Глава 16.
12 августа 2018 г., 20:09
— Никуда не расходитесь, после такой нелегкой работенки, не грех и чай попить,— войдя в дверной проем магазина, Киске, все так же лениво помахивая веером, исчез в коридоре. — Уруру, налей-ка гостям чай, — донесся его приглушенный голос.
Во дворе магазина Урахары, спрятавшись под навес, сидели капитан Кучики с его лейтенантом и вся веселая компания Куросаки. Солнечные лучи угрожали добраться до них и спалить в огне головы, а прохладный ветер подхватывал голоса друзей, делая их еще громче.
— А потом Куросаки-кун использует банкай, и пустые замирают, а тем временем Исида-кун избавляется от них при помощи стрел, — восторженно рассказывала Орихиме, вспоминая сегодняшнее сражение с пустыми.
— Я уж было поверил, что мы с Бьякуей разбили эту гарганту, но черта с два, — пожимая плечами, произнес Ичиго, обращая внимание на молчаливого капитана шестого отряда, который, развернувшись к нему спиной, заворачивал за угол магазина. — Только потом не помню, что было.
— Потом в гарганту бросился Ренджи и закрыл ее, а Такано-сан помогал ему, — улыбнувшись, произнесла Рукия, поднимая взгляд на Такано, встречаясь с его доброй улыбкой на лице.
— Честно говоря, я уже было испугался за Абараи, он долго провозился с барьером, — продолжил Такано, оглядываясь по сторонам и замечая, что среди всей этой компании не хватало Ренджи. — А где, кстати, он сам?
— Чай готов! Давайте все сюда! — позвал Урахара, высунувшись в окно и, чуть было не пришибив рыжую голову Ичиго.
Позади магазина, опустившись на ступень, сидел Ренджи и, подперев рукой побаливающую голову, наблюдал за тем, как в песке купались маленькие птицы. Вмиг он почувствовал сладкий укол умиротворения где-то внутри, приходя к мысли о том, что с гаргантой покончено, а Каракура спасена. Тело приятно ныло после долгого напряжения, но приготовившись встать, Ренджи вмиг застыл на месте. К нему не спеша направлялся Бьякуя. Повернув к нему лицо, Ренджи впился взглядом в капитана, ощущая, как у него перехватило дыхание. С каждым шагом Кучики приближался к нему, а ветер, казалось, только толкал его в спину, подхватывая шарф и извивая его. Глаза Ренджи застыли на лице Бьякуи, а сердце сжалось так больно, что, казалось, будто сейчас оно готово выгореть изнутри. Да, это был тот капитан, которого Ренджи мечтал вернуть, но теперь холодный разум твердил ему, что он чужой. Ренджи не имел права называть его своим капитаном. Воспоминания взяли власть над его разумом, пронося перед глазами Ренджи его жизнь в рядах шестого ряда. В ту же секунду хотелось оборвать все эти кадры из прошлого, только бы не заставить себя глубоко сожалеть.
Убавив шаги, Бьякуя поднял на Ренджи взгляд, отчего пронеслись мурашки по телу Абараи. Ту боль, что сейчас испытывал Абараи можно было сравнить с таким ощущением, словно в его душу вбили гвозди, а Бьякуя вытащил их одним своим появлением, но дыры так в ней и остались и болели всякий раз, когда перед ним возникал Кучики.
— Тебе не стоило так рисковать, — начал Бьякуя, и его низкий голос коснулся слуха Ренджи.
— Что об этом говорить, все обошлось, — ответил Ренджи, с честью выдержав тяжелый взгляд Бьякуи.
Бьякуя отвел лицо в сторону, а его губы недовольно поджались. Это выражение было знакомо Ренджи, но сейчас он не испытывал вины за то, что посмел помешать Кучики завершить операцию. Абараи точно знал, что готов был потерять голову в те моменты, когда на капитана обрушивалась опасность, и эта ситуация не оказалась исключением. Он мог оценить всю серьезность риска и принять его на себя вместо Бьякуи.
— Твой капитан опять исчезает, разберись-ка с этим, Такано, уверен, что и Ренджи неподалеку, — звучал голос владельца лавки, который удосужился посчитать по головам всех присутствующих. И не удивительным для него было отсутствие Бьякуи и Ренджи, которым, возможно, наконец, выпало время, чтобы немного поговорить.
