Форменное безумие

      — Ой, а кто это у нас нюни распустил? Твои слова оказались правдой. Ты слабая. Никчёмная. Сопливая сучка, которая постоянно хочет, чтобы её пожалели. Отвратительное зрелище. Всё больше и больше разочаровываюсь в тебе. Вроде, мы прошли такой долгий путь, а теперь всё так стремительно рушится.       Её вновь отвергли. В который раз назвали чудовищем. Надоело бороться. Надоело выслушивать одни и те же слова изо дня в день. Но перед глазами то и дело мелькал образ Митчелла с серьёзным лицом. Он смотрел на Элиссмас разочарованно, осуждающе. Будто он узнал о ней что-то страшное… Это было последней каплей.       — Что ты цепляешься за него? Зачем нуждаешься в нём? Джон дал тебе понять, что ничего уже не вернуть. Чего ты хочешь этим добиться? Если хочешь, то убьём и его… Ну, как-нибудь… — потребовалось некоторое время для ответа для самой себя. — Я устала. Не вижу больше смысла сдерживать тебя. Дерзай.       По коридору разнёсся уже привычный и знакомый всем безумный смех.       Тем же вечером Митчелл и Мизерере вновь остались в ординаторской одни. Майк уже давно ушёл, а мужчина этого даже не заметил, полностью погрузившись в свои мысли. Грин присела рядом с ним и положила руку ему на плечо. Джон дёрнулся, поэтому девушка поспешно убрала ладонь и извинилась. Хотелось задать множество вопросов, но она понимала, что лучше это не делать.       — У записи есть продолжение…. — неспешно начала Мизерере. — Я сама не досмотрела до конца, потому что просто не выдержала. Если ты не против, то я дальше тоже не буду смотреть… Мне хватило.       Мужчина молча кивнул. Придвинув ноутбук поближе, он воспроизвёл видеозапись. Если честно, то у Джона осталась куча вопросов. Почему соседи не услышали никаких криков, ничего не заподозрили? Как у Блэк получилось провернуть свою жуткую затею? Видимо, об ответах речи и не шло. Митчелл устремил взгляд на монитор, решив отложить эту тему.       Элиссмас спокойно отмывала полы от крови, напевая про себя какую-то незамысловатую песенку. «Гости» девушки до сих пор привязаны к стульям. Кто-то болезненно стонал, кто-то, возможно, потерял сознание, а про ещё один вариант и думать было страшно. Толком не закончив дело, мисс Блэк поднялась и, встав посреди комнаты, вдохнула воздух полной грудью.       — Думаю, господа, вы навсегда запомните этот замечательный день. Свой последний день… Он должен быть ярким… — лепетала она, посмеиваясь. — Ой, прошу прощения, мадам, я забыла в Вашей голове топор… Позволите?       Сумасшедшая без особого труда вытащила предмет и бросила на пол, ещё некоторое время смотря на труп женщины. Элли терзало какое-то двойственное чувство. Девушку переполняли гордость и удовлетворение, но и присутствовало осознание, что за этот поступок придётся понести ответственность. Так несправедливо…       — Ну что, кто из нас теперь шлюха?       Элиссмас толкнула стул на пол и залилась новой порцией смеха. Через некоторое время она замолчала, пробегаясь взглядом по дому. Слишком много воспоминаний, связанных с этим местом. Присутствовали и приятные моменты, но горя было гораздо больше. Может, она совершила ошибку? Может, делает что-то неправильно?       — Как же долго мне приходилось выслеживать каждого из вас… Вы просто не поверите… А теперь вы сидите здесь. Такие беспомощные и беззащитные, неспособные ни на что. Сначала мне хотелось оставить вас в живых, а после я поняла, что вы попросту этого не заслуживаете, — говорила Блэк, активно жестикулируя. — Вас боится весь город, вы нагоняете на него страх. И с вами справилась одна девчонка, которую вы вовремя не прикончили. Вот к чему приводит милосердие.       Не получив ответа и разочарованно вздохнув, девушка осмотрела пол, запачканный кровью. Какие-то нечистоплотные попались гости.       Митчелл не мог продолжать смотреть это. Он прекрасно знал, чем всё закончится. Рано или поздно к Элиссмас в дом ворвутся служители порядка, арестуют её и в итоге отправят именно сюда. Мужчина устал от расследования Мизерере, однако почему-то отказать ей не мог. При нахождении чего-либо интересного глаза Грин загорались любопытством, она просто сияла изнутри. Когда-то и Джон питал интерес ко всему.       