Тсуна, я с тобой до конца.

— АПЧХИ! — разнеслось эхом по всей библиотеке. — Тор, у тебя аллергия на пыль? — подавая очередную стопку книг какой-то классики, спросил Рехей, удивленно вскинув брови. — Есть, — зажмурилась, — апчхи! — помрщилась, прикрыв рот рукой, — такое, — в уголках глаз появились слезы, ладоши, как обычно начали чесаться, что стало доставлять неописуемые неудобства. На щеках появился легкий румянец, а в носу застопорились сопли. Фу, какое мерзкое состояние. Как бы странно это не звучало, но я не киборг. У меня есть ряд осложняющих мою жизнь факторов, та же аллергия на пыль, непереносимость холода (Я вообще на холоде долго не могу находится), да, и ещё я не могу без молока. За долгое время, проведённое в камере, у меня к нему появилась сильная зависимость. — Тогда, может, поменяемся? Я буду протирать и расставлять, а ты подавать, — предложил парень, сложив руки на груди. — А ты алфавит-то хоть знаешь, что бы расставлять? — усмехнулась я, спрыгивая вниз. — А-то! — причмокнув и закатив глаза, как бы бросив вызов. — Ну, давай проверим! — согласилась, разрезая скотч на одной из коробок, — Я сортирую и подаю, а ты — расставляешь и протираешь! — Договорились! Кто затормозит — тот и проиграл! — я на эти слова лишь хихикнула, сразу вспомнив как мы здесь оказались. Вчера, когда под знойным, палящим солнцем, обливаясь потом и вдыхая запах обсыпавшейся сакуры, которая под жаркими лучами солнца начала выделять смолистые соки, мы с Сасагавой старшим уже выходили со школы, ослабляя галстуки-удавки, и расстегивая пуговки гакурана, свешивая его через сумку. Обмахивания тетрадями по алгебре уже не помогали. Хотя, мне впрочем, в отличии от Рехея, было бы даже приятно понежиться в высокой траве в полях. От чего он и отказался, сославшись на высокий градус на термометре. — Уж лучше б предложила поиграть во что! — воскликнул возле ворот парень, чем меня не мало удивил. — Ну, давай ещё в салочки поиграем на старости лет-то! — с сарказмом заметила, раскнув руки в разные стороны. — На старости? Да я ещё экстремально молод! — взвопил Рехей. — Тогда давай в играть «Слабо — не слабо». — А давай! Какие условия? — Короче, я в инвентарке видела водные пистолеты. Правда, я не знаю — рабочие они или нет… — И что ты предлогаешь? — с сомнением спросил пепельноволосый, странно на меня поглядывая. — В кабинете Хибари сейчас работает Кусакабе… Уловил? — со зловещей улыбкой поинтересовалась я. — Ты предлогаешь отомстить ему? — с той же ухмылкой, что и у меня, в предвкушении шоу спросил Сасагава. Уже через пять минут, сбегав в ни менее пыльную, чем библеотека, инвентарную, вооружившись пластмассовыми «пистолетами», предварительно проверив их рабочие состояние, мы стояли у той самой двери, которую ещё неделю назад ставили обратно в петли, (Да-да, с того момента прошла уже неделя). Золотая ручка, что была пришпандоленна к двери не совсем аккуратным Сасагавой, почему-то держалась, на удивление всем, очень крепко, а на двери не было ни единой царпены или трещенки… М-да, чудеса хибаринского кабинета. — Стучись! — шопотом скомандовала я, наставив пистолет на дверь. Парень постучался. Через пол секунды, когда Кусакабе сообразил, что к нему стучатся, дверь была открыта и «водные процедуры на солнышке» были начаты. С громкими возгласами — «На, получай, засранец!», и «Пиу-пиу!» — мы истратили почти всю воду. В балончиках оставалось буквально на один «пуск»… Пистолеты упали на пол, так же, как и наши подбородки… В дверях, сверля и прожигая злющим взглядом на нас взирал сам Хибари Кея. Мокрая рубашка прилипла к торсу