— Сейчас приглашу их, Урахара-сан, — нехотя поднявшись с пола, синеволосый лейтенант направился к выходу. Под ногами неприятно скрипели деревянные ступени, а после подошва его обуви коснулась нагретого мягкого песка. «И где же капитан?» — подумал Такано, направляясь за угол лавки, но как только его глаза натолкнулись на развевающийся шарф гинпаку, его тело застыло. Прижавшись к углу, Такано напряг слух, улавливая тихие шорохи. Нависла неприятная тишина, но Ренджи и не стремился ее разорвать. Даже тишине, разделенной с Бьякуей, он придавал значение, но капитан был упрям и отнимал ее у Ренджи.
— Что ты теперь намереваешься делать, Ренджи? — спросил Бьякуя все тем же спокойным тоном.
«Своим вопросом он ставит меня в тупик. Я всем сердцем хочу вновь вернуться в Общество душ, мое место там, и я это чувствую. Да, я виноват. Слишком рано пришел к ложным выводам, хотел получить всё и сразу. Но… Капитан волновался за меня, я видел, что с ним происходило во время сражения, и это мне снова показало собственную значимость для него. Какой же я идиот. Он все это время ждал меня, а я как всегда все принял слишком близко к сердцу. Но уже ничего не изменишь, новый лейтенант назначен, я с этим ничего не сделаю. Не посмею же перечить приказам генерала? Только смириться еще так скоро не смогу с тем, что рядом с ним будет Такано. Этого уж я точно не вынесу».
— Останусь в Каракуре. От меня здесь больше пользы, — ответил Ренджи, обращая внимание на то, как вновь сжимались губы Бьякуи, выражая его недовольство. Глаза Кучики были опущены вниз, а веки почти прикрыты, словно опускаясь под грузом его печали.
«Не такого ответа я ждал», — пронеслось в мыслях капитана, которого расстроили слова Абараи.
— Ренджи… — позвал Бьякуя, а голос его донесся до слуха Такано, который, затаив дыхание, следил за разговором капитана и Абараи. Вновь на синигами обрушилась тишина, словно в ней растворялся Кучики, готовясь произнести что-то важное. Дыхание комом застыло в груди Такано, а его легкие, казалось, могли упереться в ребра. Его тело обожгло в ту секунду, когда он почувствовал как скоропостижно могли воплотиться его страхи.
«Неужели капитан Кучики хочет вернуть его в Общество душ? Но ведь Ренджи больше не лейтенант, или это может означать, что…» — мысль Юкио оборвалась в тот же момент, а зрачки в его глазах сузились, словно только что его потрясла собственная догадка.
— Капитан Кучики, — выйдя из угла, Такано поднял взгляд на капитана, окликая Бьякую. Капитан незамедлительно повернул лицо в сторону Юкио, так и не проронив ни одного слова Ренджи. — Урахара-сан послал меня за вами, вас все ждут, — добавил лейтенант, обращая взор и на Абараи, который точно не ожидал такого внезапного появления постороннего.
Губы Бьякуи сомкнулись, словно он сдерживал недосказанные Ренджи слова, но вскоре, обернувшись, Бьякуя встретился с взглядом своего лейтенанта.
— Да, идем, — сделав шаг в сторону Юкио, Бьякуя на миг замер, ощущая как вновь момент душевного разговора с Ренджи, к которому он готовился, был безнадежно испорчен. Вскоре, сдвинувшись с места, Бьякуя прошел мимо Такано и исчез за углом лавки, а его удаляющиеся шаги растворил горячий песок.
Подняв взгляд, Такано встретился с глазами Ренджи. Они замерли в таком выражении, словно Ренджи в чем-то обвинял его и был прав. Легкий ветер продолжал играть с его отросшими волосами, небрежно перекидывая их с одного плеча на другое. Ренджи не проронил ни одного слова, но его взгляд уже передал все его эмоции, что ему пришлось испытать на тот момент.
«Я мог ошибиться, полагая, что капитан имел в виду то, о чем я подумал, но так мне теперь спокойнее», — с этими мыслями Юкио оторвал свой взгляд от лица Ренджи и, развернувшись, направился вслед за капитаном.
