёхея, а с другой стороны двери было слышно «Бум!» и удивленная тишина. Мне показалось или в этот момент стало настолько тихо, что произнесли кто-нибудь слово мы оглохнем. С той стороны двери кто-то начал движение. Бля, даже думать не надо кто там. Я посмотрела на Сасагаву взглядом, давшим ясно понять, что мне страшно. С утра набедокурили, сейчас ручку сломали… Но вообще, у нас был шанс сбежать, пока Хибари думал, как ему выходить. Не палец же в эту дырку просовывать! В итоге Кёя просто выбил дверь с ноги. Эх, сколько же у него силы, раз дверь просто намертво впечаталась в стену? Интересно, как она только с петель не слетела? -Ик! — сероглазенький посмотрел на меня так, словно я главный преступник в Намимори, которого он пытался поймать больше пяти лет, — Здрасте, Хибари-сан. -И тебе не хворать, травоядное, — его губы расплылись в широченной ухмылочке, -Отрабатывать пришла? -Отрабатывать вам ваша девушка будет, а я за наказанием! — я гордо вздернула носик к верху. Где-то за спиной Кёи Рёхей крутит у виска, сложив губы трубочкой и будто бы посвистывая. -Хм? — Хибари выгнал бровь, оглядел меня с ног до головы, — Ты даже для этого не годишься, травоядное, — разворачиваясь ко мне спиной, холодно бросил Кёя, махнув ладонью. -Ой, вы будто хороши?! -Хочешь проверить? — терпи, Тор, терпи! Он просто выводит тебя из себя. Спокойствие, где же ты? Я подняла глаза к потолку, медленно досчитала до пяти и пошла за ним, -Нет, Хибари-сан, поверю на слово. Кто же знает, может меня инфаркт хватит при виде вашего распрекрасного тела? — я развела руками, сдерживая ухмылку. Кёя всё-таки повернулся ко мне, злобно зыркнул. В этот момент дверь всё-таки слетела с петель и с громким «БДЫЩЬ!» упала на пол. Господи, он точно демон! Страшно. Но, зато я довела его. Если б после этой фразы он не повернулся бы и ответил чем-нибудь колким — это был бы полный крах, а так… Я довольно собой. Подошедший Рёхей больно пихнул меня в бок, мол — «чего творишь-то?». Я только скривилась. -Ну, Хибари-сан, какое у нас наказание? — бодро спросил Сасагава, выходя чуть-чуть вперёд. Кёя секунду подумал, а потом с дьявольской ухмылкой начал объяснять — Поставить дверь на место. И, ручку тоже, — в этот момент я пихнула Рёхея ногой куда-то в щиколотку, — Разберете бумаги по номерам страниц, скрепить по два листа степлером, разложить по папкам. Папки красного цвета на первые две полки в алфавитном порядке, с синим тоже самое, только их на нижние полки и в обратном алфавитном порядке, — он говорил это медленно, наслаждаясь нашими искажёнными рожами. Дьявол, сколько нам тут торчать?! — в клумбах возле школы не помешало бы повыдергивать траву… Мм, это всё. -Рёхей, как думаешь, мы управимся к шести? -Ну… У нас осталось меньше четырёх часов, так что… А тебе куда-то надо? -Да. Помнишь Саваду из первого А? Я с ним английским занимаюсь. — устало выдохнула, представив, как будет возникать Гокудера-кун. Вообще, мне пофиг, но то, как он орет на меня иногда выводит, хоть я и довольно-таки сдержанная особа (Прим. Автора — Тора может начать язвить только на колкости Хибари и ещё некоторых личностей. В целом, она полностью сдержанна.) -Школа закрывается в пять, — как бы между прочим заметил Хибари, — Не успеете, останетесь здесь ночевать. -Твою налево! Хибари-сан, вы дьявол! -Не-а, всего лишь человек, — после этой фразы у меня задёргался глаз. -Так, ладно! Рёхей, займись дверью, я разгребу бумаги, разлажу по папкам. Папки по полкам раскидаем вместе, с клубами тоже вместе возиться будем. -Ну, хорошо, — он кивнул, — инструментов, я так понимаю, здесь вообще нет? -Какой ты догадливый, Сасагава, — бросил Кея, отвернувшись от нас к окну. Только он отвернулся, как я, под тяжкий вздох боксера, показала