парня, просвечивая шесть кубиков и шикарные широкие плечи. С волос, а точнее с челки, ручьём стекала вода вниз по скулам. –Камикарос, травоядное! — прошептал Хибари, прежде, чем мы успели что-либо сделать. Думаю, что говорить о том, как мы там летали, не стоит. Все и так понятно. Скажу лишь, что поясница и некоторые ребра ноют до сих пор. Про Сасагаву вообще молчу — губа разбита, на щеке синяк… Это я ещё не вижу что творится под одеждой! М-да, бедному парню досталось больше — по мнению Хибари, Рехей вылил на него больше воды. Логика просто железная. Ладно, это все мелочи жизни. От воспоминаний меня отогнал Кусокабе, из-за которого мы здесь и «отбываем своё наказание». Он легонько пихнул мне в плечо, кашлянув: — Эй, вот ещё! — он поставил на пол передо мной ещё три точно таких же коробок. — Боже, мы сойдем с ума, — тихо проскулила. — Не сойдете, — закатил глаза Тетсуя, — максимум, что вам светит, так это только надорваться. Ну, или просидеть тут до завтра, школа то уже вот-вот закроется, — тыкая мне прям в лицо своими часами, заметил Кусокабе. — Эй, мог бы и помочь! — нахмурившись, сказал Рехей. — А с чего это я вам должен помогать?! — возмутился член Дисциплинарного Комитета, — Сами виноваты, — хмыкнул, надломив тростинку у себя во рту. — Между прочим, — начала я, — Мы тут и вправду из-за тебя. — Ха-хах-ах-ах-а! Блин, я с вас не могу, — смеясь выговорил Кусакабе. — Ну вот и чо ты ржешь? — на выдохе спросила. — Косячить меньше надо, — похлопав меня по плечу, парень развернулся и пошёл к выходу. Надувшись на Тетсую мы продолжили свою работу. Только уже в удвоеном темпе, а то перспектива остаться тут на ночь меня мало интересовала, да и Рехея тоже. Буквально за сорок минут мы раскидали эти шесть коробок по полкам, правда не в нужном порядке. Но кто это будет проверять? –Хибари-сан, мы закончили! — весело пропела я, заходя в кабинет ГДК. — Молодцы, — оттопырив мизинчик и сюрпая горячим чаем за столом сидел Кея, сложив ногу на ногу и прикрыв глаза, — Можете быть свободны. Но ещё одна такая выходка — забью до смерти, — фи, как пафосно!

*** С Сасагавой мы разошлись ещё возле магазинчика всяких мелких безделушек, ну или сувенирчиков — кому как удобно. Попрощавшись, я пошлепала в сторону своего дома, не забыв заскочить в супермаркет за продуктами. Купив молока, чего-то из мясного отдела и макаронов с кетчупом, я уже была возле кассы, как неожиданно ко мне пришла беда. Я не смогла расплатиться — на карточке закончились деньги. Это произошло совершенно неожиданно. — Тогда не пробивайте, — тяжко выдохнув, я уже попрощалась со своим ужином. — Хорошо, — послужило мне ответом от милой кассирши. Наблюдая за тем, как девушка складывает продукты в какую-то корзинку, я и не заметила, что сзади меня, протянув руку с карточкой, встал высокий мужчина: — Я заплачу, — громко и с акцентом произнёс он. — Ой, да? — удивилась девушка, — Как это будет с вашей стороны любезно, — мечтательно протянула она. — Спасибо большое! — только сейчас я повернулась лицом к мужчине, что бы поклониться ему, как это принятую у японцев, — Ух ты ж! Адольфо, ты здесь откуда? — на своём родном спросила я. — Босс приказал охранять тебя, так-как ситуация в Италии заметно ухудшилась. Девятый собрался раскрыть все карты сейчас. И, верно, за тобой уже установили слежку, — холодно отчеканил Адольфо. — Ладно, это разговор не для лишних ушей, пошли. Хватай пакет, — приказала, направившись к выходу. Кассирша провожала нас удивленным взглядом до самого выхода, забыв про очередь. Ну, ещё бы! Адольф, как я люблю называть его сокращенно, — высокий, худощавый, с