— Ренджи, тебя тоже ждут, — бросил он напоследок.
— Я подойду позже, — нехотя ответил Абараи и, вернувшись на место, опустился на твердую деревянную ступень, вновь направив взгляд на купающихся в песке птиц.
«Меня это уже начинает раздражать. Он преследует его, как тень. В Обществе душ, должно быть тоже неотступно следует за ним, ведя себя, как примерный лейтенант, вот только не уверен, что Бьякуя от этого в восторге. Хотя он же почитает дисциплину. Так может быть и впрямь лейтенант из него не плохой? Но я все еще с трудом выношу его присутствие рядом с Бьякуей. Не буду вмешиваться лучше, оставлю все как есть. Былого не воротишь», — погрузившись в мысли, вскоре Ренджи пришел к умозаключению, которое, наконец, поставило точку в его сомнениях. Встав, Абараи направился в лавку, слыша сквозь стены громкие голоса заждавшихся его друзей.
Весь остаток вечера проходил в уютной и веселой компании синигами и остальных. Урахара-сан рассказывал о своей новой разработке, которую хотел проверить после того, как вновь сможет застать гарганту, на что Ичиго и остальные синигами протестующе кричали, прекрасно представляя, что после провала с этой задумкой, им вновь придется восстанавливать нарушенный баланс между мирами. Киске лишь отмахивался, твердя, что это оружие точно сможет стабилизировать любую гарганту, но все еще не совершенно в использовании, поскольку ему недостаточно удалось изучить свойства портала в Уэко-Мундо. В целом, все были довольны сегодняшней работой, оттого продолжали делиться своими ощущениями. Из всей компании молчал лишь Бьякуя, которому и кусок в горло не лез, после того, как ему пришлось смириться с мыслью о том, что Ренджи придется оставить в Каракуре. А между тем постепенно наступало время возвращаться в Общество душ, но капитан Кучики оттягивал его, не спеша покидать лавку. Ведь не известно, когда он теперь снова сможет увидеться с Ренджи. Оттого каждая минута, проведенная с ним, была дорога капитану.
— Брат, пришло ли время возвращаться в Общество душ? — спросила Рукия, обращаясь к Бьякуе и догадываясь, что этот вопрос будет уместен.
— Да, пора, — ответил Бьякуя, опустив веки и вскоре, выйдя из лавки Урахары, остановился у его порога, провожая взглядом ослепляющее солнце, что сейчас тонуло в розовых волнах заката.
— Приятно было работать с вами, капитан Кучики, надеюсь, скоро увижу вас снова на грунте уже не таким хмурым, — произнес владелец лавки, выходя вслед за Бьякуей.
Капитан Кучики проигнорировал слова Киске, предпочитая умолчать сейчас о своих переживаниях, которые он таил глубоко в себе, ощущая, как постепенно нить за нитью рвется всякая его надежда на то, что Ренджи согласится вернуться с ним в Сейритей.
Вскоре по велению экс-синигами открылся путь в Общество душ. Белый свет тут же коснулся своими лучами Урахары, который спокойно наблюдал за тем, как расходились сёдзи, приглашая капитана, Рукию и его лейтенанта вернуться в Сейритей. Ичиго и его друзья из Каракуры вместе с Ренджи, выйдя из лавки, провожали в путь покидающих их синигами.
— Настало время прощаться, — улыбнувшись, Такано прошелся взглядом по лицам теперь знакомых ему обитателей Каракуры, но взгляд его застыл на мрачном выражении лица Ренджи, что, встав за спиной Куросаки смотрел на открывшиеся перед ним сёдзи, словно замороженный. Вмиг его уши словно заложило ватой, и Юкио уже не слышал никаких голосов, что прощались с ним. Такано показалось, что это ощущение было похоже чем-то на сон, когда удается с трудом сосредоточиться на происходящем.
Тем временем Бьякуя уже направлялся в широкий, охваченный белым светом, проем сёдзи, ощущая, как каждый шаг давался для него с непомерной силой, но, разумеется, об этом невозможно было догадаться. Капитан вел себя как обычно, не теряя своего самообладания, несмотря на то, что теперь осознанно оставлял Ренджи в мире людей. Абараи и не догадывался о том, что сейчас испытывал Бьякуя и как это ничтожное время прощаний он старался собрать по крупицам, прежде чем его душа вновь утонет в тоске. Замерев на мгновение, Бьякуя издал тяжелый вздох, ощущая, как по его спине пробежался холод. Встав вполоборота, он бросил взгляд на Ренджи. В нем не читалось никакого осуждения, лишь холодное смирение с тем, что Ренджи больше не вернется в Общество душ.