Он не верил, что такое могла сотворить хрупкая и ранимая девушка. Не мог поверить и в то, что это сотворила та самая Элли, которую он знал. С такими печальными мыслями доктор отодвинул ноутбук подальше.       Следующий рабочий день не предвещал ничего хорошего. Только переступив порог больницы, Митчелл понял, что что-то случилось. Да и немудрено, ибо по лицам людей нетрудно было догадаться, что произошло что-то непредвиденное. Джон добрался до ординаторской и увидел там своих друзей. Мизерере почему-то была мрачнее тучи, а Майк оказался очень встревожен. Выяснилось, что пациент Грин совершил самоубийство. Опять куча вопросов. Как же он это сделал, ели в палате нет никаких острых и режущих предметов?       Присев рядом с девушкой, мужчина попытался хоть как-то её утешить, но попытки успеха не возымели. Она пропускала всё мимо ушей и отчуждённо глядела в одну точку, изредка моргая. Бедняжка не хотела признавать, что её пациент мог так с собой поступить, ведь она делала всё для того, чтобы в его голове не было ни одной мысли о суициде. А ведь больной шёл на поправку…       — Мизерере, я очень сочувствую тебе, но…       — Но что? Мне стоит всё забыть и двигаться дальше? Ох, Джонни, сколько раз я слышала такие слова. Это же мой первый пациент… Я так старалась помочь ему…       — Я всё понимаю, правда, но этого стоило ожидать от душевнобольных людей…       — То есть ты намекаешь на то, что я должна относиться к такому с полным равнодушием?!       Грин поднялась с места и поспешила покинуть помещение. Морган проводил её взглядом и уселся рядом с товарищем. Джон посмотрел на него с вопросом во взгляде. Мужчина объяснил, что лучше оставить девушку наедине с собой.       Выбежав из ординаторской, Мизерере решила немного пройтись по коридору и успокоиться. Она осознавала, что Майк и Джон лишь хотели её утешить, поэтому перед ними нужно извиниться за своё поведение. Мисс Грин заприметила краем глаза палату Элиссмас и прибавила шаг, громко застучав каблуками. Поздно. Неужели она думает, что сможет так легко проскочить? Блэк тут же подскочила к двери, услышав проходящую мимо девушку.       — Мисс Грин… Мисс Грии-и-и-ин… — ласково пролепетала сумасшедшая, подзывая её к себе.       Мизерере должна была уйти, однако её тянуло подойти поближе, вслушиваясь в каждое сказанное слово. Элли продолжала что-то говорить, упиваясь своей победой. Вскоре её «жертва» встряхнула головой, пошатнулась и понеслась со всех ног подальше от злополучной двери.       — Извини, милая… Моё безумие — твоё проклятие…       Грин испытала дикий ужас. Перед глазами всё поплыло, стало трудно передвигаться. Кое-как дойдя до ординаторской и не обнаружив там никого, девушка прикрыла за собой дверь и схватилась голову. То и дело проносилась одна неприемлемая мысль. Убить Митчелла, убить, убить, убить… Раньше Мизерере никогда бы не подумала об его убийстве, а теперь руки чесались взять что-нибудь, что может с лёгкостью причинить ему вред. Взгляд остановился на увесистом ноже, лежащем на столе. Кто же додумался оставить весьма опасный предмет здесь? Разве это сейчас так важно? Голоса не переставали назойливо шептать: «Он же так равнодушно отнёсся к твоей трагедии… Он хуже любого монстра… Он не тот, за кого себя выдаёт». Руки дрожат. Митчелл может зайти сюда с минуты на минуту.       — Вот ты где, а мы тебя по всей больнице ищем!       Как в воду глядела.       — Зачем ты нас так пугаешь?       Мизерере что-то невнятно ответила, в упор пялясь на нож и лишь иногда переводя взгляд на что-нибудь другое, чтобы Джон ничего не заподозрил. Мужчина подошёл поближе. Голоса тем временем не унимались. «Мы откроем тебе его тёмную сторону. Возьми нож… Возьми… Мы тебе всё расскажем». Митч пытался сказать ещё что-то, но Грин его уже не слушала, незаметно схватив холодное оружие и повернувшись к собеседнику лицом, спрятав руки за спину. Слишком предсказуемо. Врач попятился назад.       — Что такое, м? Тебе внезапно стало не по себе? — говорила Грин, насмехаясь.       В тот же момент она показала нож в своей руке.       — Кто бы не запаниковал, увидев эту милую штучку?..       