угловатыми и широкими плечами, вытянутой шеей, вниз по которой спадают каштановые, густые, слегка волнистые на концах волосы. Немного угловатые черты лица, вытянутый нос и линия тонких бескровных губ, ярко-зеленые глаза. Все это в сочетании с золотистой загорелой кожей. Ммм, прям любимец для женщин, коим, собственно говоря, и является. До моего дома мы дошли в полной тишине. Оно и понятно! Дело в том, что сейчас я была попросту не в состоянии принимать какую-либо информацию. Могла просто слышать, делать вид, что понимаю, а на деле бы ни черта не поняла бы! И Адольфо это прекрасно понимает, мы с ним как ни как в одной сковородке на протяжении девяти лет жарились. Мягко улыбнулась, вспоминая все наши косяки перед Боссом, или просто совместные задания. Открыв входную дверь, предложила мужчине, для начала, помыть руки, а потом подойти ко мне на кухню. Адольфо согласно кивнул, и ушел в том направление, которое я ему показала. Сама же отправилась на кухню, выгружать то, что купила. Надо что-нибудь приготовить, а то, верно, мой гость сейчас голоден после долгого перелета. Или, погодите, он добирался через океан? Тьфу, это уже бред. Мужчина не заставил себя ждать, вернувшись буквально минуты через три. Хотя и мог горазда быстрее. Интересно, чего он там увидел, что аж задержался? — Тор, я не голоден, если ты так думаешь. — заметил кучу продуктов Адольфо, оглядывая их. — Ты, вообще-то, долго летел на самолете, потом искал меня по городу, и сейчас говорищь, что не хочешь есть?! — строго переспросила, держа в руках открытую пачку из-под молока. — Нет не хочу. — закатывая глаза, бросил он, — Перед вылетом я плотно поел, после приземления зашел в кофе. А твои координаты у меня были изначально. Луссурия засунул тебе маячок в медальон. — То-есть, ты хочешь сказать, что за мной все это время тщательно следили? — медленно и с расстановкой, открывая свой медальон, в котором и вправду был маячок. Он мигал зеленым, что говорило о его работе в данный момент, — Когда он успел?! — Помнишь свою трехдневную отключку? , — согласно кивнула, — Вот тогда и подложил. — Так это он тот Ангел-спаситель, который не дал мне тогда сдохнуть от голода, когда только очухалась? — это был риторический вопрос, на который он просто кивнул. — Раз ты уже передумала готовить, давай поговорим о более важных проблемах. — Эй, я не говорила, что не буду тебя кормить! Хотя бы чаем, да напою! — моему возмущению не было придела. Но, в итоге, я просто поставила чайник греться и поудобнее уселась на стуле, приготовившись слушать Адольфо. С разговорим он явно не спешил, нарочно долго всматриваясь в мои глаза. Знает же, что ненавижу, когда так делают. — Ну, начнем с того, что, — начал разговор, разворачивая одну из шоколадных конфет из возочки, — Когда ты уехала появились, скажем так, первые странности. Занзас… он начал нервничать. Постоянно держал сотовый при себе, постоянно глядел на экран, словно пытаясь там что-то разглядеть, найти ответ, который так и ускользал от него. — что не говори, а Адольфо мастер красивых речей, — К счастью, это замечал только Скуало, который и поделился этим с нами. Затем мы стали усиленно думать, что могло к этому привести, а тем временем раздражение Занзаса становилось все более неконтролируемым. Его аура стала еще более ужасающей. Подойти к нему осмеливался только капитан, — я слушала все это и была в недоумении, — Да и тот частенько получал, — он махнул рукой, мол, так всегда было. — Слушай, ты ходишь вокруг да около! Говори уже по существу. — Бесишь, мелкая. — злобно сверкнул глазами, шикнув, — В