— Ренджи, ты идешь? — вмиг донесся голос Рукии, который заставил сердце Абараи сжаться.
Оторвав взгляд от капитана Кучики, он встретился с глазами Рукии, которая, встав рядом с Бьякуей, ожидала его ответа. Разумеется, Рукия не могла догадываться о том, какую боль причинила Ренджи своим вопросом, но ей казалось, что сегодня из мира людей им предстоит уйти вчетвером. Ведь место Абараи было именно там, с чем порой его разум отказывался мириться. Нависла давящая тишина, и только взгляд Бьякуи, замиравший от ожидания, выдавал его желание позвать Ренджи с собой точно так же, как с легкостью сделала его сестра.
— Нет, Рукия. Я остаюсь здесь, тут от меня больше пользы. Буду защищать Каракуру от пустых вместе с Ичиго, этот болван не справляется, — Ренджи широко улыбнулся, приложив усилие и чувствуя, как за этой улыбкой он скрыл подступивший к горлу давящий ком. Для окружающих вышло очень убедительно, только от собственной игры Ренджи стало паршиво в глубине души.
— За болвана сейчас ответишь! Я и без твоей помощи справляюсь, только мешаешь, — возмутился Ичиго, пихая Ренджи плечом.
— Да ты просто не признаешь этого, — ответил Ренджи, пнув Ичиго под колено так, что тот чуть было не упал лицом на песок.
Оторвав взгляд от Ренджи, Бьякуя сделал шаг в сторону распахнутых сёдзи, ощущая теперь, как белый свет ласково ложится на его лицо и одежду, уволакивая его с собой в Сейритей и в его отряд, который перестал быть шестым отрядом без Ренджи.
— Лейтенант Такано, вы идете? — спросил аристократ, замечая рядом с собой лишь фигуру Рукии, которая уже почти растворялась вместе с ним на пути в Общество душ.
Синеволосый лейтенант продолжал стоять на месте, словно его ноги приросли к земле. Он наблюдал эту сцену и отлично понял, что сейчас испытывал Ренджи, наигрывая при всех свою улыбку и довольство всем происходящим. Такано осознавал, что Ренджи улыбался и смеялся через силу, а внутри разрывался на части оттого, что вновь терял Бьякую. Капитан же в его глазах оставался холодным и неприступным, и лишь вопрос Рукии, который был задан Ренджи, заставил его перемениться во взгляде.
«Пора с этим заканчивать», — подумал Юкио, подходя теперь к Ренджи.
В тот же момент Куросаки отпрянул в сторону, догадываясь по выражению лица Такано, что разговор сейчас будет серьезным, и его пинки, отвешенные Ренджи, будут не уместны. Абараи поднял взгляд на Такано, встречаясь с его прозрачно-голубыми глазами.
— Ты сражался достойно, Ренджи. Твои способности удивили меня, а твоя смелость заставила меня понять кое-что важное, — вмиг Такано сорвал с себя лейтенантский шеврон с эмблемой шестого отряда и протянул Ренджи, держа его в ладони. — Лучше тебя никто не справится с ролью лейтенанта шестого отряда.
Нависла давящая тишина, которую даже владелец лавки побоялся нарушить, перестав на мгновение махать своим веером. Ошеломленные взгляды устремились на Такано и Ренджи. Слова Юкио коснулись слуха Кучики, заставив его широко распахнуть глаза и замереть на месте, словно только что на его плечи обрушилась вся тяжесть мира. Дыхание застыло в груди Бьякуи, замораживая в его легких воздух. Обернувшись, он направил взгляд в сторону Ренджи, замечая, что и сам Абараи после слов Юкио был потрясен не менее. Зрачки Ренджи сузились и задрожали, а губы его распахнулись, не роняя ни единого звука.
— Что? — только проронил Абараи, выдавливая из себя осипшим от волнения голосом.
