Шаг за грань

Дни шли за днями. Гермиона по-прежнему жила в своем, скрытом от чужих глаз, поместье. К ней по-прежнему изредка заявлялись клиенты, разнообразившие ее серые будни. Но с каждым днем она все сильнее чувствовала груз одиночества, ее все сильнее тянуло вернуться к Арке. Еще одним досадным обстоятельством стал тот факт, что в ее мыслях все чаще всплывал образ заносчивого блондина. Почему-то мысли о нем регулярно появлялись в голове у волшебницы. Кто-то мог бы списать это на связь между ними. Но талантливая ведьма отлично знала, что их кровосмешение не могло давать подобных огрехов. Вершиной этого стали сны, в которых Драко приходил к ней. Ничего непристойного между ними не происходило — лишь беседы. Пугало то, что во сне она совершенно точно ощущала радость от нахождения рядом со своим школьным врагом. И пускай в реальной жизни, она неплохо контролировала эмоции и не позволяла подобной ерунде забивать себе голову, сны все же тревожили Гермиону. А если точнее заставляли острее ощутить безысходность. Ведь она прекрасно понимала, что их дороги разошлись окончательно. Оставив Малфоя возле его родового поместья, она заблокировала камин и деактивировала протеевы чары на своем медальоне. После этого шанс на их встречу стал практически равен нулю. Жизнь ее так и текла серо и размеренно пока однажды она не обнаружила под своей кроватью ту самую заколку. Колдунье не составило труда распознать чары графа Вериго и восстановить в памяти произошедшее с ней. Граф не знал о связи между ней и Малфоем. И лишь потому она не превратилась в послушную куклу в руках аристократа. Впервые за долгое время она испытала что-то сильное. Она была не просто зла. Она была в ярости! Первое, что хотелось сделать — придушить змееныша особенно извращенным способом! Но она была зла и на себя — так бездарно попасться на такой простой трюк. Ее натура требовала немедленной расправы над наглецом. Но разум призывал хорошенько продумать план действий. И только после лошадиной дозы успокоительного зелья она вдруг поняла, что снова ощутила себя живой. Осознание этой истины, заставило ее руки опуститься. Горечь одиночества усилилась. Естественно все свои сны и мысли она тут же списала на чары Вериго. И это было больно. Ведь она едва начала верить, что все еще могла чувствовать что-то кроме бескрайней тоски и безразличия. Пусть это и было безответно. Этот переломный момент заставил сделать то, что она так долго запрещала себе — Гермиона отправилась в Министерство. К Арке Смерти. Оказавшись рядом с завесой, она уселась на пол. И заговорила. Сначала тихо, едва различимо. Но с каждым словом она говорила все громче и быстрее, выпуская на волю свою боль. Спустя пару часов, ведьма покинула место своего возрождения, уничтожив следы своего пребывания.