общем, девятый сразу же после твоего отъезда сюда, не скрывая того, установил за тобой слежку, аргументируя это тем, что не доверяет подчиненным Занзаса, и за любой оступ был отдан приказ убить тебя на месте… — То-есть, грубо говоря, Девятый имеет только свои предположения почему я здесь. И все его действия основанный исключительно на его догадках? — Не исключено, — выключив чайник, пожал плечами мужчина. — И, возможно, что он уже догался, что это связанно со стремлением Занзаса стать Десятым Боссом семьи Вонгола? — кивнул, разливая кипяток по чашкам. А я продолжала рассуждать в слух, — Изначально ты говорил, что Девятый собрался раскрыть все карты. Это значит? — Ты же знаешь, что в мире мафии о том, что Занзасс не является кровным отцом Тимотео знают лишь самые приблеженные. Что уж там скрывать, половина Варии не знала об этом даже после заключения Босса в «Колыбель». — Я, кстати, и натолкнула Занзаса на эту мысль, первая узнав об этом из личных дневников Тимотео, — горько усмехнувшись. Интересно, а если б я тогда не сказала ему об этом, то было бы все по другому, или он сам до этого как-нибудь докумекал? — Как ты вообще оказалась в его кабинете, тем более без его присмотра, или кого-то из приближенных?! — Ой, да это просто, — коварно улыбнулась, — Ты же знаешь, что Девятый не совсем радовало мое нахождение в замке Варии. Так-как я девочка, так еще и маленькая. Частенько он забирал меня к себе, иногда полностью про меня забывая, но считая, что здесь мне ничего не угрожало. Хотя, тут можно было поспорить. В том дворце я частенько терялась, и меня постоянно находил Скуало, забирал в резиденцию Варии и продолжал тренировать мой мозг. Из этого, правда, мало что вышло, по этому вскоре мы перешли к мечам. Вот тут у меня получалось гораздо лучше, нежели в простом и скучном запоминании буковок в книгах. — отхлебнула их чашки сладкого чаю, придерживая кружку с обеих сторон, — Когда я более или менее освоилась в том дворце, то частенько стала забредать в один и тот же кабинет, который мне, кстати, очень нравился. Тимотео ничего против не имел. Ну, сидит себе ребенок книжки читает и пусть сидит… Да вот только потом это стало настолько скучным, что я стала лазить по его полкам в поисках чего-то интересного… В итоге — нашла. Разразился скандал, а дальше колыбель и все такое. — Итог — Девятый сам себе и вырыл могилу, когда пустил тебя в свой кабинет. — В каком-то смысле да… Но не стоит забывать, что досталось то Занзасу… — Ну, это да. — протянул Адольфо, ставя свою чашку в раковину.

На утро я проснулась не в самом приятном расположении духа. Чувствовала я себя, словно разбитое корыто. Глаза так и слепаются. А все почему? Да потому что с Адольфо мы проболтали вчера аж до половины третьего! Это с учетом того, что мне просто дико хотелось спать и я уже была в полудреме, когда мужчина настойчиво пихал меня в плечо, а когда я просыпалась, продолжал разговор. Эх, ну что за черт свалился мне на голову, м? Но, зато этим утром меня ожидал уже приготовленный бенто в школу и вкуснейшая яичница. Это Адольфо так извинился за синяки по глазами и плохое настроение от недосыпа. Быстро поев и умывшись, я стала собираться в школу. Брюки, рубашка. пиджак и сумку на плечо. Уже в коридоре я столкнулась с собраным Адольфо, который, жуя бутерброд, подбрасывал вверх ключи от машины. — Это что? — стоя за воротами двора и смотиря на красный «мерс», поинтересовалась я. — То, на чем я буду возить тебя в школу, — усмехнулся мужчина, открывая передо мной дверцу. — «Зашибись! Жизнь удалась.» — думалось мне, пока мы ехали в школу.