ГДК фак, ухмыльнувшись. -Я тебе пальцы выверну, травоядное, — Рехей заржал, смотря на мою удивленню физиономию, а я только и смогла выдавить: -Хибари-сан, у вас что, глаза на затылке? -Нет, просто знал, что ты так сделаешь, — он флегматично пожал плечами, откидываясь на спинку кресла и, кажется, прикрыв глаза. Я уже хотела что-нибудь новенькое выкинуть, как меня присекли ещё до этого, — Травоядное, только попробуй ещё что-нибудь выкинуть, я тебя потом с окна спущу. -Какой вы добрый, — с сарказмом изрекла я, снимая с его стола кипу бумаг. -Какой есть, — и всё-таки последние слово осталось за ним. Дальше прирекаться с Главой я не видела смысла. Что б показать, что меня бесит каждое его слово? Хм, не плохо было бы, но, увы и ах, нет, я этого не сделаю. Пусть думает, будто мне каждый раз интересно отвечать на его колкости. Вот уже через пятнадцать минут дверь была поставленная на место. Мысленно поблагодарив Сасагаву, я стала дальше ломать голову над тем, почему каждая страница повторяется. Просто смотрела и не могла понять, что тут, блядь, происходит? Я пересматривала все эти документы снова и снова… Пока не поняла, что вообще нихрена не понимаю! Вроде одно и тоже, но почему оно в трёх экземплярах? -Хибари-сан, вы мне жизнь решили усложнить? — я нахмурилась, подставив два листа под потоки света. Может они с разными водяными знаками, если такие на них имеются? -В смысле? — он посмотрел на меня, паралельно жуя печенье. Овсяное печенье… Сука, так и хочется сказать — «А мне?!». -Почему каждый лист в трёх экземплярах? В них есть разница? — смотря на то, как Кея жует печенье, переспросила. -Нет, нету, — Хибари медленно, словно уловив мое голодающие состояние, поднес трубочку к губам, начиная пить холодненький вишневый сок… Твою за левую-паралельную! Садист, — просто это нужно по трём папкам раскидать. -А зачем степлером скреплять? -Файлов в папке всего шестьдесят, листов сто двадцать. Смекаешь? -Хибари-сан, — я покачала головой, — мой желудок пуст, мозги не работают, — в подтверждение слов живот издал звук отдаленно напоминающий урчание кошки. Умирающей кошки. Умирающей кошки, которой вспороли брюхо… Да, именно так. Кея полез куда-то под стол. -На, — он кинул мне банан, — Утоляй свой голод, а то меня бесит этот звук. Немного подумав, поразмыслив и, поварив котелком (Не знаю, как такое вообще возможно), меня проперло на «Ха-ха», — Хибари-сан, да вы чертов извращенец! -Что? -Спасибо, что хоть в туалет не отправили… С бананом… — я покрутила в руках этот фрукт, который в моей фантазии тот ещё «фрукт» и залилась новой порцией смеха. Согнувшись пополам, я начала биться головой об пол, уже начиная задыхаться. Краем глаза я заметила, как Сасагава крутит у виска, а Хибари смотрит на меня уничтожающе-гневно-удивлённым взглядом. Смотря на них, мне показалось, что возле Кёи пляшут «Жигу-дрыгу» какие-то жёлтенькие человечки с розовыми крылышками и в трусах с ананасовым принтом. Сасагава же был окружен роем мух, которые имели человеческие головы и пели что-то на подобие «Скр, Скр, Скр…». (P.S. — Нет, автор не слушает Фараона. Просто услышала как-то… Заело, короче) Тем временем я уже валялась на спине и, перекатываясь с бока на бок, надрывно ржала, пытаясь отцепить от себя обезумевший банан, который хотел откусить мне руку. Дергая ножками, отгоняя от себя скр-скр-скр-кающих мух, начала долбить кулоками об пол. Банан в моих руках расплющился, слёзы начали лить ручьем, а я все не могла успокоиться. Блин, как знала, что не надо было пить тот сомнительно пахнущий напиток из той самой кафешки. А я же только попить ченть попросила… бомба замедленного действия, блин. Так, ну то, как они пытались меня успокоить ещё минут пятнадцать, я просто пропущу. Ибо это