***

С того дня, когда он последний раз видел Грейнджер, прошла пара месяцев. На работе было полно дел, и это не давало Драко полностью погрузиться в размышления о гриффиндорке. Однако даже в самый суматошный день он неизменно возвращался мыслями к ней. Поначалу он обдумывал то, что она рассказала ему про Поттера и Уизли. Конечно, он считал их безумцами. При этом не мог не признать, что, возможно, сам бы не смог поступить столь смело. Впрочем, попади его мать за Арку, он тоже безумно желал бы вернуть ее. Регулярные размышления на эту тему смягчили точку зрения молодого волшебника. И теперь он, пожалуй, в чем-то понимал чудо-мальчика. А еще Малфой стал замечать, что скучает по Грейнджер. Именно той, какой она стала. Ему не хватало ее надменной манеры говорить. В ней не было бездумной гриффиндорской отваги, так раздражавшей раньше. Но при этом он признавал, что все же она была в чем-то лучше его. Она обладала безумно драгоценными знаниями. И это тоже привлекало его. Изредка она снилась ему. В его снах они просто разговаривали. Но это удивительным образом радовало слизеринца. Пару раз он пробовал связаться с ней, используя протеевы чары. Но то ли они не работали, то ли девчонка не хотела иметь с ним ничего общего. Камин также больше не был подключен к ее дому. Очевидно, колдунья просто вычеркнула его из жизни. Однажды он, сам не понимая зачем, сделал порез на ладони. Драко долго задумчиво разглядывал выступившие капли крови. Где-то среди его капель была и кровь Грейнджер. И это странным образом успокаивало. К тому же Гермиона не обманула — на гобелене не появилось ничего о ней. Что только подогревало интерес парня — неужели эта ведьма действительно не собирается снова появляться в его жизни? В один из вечеров юный лорд встречался со своим информатором из Министерства. Малфои всегда старались быть в курсе последних новостей. И после победы над Темным лордом это стремление не исчезло. Аврор, доносивший Драко ценную информацию, обмолвился, что в последние пару недель в одном из Отделов тайн появилась странная активность. А именно возле Арки Смерти. Затем он рассказывал, что самые подозрительные всерьез задумываются о том, что это Волдеморт пытается вернуться к жизни. Но блондин слушал в пол-уха. Он был уверен, что это она… Грейнджер. — И что планируется делать? — небрежно спросил он. — Министр пока думает. Возможно, он введет дежурства возле Арки. Драко выразительно фыркнул, представив, как раз за разом гриффиндорка будет обезвреживать доблестных авроров. — А что именно за активность? — Кажется кто-то регулярно приходит туда. Может, это кто-то из Пожирателей. Парень опасливо покосился на нанимателя. Но тот, казалось, этого даже не заметил. Вернулся домой аристократ в глубокой задумчивости. Он был практически уверен, что к Арке приходит Грейнджер. Но зачем? Хочет вернуть своих друзей? Это вряд ли. Ведь она очень уверенно говорила, что вернуться из-за черты нельзя. Тогда что же? Зачем? Внутри было странное, нехорошее предчувствие. А интуиции Малфой старался доверять. Он пошел в спальню и достал ту самую брошь, что дал ему граф. Проведя диагностику, он убедился, что чары были на месте. Недолго думая, он активировал порт-ключ и через мгновение уже стоял в Отделе тайн. Очень осторожно маг пошел вперед. Ему показалось, что он слышит чей-то голос. Подойдя еще ближе, он прислушался. — Я так скучаю… — донеслось до него. — Гарри, ты бы знал! Хотя может ты знаешь? Может вы не погибли окончательно и все-таки ждете меня там, за чертой? Этот голос невозможно было не узнать. Сейчас в нем не было той уверенности, что раньше. Только бескрайняя тоска. Драко едва дышал, чтобы не спугнуть девушку. Он пригляделся и смог рассмотреть Гермиону — та сидела, прислонившись к стене Арки Смерти. — Тебе бы понравилось лицо Малфоя, когда он узнал, что я кровно связала его с собой, — Гермиона нервно хихикнула. — Он был опустошен. Я и сама не знаю зачем это сотворила, — вздохнула она. — Можно было бы просто припугнуть. Но он был таким, — колдунья поморщилась, — заносчивым, что