Ледяной принц, или Ошибка на двоих

      «Утро не предвещало ничего хорошего. Да и лучше бы оно не наступало. За два часа сна я уже не помнил, где я? И по какой причине около десяти минут тупо пялился на разрывающийся будильник, который, на мой взгляд, вот уже вечность не умолкает под моим ухом. Но уже потом, когда мои утренние тормоза наконец-таки решили отпустить, до меня дошло, что я опоздал на работу. Работа? Ах, да! Разносчик пиццы. Как ошпаренный я метался по всей квартире, как назло отключили горячую воду, а на дорогах огромные и нескончаемые пробки.»       Проносясь по дороге и выезжая на трассу, Ренджи на сумасшедшей скорости объезжал машины. Игнорируя громкие сигналы и угрожающие крики разъяренных водителей, он нервно давил на газ и лишь прибавлял скорости, которая вышла за далекие пределы. Бормоча под нос то, чему обычно можно научиться в Руконгайском баре, Ренджи бросил мимолетный взгляд на водительское зеркало и тут же заприметил парочку полицейских машин, галдящих в собственном вое сирены.       — Твою ж мать, — страдальчески закатив глаза и отчаянно вздохнув, экс-синигами надавил на газ, переключив рычаг коробки передач на пятую скорость. Колеса машины скользили по асфальту и тротуару, оставляя небрежные черные линии. Словно умалишенный, Абараи летел напрямик встречным машинам и тут же жестко разворачивался, едва ли не задевая их. Полицейские машины неслись вслед за нарушителем правил дорожного движения. Переключая внимание с зеркала на зеркало, Абараи высунул голову в окно.       — Вот ведь пристали, ублюдки! — дикий адреналин вторгся и прожег его жилы, бурля в потоке крови ощутимыми импульсами. А непоколебимая уверенность давала знать, что его план успеть на работу и удрать от полиции сработает в пользу. Круто сворачивая и направляясь прямо по переулкам, Ренджи оказался в тупике. Посмотрев вперед, он заметил, что в конце узкого и заброшенного переулка кирпичная стена и, конечно, если он не предпримет каких-либо мер, то окажется либо в реанимации, либо в наручниках, однако ни один из вариантов не устраивал его. Полицейская машина завыла еще громче. Ренджи фыркнул, подбадривая себя на мысли о том, что избавится от этой кучки мусора даже в таком случае. Сведя брови, он внимательно посмотрел на кирпичную стену, которая в несколько секунд, преодолев расстояние, приближалась к нему. План все не созревал в его голове, но самоуверенность не давала сомнений, Абараи верил в случай удачи. Взяв разгон, он проехал по обломкам шифера, что косо лежал на каких-то мусорных ящиках. Машина тут же заревела и ринулась вверх. Застыв в воздухе, вскоре она достигла нужной высоты и перенеслась на противоположную от невысокой стены сторону.       Ренджи охватил восторг, однако и полицейские оказались не безмозглыми ослами. Круто развернувшись, они дали заднего хода и, догадываясь о его месте нахождения, вызвали подкрепление. Превеликое чувство радости, растворившееся в прожигающем адреналине, вселилось в его разгоряченное тело. Абараи растянул губы в ядовитой ухмылке.       Доехав до пиццерии, Ренджи надавил на тормоз и остановился в нескольких метрах от входа. Ему предстояло увидеть очередную, мозолившую глаза, полицейскую машину, припарковавшуюся прямо на стоянке возле здания. Недоуменно взглянув, Ренджи высунулся в окно и рассмотрел транспорт, по рации которого во весь голос орали номер его машины. Выйдя из машины, Абараи торопливыми шагами направился к пиццерии и, вскоре, войдя, замер у порога. Перед растерянными глазами отчитывали начальника за столь дикое поведение его работника. Заприметив нарушителя, рассматривавшего сквозь козырек рабочей бейсболки, полицейский указал на него пальцем.       — Это ваш работник? — спросил он суровым тоном.       — Да, мой, — коротко ответил начальник, терявшийся из-за происшествия.       — В таком случае, вы обязаны заплатить за него штраф за превышение скорости на дороге и нарушение правил дорожного движения, — произнес полицейский, окинув Ренджи недоброжелательным взглядом.       — Что?! — возмущенно вскрикнул директор заведения.       — Если это ваша лавочка и, тем более, ваш работник, то как законного работодателя, мы привлечем вас в это дело. Если вы откажетесь выплачивать штраф, то нам придется забрать вас обоих в полицейский участок, — без запинки выговорил мужчина в полицейской униформе, обращаясь к побагровевшему от гнева начальнику Ренджи.       Начальник тут же вытащил бумажник и, отдав немалые деньги, расписался на каких-то бумагах. Мужчина в форме, в свою очередь, легко кивнув, распрощался с начальником пиццерии и пошел прочь. Его проводил озлобленный взгляд Ренджи, который еле сдерживал себя, чтобы не подойти и не заехать по его наглой роже крепким кулаком.       Начальник Абараи поднял на него свирепый взгляд, не предвещающий ничего хорошего. Мало того, что Ренджи в очередной раз опоздал на работу, так у него хватило наглости оказаться в такой нелепой ситуации.       — Сколько это будет продолжаться? — вобрав в легкие воздух, выдавил из себя пухленький мужчина в сером костюме.       — Извините, шеф, такого больше не повторится, — опешил Ренджи.       — Конечно, не повторится, в который раз ты говоришь мне это? — спросил начальник, меняя тембр в голосе.       — В последний, — смело ответил Ренджи и поправил козырек бейсболки. «Ну, конечно, это ведь не Сейритей, где можно вечно опаздывать».       — Это была моя последняя капля. Терпенье мое лопнуло! Проваливай из моего заведения и забудь сюда дорогу! Ты уволен! — вскрикнул начальник, покраснев от злости.       — Что?! — Ренджи округлил глаза и уставился на него недоуменным взглядом.       — У тебя проблемы со слухом? Я сказал, ты уволен! Убирайся к черту! — пуще прежнего крикнул начальник.       — Эй, эй, полегче! — возразил Абараи и сдвинул брови, косясь на своего работодателя.       — Я еще не настолько тронулся умом, чтобы нанимать на работу таких бестолковых придурков вроде тебя! — сердитым голосом гаркнул пухлый мужчина и указал пальцем на дверь.       — Только заберу пару личных вещей, — ответил Ренджи и, резко развернувшись, стремительными шагами зашагал вон из заведения.       Оказавшись на улице, вскоре он подошел к машине и, приоткрыв ее дверцу, сорвал со стекла игрушку на липучке и, открыв бардачок, вынул пару личных вещей: флакончик одеколона, бумажник и темные очки. Пнув ногой дверцу машины, он злобно оскалился и, покручивая в пальце петлю с игрушкой, пошел прочь. С самого утра его, будто, кто-то проклял и прочертил черную полосу, где Абараи, казалось, просто увяз, словно в зыбучем песке. Ругаясь себе под нос и, нервно вертя пучеглазую мартышку, которую он выиграл в игральном автомате, Ренджи направился в сторону школы. Прохожие удивленно оглядывались на доставщика пиццы в забавной бейсболке и такого же дизайна рубашке. Длинные красные волосы, заплетенные в небрежную косу и смуглая, загорелая от жаркого солнца, кожа, только добавляли привлекательности его необычной персоне. Образ парня особенно воодушевлял женскую половину населения Каракуры, отчего звуки хихиканья и перешептывания не прекращали преследовать Ренджи изо дня в день. Неторопливо шагая по длинной и нескончаемой улице, вскоре он дошел до самой школы и, остановившись около столба, пнул камешек. Его пожирало чувство обиды, которая противным налетом застыла внутри него.       Тем временем за предпоследней партой, лениво поглядывая в окно, сидел Куросаки и вовсе не обращал внимания на распинающегося перед доской учителя. Подперев рукой подбородок, он с нетерпением ждал, когда прозвенит звонок и это моральное насилие, наконец, закончится. Внезапно парень почувствовал прилив чужой реяцу и вздрогнул. Словно потолок класса упал на его плечи и придавил к земле. Ичиго широко распахнул глаза и бросил настороженный взгляд в окно, за которым заприметил знакомую фигуру Ренджи. Но Куросаки не чувствовал его реяцу с того самого момента, как он пришел в Каракуру, вероятно дело обстояло совсем иначе. Чужая духовная сила оказалась не из слабых и привлекла к себе чуткое внимание синигами. Бросив быстрый взгляд на Исиду, который, кажется, тоже уловил присутствие чужой реяцу, Ичиго сосредоточенно свел брови.       — Можно выйти? — потянув руку, спросил рыжеволосый ученик, но, не дождавшись ответа от учителя, тут же выбежал за дверь.       