было то ещё зрелище. В итоге, Кёя, сказав, что я пьяна, вылил на меня ведро холодной воды и я была как свежий огурчик. Ох, знала же, что это был сомнительный напиток! Так нет, пить подавай! Вот только интересно, почему он не содействовал сразу?! Да, действительно, над этим только и надо ломать голову! Имея «большое счастье» в виде меня, уже не смеющейся, а спокойно поглощающей печенье, Рехей раскладывал папки, а Хибари что-то перебирал в своих записульках. Поняв, что к чему и почему, я уже быстро сореентировалась и разложила бумажки по трём папкам за полтора часа. Да не забыв скрепить по две, положив эти две в один файлик. О, да, я просто умничка! Жаль, что по головке никто не погладит. С цветами у нас дела обстояли немного хуже. Я и Рёхей не разу в жизни к этим цветочком не прикосались. Я с детства не маме в огороде помогала, а на мечах сражалась (Ну, не сражалась, а пыталась победить своего наставника). Блин, да я даже с пистолета стреляла, махала кулоками и училась играть на флейте! Но цветочки… У боксера дела обстояли ещё хуже. Мало того, что он парень, и у него в крови заложенно только охотиться да защищать, он чуть ли не с детства в тренировочном зале… Бля, дела ещё хуже, чем я думала. В итоге, что есть трава, а что цветы, они же простые ромашки, нам показал Кёя… Как бы странно это не звучало, но и наблюдал за нами тоже ГДК, словно зная, что у нас с Сасагавой руки из жопы растут. Эх, была не была, как говориться! Около четырёх мы повыдергивали все траву из этих чертовых клумб. При этом ведро, в котором мы периодически споласкивали руки, раз пять само по себе упало. Бедному Рёхею приходилось каждый раз бегать за новой водой, что он называл «Экстремальной заменой тренировке!». Интересно мне было бы узнать, почему замена? Если у него секция только в… А во сколько на у него? Эээ… Склероз, зачем ты так со мной?! К половине пятого я была уже возле дома. Заскачив в то самое кафе по дороге к своей обители, я разнеслась в пух и прах ту самую администраторшу (Почему не бармена, который и продал мне тот напиток я не знаю), сказав, что накатаю на неё заявку. Побледневшая женщина просила прощения и говорила, что не понимает о чем я и с утра не она работала. В общем я спросила, когда будет смена той администраторши, чтобы потом ей дать втык, а перед бедной брюнеткой извинилась. Но это не весь мой путь. Так же, я наткнулась на ту чихуахуа, которая обгавкала меня в первый же день. Чуть не упала в канализацию, когда там проводились какие-то работы, но неожиданно крышка от люка сама задвинулась и я смогла спокойно пройти. Когда повернулась, она так же была задвинута, а мужик орал что-то про злые шутки его товарищей. Дальше — интересней. Слушая музыку, я не заметила, как завернула не туда и попала на территорию каких-то идиотов-отморозков. Хищный оскал, пропитанный запахом сигарет и дешёвой выпивки; скрюченные пальцы, которые они продолжали заламывать, оглядывая меня похотливыми взглядами. Что ребята, совсем уже никого не привлекаем, что даже на таких как я слюньки пускаем? Вот же ж! Но и тут меня спасли. В смысле спас. С тихим — «Камикарос, травоядные», — с крыши здания прилетел Кёя. Раскидав всех, словно какой-то герой, он взял их за ноги и выкинул в ближайший мусорный бак. Крышка смачно приземлилась на торчащие наружу ноги и, кажется, сломала им не одну кость и не в одном месте. -На, держи, — он протянул мне мой сотовый. -А, спасибо… Вы чё, за мной только из-за телефона шли? — покосившись на него, спросила я. -Нет. Изначально я шёл только что бы это скопище травоядных убрать, а твой телефон уже тогда был у меня, — я сразу вспомнила про то, что оставила телефон у ГДК, что бы случайно не посеить его где-нибудь. -А, спасибо, Хибари-сан, — улыбнулась. Но