— Капитан Кучики, — обратился Такано, оборачиваясь к Бьякуе, который продолжал молча наблюдать на ними. — Простите мою самовольность, но я потеряю все свое мужество, если не наберусь смелости сказать это до ухода в Общество душ.
— Что… Такано, ты что делаешь? — снова вымолвил Ренджи, понимая, что в данный момент он растерял все слова. Между тем приближающаяся к нему ладонь с лейтенантским шевроном доказывала сознанию Ренджи, что все, что сейчас происходит, действительно, требует его незамедлительного участия. Распахнутые глаза Ренджи впились в эмблему шестого отряда, которая сейчас снова приветствовала его, становясь вновь частью того, к чему относился Абараи всем своим существом.
— Он принадлежит тебе, Ренджи. Я многому научился, будучи лейтенантом в отряде капитана Кучики, но все еще есть вещи, которые мне ни за что не удастся исполнить, как лейтенанту, так что возвращайся в Общество душ. Тебя там очень ждут, — Такано приподнял уголки губ, чувствуя, как сейчас сердце его жгло приятным чувством умиротворения, словно сейчас он, наконец, осознал, что настал тот момент, когда придется признаться себе и остальным в том, что звание пора возвратить достойному синигами.
— Но… Постой, я не… — начал было Ренджи, забирая из рук Такано лейтенантский шеврон, как вмиг получил пяткой Куросаки по своей пояснице. От удара, Абараи отскочил вперед, чуть не упав.
— Да завались ты уже, сил больше нет тебя видеть! — усмехнувшись, произнес рыжеволосый синигами, провожая товарища ободряющим взглядом.
Застывший от удивления Урахара, наконец, нашел в себе силы помахать перед лицом веером, наблюдая за такой сценой, какую даже он не ожидал увидеть сегодня. Обернувшись, Рукия взглянула на Ренджи, и взгляд ее переменился сразу же, как только Абараи взял в руки лейтенантский шеврон. Сердце девушки подсказывало, что сегодня Общество душ встретит Абараи Ренджи, некогда ушедшего по непонятным для нее причинам в Каракуру.
Глаза Ренджи с трудом оторвались от лейтенантского шеврона, который разливался теплом в его ладонях с того момента, как Такано, сорвав его с себя, передал его. Рядом с ним прошел Юкио, направляясь вслед за капитаном и, остановившись, обернулся, одарив того легкой улыбкой.
— Нас заждались, — выронил синеволосый парень, растворяясь постепенно в белом свете, который поглощал его тело, стирая с глаз окружающих.
Вслед за Такано растворялась фигура Бьякуи, за которым теперь мог пойти и Ренджи. Позади раздавались голоса друзей, а в их числе и звонкий голос Куросаки, который обозвал Ренджи одним из привычных ему выражений, но Абараи уже не слышал всего этого.
— От них столько шума. Лейтенант Абараи, поспешите, — проговорил Кучики, и вмиг его гинпаку, подхваченное легким дуновением поглотилось белым светом вслед за его фигурой.
— Лейтенант, — тихо произнес Реджи и, сжав в ладони шеврон, бросился в сёдзи, чувствуя, как сейчас готов был поделиться своей радостью со всем Обществом душ, которое с этого мгновения перестало быть для него чужим.
— Интересно, как скоро в Обществе душ иметь двух лейтенантов войдет в норму? Или Бьякуя решил вновь поспорить с законами? — это было последнее, что донеслось до слуха Ренджи из мира людей и, судя по гнусавому оттенку, это был голос Урахары Киске.