Ошеломленный учитель обернулся в сторону двери, за которой только что испарилась фигура Ичиго.       — Куросаки, немедленно вернись в класс! — донесся сердитый женский голос, кричавший ему вслед.       Пробегая по длинным коридорам, вскоре Ичиго вылетел в школьный двор, и попытался понять, откуда исходит такая странная реяцу. Сбросив гигай, он тут же оголил лезвие своего занпакто и помчался в сторону Ренджи, который неспешными шагами покидал участок школы и, выйдя на тротуар, беззаботно шагал.       — Ренджи! — крикнул Ичиго, несшийся вслед за ним.       Остановившись, Ренджи резко развернулся и, увидев его, недоуменно вскинул брови. Мигом Ичиго преодолел расстояние, разделявшее их и, стоя перед ним, согнул спину, упираясь руками о колени. Тяжело дыша, он уронил голову вниз, пытаясь вобрать в легкие не хватавшего воздуха.       — Куросаки, что ты тут делаешь? Погоди… — Абараи сделал выжидательную паузу, и растянул губы в усмешке. — Ты прогуливаешь урок, верно?       — Болван! — Ичиго сердито фыркнул и выпрямился, — Разве ты не чувствуешь эту реяцу?       — У тебя уже паранойя с этими…       — Заткнись. Я не могу уловить ее, она какая-то непостоянная, — перебил его Ичиго. — Не может быть, чтобы ты не чувствовал этого…       — Ты знаешь, я с этим завязал, — монотонно и нехотя ответил Ренджи, отведя свои безынтересные глаза.       — Какого черта тогда ты околачиваешься здесь? Я знаю, ты тут не просто так, — сказал Куросаки и на мгновение, расслабив лицо, посмотрел на Ренджи.       — Меня просто уволили с работы, — проговорил Ренджи обычным тоном, даже не уделяя своим словам никакого должного внимания.       — Как это уволили? — челюсть Куросаки отвисла от удивления. — Да за все то время, что ты был тут, ты уже успел поменять около десяти работ! Тебя уволили и в очередной раз? Ренджи, ты идиот.       — Заткнись! — прикрикнул Абараи. — Я не виноват в том, что не нашел себя ни в одной из них.       — Ты виноват в том, что вовремя не поднимаешь свою задницу! Балбес! — сердито вскрикнул вспыльчивый парень и сжал зубы.       Вмиг его тело пронзила внезапная волна чужой реяцу, которая тут же возросла где-то со спины и надавила тяжелым и неподъемным грузом. Ичиго распахнул глаза и резко обернулся, чувствуя, как чья-то огромная тень нависла прямо над его головой. Прочувствовав зловещую ауру каждой клеточкой своего тела, парень вздрогнул, ощущая, как очутился в состоянии минутного шока. Позади него из ниоткуда ретировался адьюкас необъятных размеров. Глаза Ичиго округлились от потрясения, точно взглянув прямо на его страховидную маску. Существо с уродливой мордой и выпирающими кверху клыками замерцало и с диким ревом накинулось на рыжеволосого синигами. Куросаки резким движением занес перед собой лезвие Зангетсу, уклоняясь от его непредсказуемой атаки. Раздался скрежет. Адьюкас зарычал и молниеносным взмахом, откинул растерявшегося парня, отчего тот, не в силах противостоять такой мощи, ударился о стену заброшенного здания и пробил его спиной насквозь. Поднялась пыль, которая мигом разнеслась по всей улице и застелила глаза.       — Черт, — Ичиго тут же сбросил с себя громадные обломки и, откашлявшись, поднялся на ноги. — Откуда он взялся? — выставив лезвие Зангетсу, карие сосредоточенные глаза парня недобро сверкнули.       — Надо же, я такой везучий, убить двух синигами за раз – очень даже недурно! —уродливое существо в белой маске залилось противным смехом и, устремив ядовито-желтые глаза на Ренджи, вмиг помчалось в его сторону.       — Ренджи! Идиот, сбрось свой гигай! — вмиг, преодолев огромное расстояние, Куросаки выбрался из полуразрушенного здания, затем перекрыл своего приятеля и занес меч над головой адьюкаса. Ударив лезвием духовного меча прямо между его глаз, Куросаки был более чем уверен, что сейчас его маска разломается напополам, однако смог причинить лишь жалкую царапинку. Адьюкас коварно сузил глаза и, злобно посмотрев, едва ли не прихлопнул его, как надоедливого комара. Ичиго успел уклониться, но исцарапал всю спину об его острые когти, разрывая ткань косодэ. Мягко приземлившись на одно колено, Ичиго резко приподнялся и напряженно посмотрел в сторону Ренджи, сдвинув брови к переносице.       — Используй хадо! — серьезным тоном крикнул парень.       — Займись лучше собой! — Ренджи лишь успел бросить на него быстрый взгляд и тут же, пригнувшись, смог избежать громадного кулака адьюкаса. Вновь поднялась пыль и густым туманом окутала парней. Ренджи очутился на другой стороне узкой улицы и, плотно прижавшись спиной к стене какого-то дома, поднял глаза на чудовище, которое тут же, заприметив его, ударило ладонью, в желании припечатать того в стену. Недаром адьюкасы отличались от обычных пустых и меносов тем, что были во много раз умнее и действовали гораздо быстрее и решительней. Осознав, что парень с татуировками и длинными алыми волосами оказался куда уязвимее, чем та рыжая выскочка, все внимание адьюкаса устремилось на Ренджи. Удар. Ренджи пригнулся и, пропустив пару его ударов, пробежал вдоль стены, ловко избегая их. Стена дома покрылась громадными трещинами и с каждым ударом монстра разваливалась.       — Хватит болтать! Неужели вы все еще не успели наговориться друг с другом? — послышался грубый голос монстра, который, точно фиксируя любое движение Абараи, попытался раздавить в нужный момент.       — Я уничтожу тебя, — до слуха адьюкаса донесся обозлившийся голос рыжего синигами, который, уверенно держась за рукоять своего занпакто, был готов вот-вот подпрыгнуть и вонзить в него острое лезвие. Свет металла тут же скользнул по лезвию и застыл на его кончике. Окинув адьюкаса яростным взглядом, Ичиго сжал зубы и помчался в его сторону, используя сюмпо и отталкиваясь от воздуха.       — Как же ты мне надоел! — адьюкас отмахнулся от него, словно от надоедливой мухи и, задев когтем, отбросил в сторону. Ичиго вонзил клинок в землю и успел крепко ухватиться за рукоять, тем самым избежав падения.       — Ренджи!       — Я сказал нет! — послышался громкий голос Абараи, который тут же пронесся холодом по коже. Куросаки округлил глаза и, подняв голову, посмотрел на него разочарованными глазами, которые вмиг наполнились злостью.       — Ублюдок, — прошипев сквозь плотно сжатые зубы, Ичиго взял бешеный рывок и, сделав высокий прыжок, направил острие Зангетсу на адьюкаса.       — Гетсуга теншо! — Вмиг из острия меча вылилась огромная реацу, перевоплотившаяся в черную громадную силу, которая с бешеной скоростью разрушая и сметая все на своем пути, понеслась прямо на него. Языки черного пламени, чуть не обожгли небо. Огромная волна в следующую секунду накрыла адьюкаса, издавая гул. Земля задрожала, а песок, поднявшись, заметался в воздухе. Послышалось болезненное рычание адьюкаса, которого разорвало на кусочки от такого прилива реяцу. Вмиг духовные частицы растворились в небе и реяцу пустого исчезла. Ичиго, все еще опасливо держа перед собой лезвие Зангетсу, попытался перевести сбившееся дыхание. Тяжело дыша, он выпрямил разодранную спину и, слегка повернув голову, посмотрел на Ренджи, словно на предателя.       — Неужели ты не воспользуешься своей духовной силой даже, когда под угрозой смерти стоят жизни твоих друзей и тебя прежде всего? — суровым тоном спросил Куросаки.       — Я не стану нарушать свое слово, — ответил Абараи и, выровняв дыхание, выпрямил спину.       Вмиг внутри Ичиго пронесся неимоверный холод, который пронзил словно тысяча металлических клинков. Парень ощутил, какая жуткая обида охватила его, безжалостно вторгаясь в его чистую и благородную душу. Он не мог поверить своим ушам, не мог поверить правде. И неужели ради какого-то зарока перед собой он пожертвует жизнями своих друзей? Если раньше для Ренджи друзья означали всё, то теперь было трудно об этом говорить. Стиснув от овладевшей злости зубы, Куросаки ринулся к нему и, замахнувшись, ударил кулаком по лицу.       — Ублюдок! Как ты вообще дошел до такого? — яростно крикнул Ичиго, пытаясь кое-как сдержать свою нахлынувшую волну злости.       Отвернув лицо, Ренджи провел рукой по только что оставленной ссадине и поднял сузившие от гнева глаза. Схватив рыжего парня за отвороты его ободранного косодэ, Абараи резко развернул его и вжал в стену. Куросаки ударился израненной спиной и зашипел от боли сквозь плотно сжатые зубы.       — Ты никогда этого не поймешь! Ты не знаешь, что это такое вмиг лишиться того, что было смыслом жизни, — прикрикнул Абараи, прожигая того своим ядовитым взглядом.       — Ренджи, ты сволочь… — прошипел Куросаки сиплым и тихим голосом, щуря глаз. В момент, он резко оттолкнул от себя своего приятеля и сделал жесткий удар коленом в живот. — Не думал, что Бьякуя лишит тебя последнего, что было у тебя — твоей человечности.       Вмиг что-то больное прожгло в сердце Ренджи и ощутимыми импульсами разнеслось по его разгоряченному телу, точно пытаясь прожечь насквозь. Одержимый бесовским гневом, Ренджи ударил крепким кулаком в челюсть рыжеволосого синигами. Ичиго приглушенно закашлял и заскрежетал зубами.       — Заткнись! Не произноси его имя, — прожженный чувством острой горечи, Ренджи ощутил, как Ичиго задел его за самое больное место и заставил еще сильней обозлиться. Он не понимал того, что делает, ему просто хотелось оторвать всю свою злобу на нем.       — Эй! Прекратите! — послышался откуда-то сзади знакомый голос, который заставил Абараи опустить разбитый кулак. Обернувшись, он заметил приближающиеся фигуры Садо и Исиды. Одноклассники, прочувствовав недавнее присутствие чужой реяцу, поспешили на помощь Куросаки. Остановившись, синие и холодные глаза Урую округлились от удивления. Он был поражен тем, что раненный Ичиго был прижат к стене и мог ожидать очередного удара.       — Ренджи, отпусти его! — басом прикрикнул Чад и одернул Абараи, удерживая в своей сильной хватке, не позволяя тому что-либо причинить Ичиго.       — Ублюдок! Как ты только можешь называть себя нашим другом? Ты гребаный и неблагодарный эгоист! — прикрикнув сквозь плотно сжатые зубы, Ичиго ринулся к нему, в желании ударить прямо по лицу, но внезапно почувствовал, как кто-то крепко схватил его за локоть.       — Ичиго, прошу, успокойся, хватит, — сказал Урую и потянул вспыльчивого синигами на себя, лишая возможности подойти ближе к Ренджи. Крепко схватив его, квинси сжал тонкие пальцы и свел брови, смотря на того убедительным взглядом. Ичиго развернул лицо и просверлил того сердитым взглядом.       — Пусти, Исида! — суровым тоном крикнул рыжий парень и попытался одернуть руку.       — Нет, — коротко и строго ответил брюнет, подняв уверенный взгляд. Ичиго распахнул глаза, посмотрев на не терпящее возражение лицо своего одноклассника.       — Что здесь происходит? — посмотрев на Ичиго, Чад заломил руки Абараи за спину. Тот, в свою очередь, дергался и пытался вырваться из крепкой хватки друга.       Ичиго вытер тыльной стороной ладони выступившую из уголка губ кровь и неумолимым взглядом впился в исцарапанное лицо Ренджи, на скулах которого остались пара ссадин от его крепких ударов.       — Все в порядке… — послышался тяжкий вздох Куросаки. — Мы просто немного повздорили.       — Уверен? — позади раздался голос Исиды.       — Более чем, — фыркнул Ренджи, перебивая ответ Куросаки, и напряженно посмотрел в лицо квинси, отчего тот нахмурился.       — Довольно вам. Вернемся в школу и подлатаем вас. Похоже Ичиго досталось больше всех, — сказал Чад и развернул брыкающегося Ренджи в сторону школы, держа словно заложника, повел к зданию.       — Куросаки, — Исида посмотрел на неестественное лицо Ичиго, меняющееся в оттенках натянутой фальши.       — Чад прав, лучше нам вернуться в школу, — среагировал Ичиго и, одернув руку, направился вслед за Чадом. Исида проводил отдаляющиеся фигуры беспокойным взглядом и, разглядев обломки, лежавшие под ногами, отправился вслед за ними.       Внутри Ренджи чувствовал глубочайшую вину за происшедшее, но не хотел признаваться себе в этом. Он был уверен, что поступает правильно и в любом случае не использует свою реяцу, ибо жизнь в облике синигами осталась там — на холме Соукиоку. И сейчас он предпочел бы больше не жить воспоминаниями. И все же, как быть, если демоны подсознания изо дня в день все красочнее и реалистичнее рисуют обрывки минувшего прошлого? А что самое важное – не о такой жизни мечтал Ренджи, когда пришел в мир смертных, особенно если дело касается друзей. И в то же время все, что касается Бьякуи и Сейритея лежит под запретным замком, а данное себе слово — дело чести и гордости. И пусть ему в этом не сравниться с Бьякуей, но изменять себе Ренджи больше не хотелось.