моя улыбка сразу сошла, когда Кёя, услышав, как эти трое начали барахтаться в мусорном баке, со всей дури хлопнул крышкой. Скулёж сразу стих. Эх, кажется ребята от боли быстрее сдохнут, чем им в этом поспособствует Хибари. -Не за что, — тихо буркнул Кёя, холодно смотря на бедолаг. Кажется, ему вообще пофиг. Сломал ноги и ладно! -Может им скорую вызвать? — съёжившись спросила, отведя взгляд. Смотрит. Долго, испытывающе. От такого взгляда я невольно сжалась ещё сильнее. Бррр, даже как-то холодно стало. Ненавижу холод. -Идиотка, — бросил парень, скрываясь в тени домов. -Так это «да», или «нет»?! — но ответа не последовало, — И чё делать? Решив, что мне на этих ребят пофиг, я просто пошла домой. Вот примерно так я и добиралась до дома. Но самый треш был уже возле самого дома. Калитка так и была открыта, а вот дверь — закрыта. Порывшись в сумке я вспомнила одну деталь. Маленькую таковую, но не мало важную. Когда я с утра вылетала из дома, то случайно забыла ключи. А вот дверь захлопнулась. И чё делать? Этот вопрос не покидал мою многострадальную головушку ещё минут пятнадцать, за которые я успела обматерить всё, на чём свет стоит, включая Хибари, который меня уже порядком бесит и раздражает. Нет, ну, а что? Какого хера он такой злой?! Бррр, бесит. Когда я уже начала долбиться бошкой об дверь, при этом прося всех здешних духов и призраков скинуть мне ключи от двери (Не, ну, а че? Может поможет), мне и в голову прийти не могло, что кто-то действительно скинет мне их с окна второго этажа… Чудеса прям! -Спасибо! -Не за что! — сквозь смех выдавил мужской голос. Судя по всему, этому «кому-то» не больше двадцати… Что, неужели Хибари шутит? Но, чёрт, даже не похоже на его голос. Быстро открыв дверь, я торпедой понеслась в ту комнату, но никого там не застала. Печально. Разворачиваясь к выходу, мне послышались, что в самом дальнем углу комнаты кто-то перешептывался. Резко развернулась. Никого. Что, уже глюки пошли? Ну, точно! Идиотка! Надавив на виски, я спустилась по лестнице. Пройдясь по всей гостиной несколько раз, периодически заглядывая за шторину, двинулась на кухню. В холодильнике нашлась пачка молока, мороженка и сыр с колбаской. Бутерброды с колбасой и расплавленным сыром и чай с молоком я умяла быстро. А вот с мороженкой пришлось повозиться. Сначала я содрала себе все ногти в кровь, пока пыталась открыть эту пластиковую банку, потом долго не могла найти себе чистую ложку, — вроде и не ем особо, а они все в раковине, — пришлось мыть. Потом я ещё долго не могла начать есть, так-как выбирала канал для просмотра. Наконец, усевшись удобно на диване, укрывшись махровым пледом и в обнимку с мишкой, я поняла, что мороженое то и не хочу вовсе… Писец, ребята! Это идиотизм! Решив, что мороженку хочет мой Моряк (Кличка медведя), я подносила ложечку, полную мороженого, к воображаемому рту медведя, а потом, когда он говорил, что не очень хочет, приходилось есть самой. -И это тот человек, который по силе равен капитану?! — тихий шепот. Сделала вид, что не услышала, — Такое ощущение, что это пятилетний ребёнок. -Да заткнись ты! Палишься! Говорят, что у неё зрение — орла, обоняние — борзой на охоте и слух, как у кошки! -Лесть... Ненавижу её, — как-бы для себя заметила. Но мы же прекрасно знаем, что я обращалась к своим "друзьям". Эти двое как-то стихли... Ну и правильно. Пусть думают, что это было адресовано им. Пусть думают, что это и в правду была лесть, которую кто-то придумал, лишь узнав кто мой наставник. Да, признаю, он отличный фехтовальщик, умён не по годам... Его можно сравнить со смертью. Смерть. Она крадется с грацией кошки, слушает, навострив остроконечные уши, если надо Смерть не церемонится. Он кромсает, скрещивает меч