***
Теплое солнце купало в своих лучах крыши бараков и казарм Готея 13, почти теряясь в оранжево-розовых красках заката. Жизнь в Обществе душ диктовала свои правила по сравнению с миром живых. Наделенный громадным количеством духовных частиц, мир проводников душ даровал синигами ощущение небывалой легкости, восполняя их потраченные силы. Двери кабинета капитана шестого отряда были распахнуты, впуская вместе с дуновениями ветра легкий шлейф цветочных ароматов, которыми сейчас дышал сам капитан. Вернувшись в кабинет, Бьякуя писал отчет о проделанной работе в Каракуре. Дыхание весны касалось его волос, беспокоя заключенные в кенсейканы пряди. Пасмурные глаза Бьякуи были погружены в отчеты, а кисть руки красиво выводила иероглифы его каллиграфическим почерком. Впервые за долгое время капитан согласился с мыслью о том, что ему вновь приятно сидеть в кабинете и заниматься работой, которая ничуть его не утруждала. В кабинет капитана Кучики вернулась былая жизнь, вместе с тем цветочным ароматом, который, касаясь обоняния Бьякуи, заставлял его невольно углублять вдохи. Капитан, наконец, ощутил в душе покой, который когда-то потерял после ухода Ренджи. Что же касалось самого лейтенанта Абараи, то по возвращению в Общество душ его тепло встретили друзья из других отрядов. Вновь собравшись веселой компанией, они не упустили возможности потащить его в Руконгайский бар прямо посреди рабочего дня, умело пользуясь фразой капитана Кеораку о том, что саке вкуснее всего именно в это время. Разумеется, никто из капитанов не знал, чем их лейтенанты занимались сегодняшним днем. Пропустив вздох, капитан Кучики отвел кисть руки, ведя безукоризненно четкие линии по гладкой бумаге. В следующую же минуту до слуха Бьякуи донеслись приближающиеся шаги, и вскоре взгляд его натолкнулся на появившегося в дверном проеме Такано. Рука Бьякуи слегка дрогнула, но даже этим движением капитан не проронил капли стекающих чернил из кончика кисти. Встретившись с глазами капитана Кучики, Юкио смелее вошел в кабинет. — Прошу прощения за беспокойство, капитан Кучики, — начал лейтенант уверенным голосом, выдержав на себе невозмутимый взгляд Бьякуи. — У вас есть какие-то поручения ко мне? Капитан не скоро ответил на вопрос Такано. Холодные глаза продолжали смотреть на него, а вскоре застывшая в незавершенном движении рука мягко выпустила кисть, отложив ее аккуратно. Капитан не спеша приподнялся с места и, коснувшись только кончиками пальцев своего стола, вздохнул. — Лейтенант Такано… — начал было Бьякуя, как вдруг осекся, понимая, что теперь это обращение было неуместным. — Полагаю, мне стоило бы обсудить с вами кое-что, — в тот же момент его фигура переместилась к Такано и застыла от него на расстоянии вытянутой руки. Вновь глаза Такано растворялись в обращенном на них взгляде капитана Кучики, от этого он ощутил легкое напряжение, не понимая, что имел в виду капитан. — Ответьте, почему вы самовольно отреклись от звания лейтенанта? Я не удовлетворил вас, как капитан? — спросил Бьякуя, не отводя застывшего взгляда от глаз Такано. Вмиг лицо Юкио приняло растерянное выражение, и он, округлив глаза, поднял перед собой ладони, убеждая Бьякую в обратном. — Э… Нет, что вы, Капитан Кучики, — начал Такано, чувствуя как голос его нервно дрожал, оттого он посмеялся, чтобы скрыть подступившее волнение, но от этого смеха взгляд капитана нисколько не смягчился. Вздохнув, синеволосый синигами опустил руки, вбирая больше воздуха в легкие и чувствуя, что пора вновь набраться смелости, чтобы достойно ответить капитану. — Я хотел вам кое в чем признаться, капитан, — начал Такано, возвращая взгляд на Бьякую. — В тот день, в Северном Руконгае, мы выполняли задание от командира. В старом разрушенном доме я нашел помятый сверток. Меня охватило любопытство, и я не смог удержаться, чтобы не развернуть его. Как выяснилось позже, это было письмо, адресованное вам, капитан. Брови капитана Кучики приподнялись, выражая его легкое удивление. И в ту же секунду перед глазами Бьякуи пронеслись воспоминания о Северном Руконгае, где он