захотелось напакостить. Да, да. Представляете, умница Гермиона решилась на шутку в стиле Уизли. Фред бы оценил. Гриффиндорка тяжело вздохнула. — Но если бы вы узнали, что этот змееныш подсунул мне проклятую заколку… Малфой нервно сглотнул. Он и думать забыл о той вещице. А Грейнджер ее все же нашла. Теперь идея поговорить с ней уже не казалось такой хорошей. — Вы спросите почему я не отомстила ему, — продолжала она между тем. — Смешно, но я ему даже благодарна. Я была так зла на него, что готова была убить. А потом вдруг поняла, что пусть и на короткое время, но почувствовала себя снова живой. Как раньше. В Хогвартсе. Юный лорд мысленно выдохнул. По крайней мере, убивать она его явно не станет. — Я теряю себя, Гарри, — тоскливо заговорила она. — Я не хочу больше оставаться. Одиночество давит все сильнее… Не знаю сколько еще долг перед вами будет меня удерживать. Повисла пауза. Малфой уже хотел было выйти из укрытия, как волшебница снова заговорила. — Рон, ты наверняка бы пошутил о моей любви к знаниям, которых у меня теперь целое море. Но меня это больше не утешает. Ничто не утешает… Драко был изумлен. Конечно, после того рассказа он догадывался о переживаниях Гермионы. Но не подозревал, что все настолько серьезно. Сейчас он видел ведьму, готовую вот-вот сорваться вниз. И часть него настойчиво шептала ему позволить ей это. И даже подтолкнуть, избавившись от постыдной кровной связи. — Сколько еще раз я буду пересказывать вам свою исповедь? — тихим голосом произнесла Грейнджер. — Сколько еще раз мне предстоит прийти сюда прежде, чем я решусь уйти за вами? Она неожиданно легко поднялась на ноги и встала прямо перед Аркой. Сделай шаг-другой, и все закончится. Блондин стиснул зубы и решительно вышел из тени. Ведьма обернулась на него заплаканные глаза. — Ты? — Решила уйти за черту? — довольно грубо произнес слизеринец, подходя ближе. — Тебе-то какое дело, — устало ответила она. — Почему ты не отвечала на мои послания? — Послания? — Протеевы чары. Забыла? — Я деактивировала их. — Грейнджер, ты же сильная! Не делай этого! — попытался достучаться до нее аристократ. Видя ее безжизненный взгляд, он с тоской вспомнил свои сны. — Катись к дракклам, — беззлобно ответила она. — Но почему? Ты столько всего можешь! — Зачем? У меня нет главного — нет смысла. Малфой был в отчаянии. Он не мог объяснить почему, но совершенно точно не хотел терять эту своенравную колдунью. — Останься со мной, — набравшись смелости, он выпалил. Карие глаза широко распахнулись. — С тобой? — Ты нужна мне. Такая как есть сейчас. Новая Грейнджер. Через мгновение тень понимания промелькнула на девичьем лице. — Это чары Вериго, — поморщилась она. — В тебе часть меня. Это лишь отголосок любовного зелья. — Хватит нести чушь, — отмахнулся он. — Я знаю, что я чувствую. В дело вступило природное упрямство парня. — Нет, Драко, не знаешь, — грустно возразила она. — Иди своей дорогой. Я устала. — Я докажу тебе, упрямая ты стерва! — чуть не зарычал от досады Малфой. В два шага он оказался рядом с ней и поцеловал ее. От неожиданности гриффиндорка даже не сопротивлялась, позволив ему вовлечь ее в страстный поцелуй. — Что ты делаешь? — попыталась возмутиться она, когда он отстранился. — Это способ снять чары графа. — Откуда ты… — У меня отличная библиотека, — нахально заявил тот, усмехнувшись. — До сих пор считаешь, что дело в привороте? Гермиона попыталась прислушаться к своим чувствам, но резких изменений не находила. Та же тоска, та же обида на хитрого слизеринского змея… — Может ты прав, — неохотно признала она. Драко самодовольно улыбнулся. — А теперь повтори, — потребовал он. — Что? — Повтори мое имя, — почти прошептал он, наклоняясь. Колдунья заворожено смотрела в бездонные серые глаза. — Драко… — выдохнула она. На губах парня появилась ухмылка. — Ты останешься со мной, Гермиона. Он снова поцеловал ее, отводя подальше от проклятой Арки. Чистокровный аристократ понятия не имел куда приведут эти отношения. Но он точно знал, что не даст ей сделать шаг навстречу вечности.