со своим противником. Производит зачистки. Он –Смерть... Его меч – коса, которая укорачивает и забирает жизни лишнего мусора. Лишенный чувств обладатель крайней жестокости, человек, чей взгляд на жизнь не такой радужный, как у меня. У него он более спокойный.... Я взглянула на часы. Половина шестого. Как быстро летит время. Чёрт, кажется, что буквально несколько минут назад я ещё копашилась в цветах под грозным взглядом Кёи. А на самом деле пару минут назад я вспоминала тот хищный оскал, перепачканную кровью рубашку и медленно стекающую вязкую жидкость с острых рёбер стального меча. Так! Что-то я увлеклась! Быстро отодрав свою страдалицу жопу от мягкой поверхности дивана, со скоростью черепахи направилась в сторону своей комнаты. В пятнадцать минут седьмого я стояла на пороге дома Савады. Его мама, божий одуванчик, подала мне тапочки. -Нья-ха-ха! — раздалось радостное со второго этажа. -О, опять Ламбо-кун шалит! -Что? Ламбо-кун? -Да! Такой милый мальчик! Друг Реборна! Реборн? А, это тот маленький мальчик с соской на шее. Мда, странный этот ребенок однако. -Ламбо! — а дальше характерные звуки падающего Тсуны с лестницы. Возле моих ног, прокружившись, словно аэроплан, пробежал мальчик лет пяти. Кучерявые волосы, из которых торчали рога, блестели со всех сторон. Вот чека от гранаты, вот тут леденец, а с той стороны вообще какой-то не понятный предмет. Одет он был в смешной костюм коровы. Мда, какой зверинец-то пропадает! Надо срочно об этом Саваде рассказать, может хоть прибыль от этих детей будет. Я раздраженно выдохнула, смотря на растянушего в конце лестницы Саваду. Он что-то кряхтел, пытаясь подняться. -Десятый! — по лестнице тут же, перепрыгивая через три ступеньки сразу, прилетел взволнованный Хаято, – Это тупая корова виновата! — злобно зыркнув в сторону ребёнка, прошипел парень. Увидел меня, — Ах ты! Да как ты вообще посмел опоздать на занятия с Джудайме?! Цокнув, закатила глаза, - Я же не спрашиваю, почему ты до сих пор не женился на нём, — Лицо парней выражало крайнюю степень удивления... Когда я уже собиралась домой, плотно поужинав у Савады, на улице почти стемнело. Луна, чуть прикрытая облаками, слабо освещала мне предстоящий путь. -Суэде-кун, завтра же воскресенье... -Тсу-кун, если хочешь я и завтра приду, только с утра и с учётом того, что это мелкое, противное создание, — я тыкнула пальцем в действительно тупую корову, которая сейчас с интересом меня разглядывала, наматывая соплей на кулак, — будет сидеть ниже травы, тише воды, — угрожающе прошипела я, смотря в сторону прифигевшего от такого поворота событий Саваду. Эх, наивный, думал, что мне понравился этот ребёнок. Да куда уж там?! Этот идиотина весь вечер мне мешал. Но, когда он начал допапываться до второго малыша, Реборна, я могла насладиться его слезами и предыстерическими "Спок-койствие", или "Ламбо-сан сильный!". А потом были вой, сопли по колено и моя садисткая улыбочка во все тридцать два зуба. И тогда я была готова ноги этому треклятому репетитору целовать только за то, что он швырнул эту коровушку в стенку. Да с такой силой, что у любого другого бы нос отвалился! -Х-хорошо, Суэде-сан! — он выставил руки в примеряющем жесте, — Я постараюсь. -Постарайся, — прошипела сквозь зубы, стиснув кулаки до побеления костяшек. Дело в том, что эта маленькая сволочь вытерла об мои бриджи свои слюни, сопли и с радостным визгом побежала на верх, — Я убью эту суку! -Мне кажется, или мы с тобой подружимся? — с улыбочкой, больше схожей с ухмылкой, спросил малыш. -Тебе не кажется. Только если... Вы, твою мать, позволите мне убить эту корову! — рыкнула я, топнув ногой. Тсуна сжался, а малыш хмыкнул, натянув полы шляпы чуть на нос. Ну прям мистер "Загадочность номер один"!