побывал дважды, отчего по его спине пробежались мурашки, напоминающие ему о том, каковы были ощущения, когда тело ломило от холода. — До появления в Каракуре я и не догадывался о том, кто мог посвятить вам эти слова, — голос Такано заметно напрягся. — Но я не мог не заметить тех взглядов, которые были обращены к вам, капитан. Эти взгляды принадлежали Ренджи. И в тот момент туман в моей голове словно рассеялся. И тогда я понял, как обязан поступить, — на губах Юкио вновь появилась улыбка, которая стерла представления капитана Кучики о том, что Такано жалел о совершенном. Глаза Бьякуи распахнулись шире, а дыхание перехватило. Сказанные слова Юкио задели чувства капитана, который и не подозревал о том, что Такано удалось прочесть прощальное письмо Ренджи, что так бережно хранил у себя Кучики. Аристократ растерял все слова, слыша, как в тишине гулко забилось его сердце. Мысли Бьякуи стали складываться в хронологическом порядке, преподнося ему вполне обоснованную теперь догадку. — Так это вы вторглись в мое поместье? — Бьякуя вновь вернул былое спокойствие во взгляде, обращая его на Такано. Глаза Юкио вновь округлились, а губы растянулись в нелепой улыбке, словно только что Бьякуя, не колеблясь, выдал его секрет. Закинув руку за голову, Такано потер шею, прекрасно понимая, что догадливый капитан теперь разоблачил его вторжение. — Приношу свои извинения, капитан Кучики, я не мог поступить иначе. Мне было бы крайне неловко передать письмо лично вам в руки, — не стирая улыбки с лица, он склонил голову, роняя тихий вздох. Вновь в кабинете Кучики нависла тишина, которую Бьякуя не скоро стремился нарушить. Признания Такано заставили главу клана задуматься о том, что прежде никогда не посещало его голову. «Вот как. Всё оказалось куда сложнее, чем мне представлялось», — подумал Бьякуя, сведя тонкие брови к переносице. — Вы обвели вокруг пальца моих лучших ниндзя, словно детей, — прозвучал низкий голос капитана, разрушивший тишину. — Мне бы понадобились такие синигами, как вы, Такано. Но и в шестом отряде вы отлично справились бы с ролью старшего офицера. Уголки губ Такано дрогнули и замерли в легкой улыбке. Он прекрасно понимал, к чему вел Бьякуя, и это лишь согревало его сердце, как и та мысль, что он все еще может быть востребован в шестом отряде. С другой стороны он мог бы посвятить себя службе капитану Кучики, как главе благородного клана, которому нужны были подчиненные. Навыки и способности Такано позволяли ему принять оба заманчивых предложения. Внутри себя Юкио ощутил благодарность, которая только приумножилась после слов капитана Кучики. — Капитан Кучики, — вновь обратился Такано, убавив тон. — Я был у генерала Ямамото, и теперь меня зачисляют в особый отряд. — Вот как, — проронил Бьякуя, осознавая, что подходило время проститься с Юкио, которого он не мог с легкостью отпустить. — Это можно считать повышением? — Вроде того, — ответил Такано, вновь улыбнувшись. — Вы уверены, что хотите этого? — спросил Бьякуя, обращая внимание на улыбку Такано, которую, возможно, он дарил Бьякуе на прощание. — Да, капитан, я нисколько не буду сожалеть, — произнес Такано, выдержав взгляд Кучики. Воспоминания о первой встрече с капитаном Кучики тут же пронеслись перед глазами Такано. «Когда я впервые его увидел, мне не представлялось возможным понять, что же капитан испытал такого, что заставило его быть таким печальным? Я и не знал, как он дорожил лейтенантом Абараи, и насколько сильная у них оказалась связь. Я увидел то, чего никогда бы не увидел, если бы не покинул ряды спецотряда генерала, но я так благодарен за то, что мне предначертано было служить лейтенантом в отряде Бьякуи, пусть и не долго. Он сделал меня сильнее, мудрее и опытнее. Те дни, что я провел в шестом отряде, останутся лучшими в моих воспоминаниях. Благодаря им я понял, что значат в жизни лейтенантов будничные дни работы с капитанами и отрядами. Бьякуя, несомненно, один из благороднейших капитанов, которых мне удавалось встретить. Спасибо вам, капитан Кучики». — Надеюсь, мы с вами еще встретимся, — произнес Бьякуя