Девушка облизнула весьма острое лезвие и, быстро добравшись до Джона, накинулась на него. Тот не растерялся и попытался оттолкнуть её, однако та вцепилась в доктора мёртвой хваткой, одновременно стараясь задеть его тесаком. Несколько раз это сделать удалось, но пострадал только халат. Мизерере что-то произносила, но мужчине явно не до этого. Он уловил несколько слов: «лжец», «обманщик», «они мне покажут». Внезапно Грин замерла на одном месте и, увидев нож в своей ладони, выпустила его из рук. Испуганно посмотрев на друга, несчастная чуть не упала на пол. Митчелл вовремя подхватил её, спасая от встречи с холодным кафелем. Девушка вся тряслась, а голос предательски дрожал.       — Что случилось?.. — кое-как выговорила она, опустившись на спинку дивана и потирая виски.       — Ты на меня напала и чуть не изрезала… — ответил Джон с напряжением в голосе.       — Прости, умоляю, прости! Я не знаю, что на меня нашло! — Грин вскочила с места. — Я слышала какие-то голоса… Они постоянно шептали мне про тебя всякие гадости. Говорили, что ты монстр и лжец, что ты не лучше, что ты не тот, за кого себя выдаёшь. А дальше… Не помню…       Митчеллу пришлось отпрашивать свою подругу с работы, ссылаясь на её перенапряжение. Но он-то всё прекрасно понял сразу. Элиссмас. Именно так она решила ему мстить? Хочет свести Мизерере с ума? Пришлось наведаться к ней за всеми нужными ответами. Какая неожиданная встреча, дорогой друг, чем обязаны? Молчишь? Это явно твоя фишка. А как грозно ты смотришь. Готов разорвать на тысячу маленьких кусочков при первой попавшейся возможности. Дикий зверь в клетке… Осталось выпустить его на свободу. Скажи же что-нибудь. Желаю услышать твой голос, в котором ты скрываешь столько ярости и гнева. Ты прожигаешь во мне дыру. Всё никак не угомонишься. Твоё молчание начинает напрягать. Зачем ты пришёл? Чтобы тихо меня ненавидеть? Выскажи мне в лицо своё мнение, не медли.       — Что тебя сюда привело, Джонни? — поинтересовалась миссис Блэк, не пряча ехидную усмешку.       — Не называй меня так. Из твоих уст это звучит довольно мерзко, — огрызнулся Митчелл, нахмурившись сильнее.       — Какой злой. Бу-бу-бу… — сумасшедшая сдержала смешок. — Раньше бы ты мне такого не сказал…       — Раньше бы не сказал, потому что передо мной сидела бы настоящая Элиссмас, а не ты.       — Ты серьёзно считаешь, что сможешь обидеть меня своими словами?..       Она еле сдерживала смех. Как же ты противна. Выбешиваешь одним своим видом. Митч мотнул головой и постарался расслабиться. Если честно, то он скучал по прежней Элли. По такой добродушной и весёлой девчушке, которая не унывала по пустякам. Чем-то она напоминала врачу Мизерере, поэтому он и защищает её. Блэк окончательно сходит с ума. На смену жизнерадостной и радостной Элиссмас пришла неуравновешенная психопатка с жаждой убивать. Что с тобой случилось?.. Я скучаю по нашим прогулкам и разговорам ни о чём. Я тоскую по нашей дружбе…       — Зачем тебе Мизерере? — прямо задал вопрос мужчина.       — Хочу завладеть её разумом, свести с ума… Ты давно это понял, не притворяйся… — дала ответ Элли. — Она легко поддаётся. А вот разум твоей старой подружки захватить гораздо сложнее. Даже при полном повиновении у меня не получается полностью поработить её. Она сопротивляется.       Ответ на вопрос получен. Джон поднялся с места и направился к выходу из помещения. И вновь он ощущает на себе взгляд. Взгляд безумный, пожирающий изнутри, проделывающий множество дыр в теле. Её действительно ничего не остановит. Остаётся надеяться на милость.       — Ты даже не попрощаешься со мной?.. — послышалось где-то сзади.       — С тобой прощаться и не собираюсь.       Митчелл ушёл несколько минут назад, а Элиссмас сидела, задумавшись. Девушка не заметила, как охранники отвели её в палату, как заперли дверь и ушли, продолжая беседовать о чём-то. Слова доктора заставили сумасшедшую задуматься. Девушка вновь начала бороться со второй личностью.       — Перестань… ЧТО ТЫ ТВОРИШЬ?! ТЫ НЕ СМОЖЕШЬ ИЗБАВИТЬСЯ ОТ МЕНЯ ПРОСТО ТАК! ПОСЛЕ ВСЕГО, ЧТО МЫ СДЕЛАЛИ ВМЕС… — закричала та и ответила самой себе. — Что мы делали вместе? Всё это творила ты… Не я… Ты участвовала в этом! Нет. Ты контролировала меня. Не изворачивайся! Не сваливай свои свои злобные делишки на меня.       Нет, не получится. Ты меня не проведёшь.       Ты — часть меня. Моя часть. Это всё твоя вина.