и протянул руку, которая была заключена в серебристую ткань его перчаток–текко. Ответив на этот жест рукопожатием, Такано не спеша накрыл второй ладонью руку Бьякуи, чувствуя его холодные пальцы. Опустив взгляд на руку аристократа, Юкио ощутил, как в момент сжалось его сердце, отчего он легко подогнул спину, наклонившись ближе. «Определенно, это то, что я хотел бы сделать до того, как покину его». — Я буду ждать этой встречи, — тихим голосом произнес Такано, выпуская тонкие пальцы Бьякуи, от прикосновения к которым его тело окутало приятным теплом. Выпрямившись, вскоре он отвесил кивок и растворился за проемами дверей в кабинет Кучики. Стоя на прежнем месте, капитан проводил его взглядом, еще долго всматриваясь вслед исчезающей фигуре Такано. Вновь в кабинет Бьякуи ворвалось легкое дуновение ветра, сотканное из нежного дыхания цветущей сакуры. Это напомнило капитану о том, что прежде он не задумывался о том, что эти явления так взаимно дополняли друг друга. Близился вечер и, капитан, окончив свой отчет, перечитывал его, погружая внимательные глаза в бумагу. С легким шорохом перекладывая листы, он заставлял их послушно ложиться перед ним стопкой. Чьи-то торопливые шаги вновь донеслись до слуха Кучики и капитан, оторвав взгляд, приготовился встретиться с фигурой синигами в дверном проеме. На сей раз перед глазами Бьякуи возник Ренджи. Вид у него был немного потрепанный, возможно подтверждавший, что Абараи спешил попасть в кабинет Кучики. Оказавшись внутри стен, Ренджи поднял взгляд на Бьякую, переводя дыхание. — Я удивлен, что вы не пьяны, лейтенант Абараи, — отозвался проницательный Бьякуя, дожидаясь, пока Ренджи закроет двери его кабинета. — Это было непросто, капитан Кучики, но я от них отбился, — выдохнул Ренджи, чувствуя во рту приятно-горьковатый вкус выпитого им саке. — Что тебя заставило примчаться так скоро, Ренджи? — спросил Кучики и, обойдя свой стол, остановился перед лейтенантом, бросая взгляд на прикрытые двери. — Ну… — начал было Ренджи, чувствуя, что небольшая порция алкоголя не могла легко развязать ему язык. — Вы. — Я думал работа, — ответил Бьякуя, прекрасно понимая, что работа никогда не привлекала Ренджи, тем более в день его возвращения в Общество душ. — Что я могу сделать для вас, капитан Кучики? — спросил Ренджи, набираясь прежней уверенности оттого, что вновь легко входил в роль лейтенанта. — Выполнить две мои просьбы, Ренджи, — отозвался Бьякуя, не сводя взгляда с растерянного после его слов лица Абараи. — Первая просьба: когда мы наедине, обращайся ко мне по имени. «Что-то мне это напоминает», - подумал Ренджи, улыбаясь в ответ на просьбу капитана. — А вторая? — спросил он, чувствуя сладкий укол радости после подобной просьбы Бьякуи. В груди поселилось приятное предчувствие, что следующая просьба Бьякуи превзойдет все его ожидания. — Разберись с этими отчетами, — проговорил Бьякуя и, встав вполоборота, указал на стол, где стояла стопка нетронутых отчетов. Бровь Абараи нервно вздернулась, а губы скривили его улыбку, выражая недовольство. — Что? — оглядев стопку с отчетами, Ренджи вздохнул. — Черт, и чем занимался этот Такано, пока меня не было? Штаны что ли просиживал? Пройдя мимо, Бьякуя остановился в дверном проеме и, встав вполоборота, окинул Ренджи взглядом. — Чем скорее закончишь с этими отчетами, тем больше времени у нас останется, чтобы побыть наедине. Нам предстоит многое обсудить, — сказал капитан, и Ренджи мог поклясться, что в тот момент краем глаза увидел приподнявшиеся уголки губ Бьякуи, прежде чем его фигура исчезла. «Бьякуя… Улыбнулся?» — пронеслось в мыслях Ренджи, глаза которого еще долго смотрели в проем, где только что был капитан. Он мог долго думать над тем, что бы значила эта улыбка, но решив не идти на поводу у разыгравшегося воображения, Абараи сел за отчеты, следуя просьбе Бьякуи, в которой читалось и собственное желание Кучики побыть с Ренджи. В тот момент он ощущал, как его легкие переполнялись душистым ароматом сакуры, которая напоминала ему о том, что теперь ничто его не сможет разлучить с капитаном.
