Ледяной принц, или Ошибка на двоих

      Вернувшись в лавку Урахары, Такано тихо вошел и опустил пакеты с продуктами, которые он все-таки успел прихватить. Заглянув в один из пакетов, Юкио заметил разбитую стеклянную бутылку и, решив избавиться от нее, он потянулся к ней. Вмиг что-то укололо больно его в ладонь и, одернув руку, лейтенант заметил, как случайно порезался об острый край разбитого стекла, а из ладони уже торчал небольшой осколок. Вынув его, не раздумывая, лейтенант выбросил осколок, а следом и саму бутылку в урну. Кажется, Уруру и Джинта были во дворе, а сам владелец, окончив разговоры с капитаном, решил предаться отдыху. В лавке было тихо, да так, что до слуха Такано доносился писк надоедливых комаров и жужжание мух. Между тем Юкио чувствовал неприятную боль в левой руке. Порез был не очень глубоким, но все же из раны вытекала алой струей кровь, собираясь в ладони и скатываясь вниз.        Тихими и неторопливыми шагами синеволосый принялся расхаживать по лабиринтам магазина Киске, разыскивая что-то, чем можно было бы вытереть кровь. Обойдя почти все доступные ему комнаты, он остановился в конце длинного коридора, так и не найдя искомого. Стоя в нерешительности, лейтенант застыл около проема какой-то темной комнаты, рассматривая беглым взглядом смазанные силуэты мебели и прочего интерьера.       — Лейтенант Такано, не стойте в дверях, проходите уже, — послышался безразличный голос Бьякуи, который на тот момент стоял около окна, почти срастаясь своей фигурой с темными, едва различимыми рамами.       Вздрогнув от неожиданности, Такано почувствовал, как нервно задергалась его бровь. И все-таки он не привык так часто и внезапно натыкаться на капитана без надобности. Либо Бьякуя такими методами любил забавляться над ним, либо сам Такано все еще был слишком неопытен в роли лейтенанта. Спрятав за спину левую руку, он выпрямился, проходя в комнату.       — Капитан, я прочувствовал реяцу пустого, однако, мне не удалось настичь его. Она была нестабильна.       — Об этом говорил Киске, — задумчиво нахмурившись, Бьякуя провожал взглядом утопающее за горизонтом солнце.       — Он ведь сможет урегулировать это? — спросил лейтенант, отводя взгляд от фигуры капитана.       В ответ на его вопрос Кучики лишь пожал слабо плечами, не намереваясь продолжать разговор. Прислонившись плечом к стене, Бьякуя тихо вздохнул, размышляя о своих дальнейших действиях и о том, как быстро сможет покинуть это место и вновь вернуться в Общество душ. Услышав вздох Кучики, Юкио решил больше не тревожить капитана и, откланявшись, направился к седзе, намереваясь продолжить свои поиски. В голове лейтенанта вертелась мысль о том, что сегодняшний день явно утомил его, а одновременно с тем принес множество впечатлений. Интересно, о чем же думал сейчас капитан? И что такого наговорил ему Киске, отчего его лицо стало мрачнее обычного? Как только Такано раздвинул седзе, в тот же момент он услышал позади себя голос Кучики, который заставил его замереть у проема.       — Лейтенант Такано, что с вашей рукой?       Последовало минутное молчание, после которого Юкио не сразу пришло в голову что-либо ответить капитану.       — Ничего, я просто ненароком порезался, — ответил он, тут же развернувшись лицом к Кучики и натянув беспечную улыбку.       — Слишком много крови для простого пореза, — приподняв тонкую линию брови, капитан скрестил руки на груди, продолжая так же выжидающе смотреть на него, после чего опустил взгляд в пол, замечая уже запекшиеся капли крови. «И когда он успел его заметить?», — подумал Такано, встретившись с взглядом капитаном.       — Это все по моей неуклюжести, я сейчас же разберусь с этим, — ответил Юкио, вбирая в легкие немного воздуха, после чего почувствовал, что ответ его оказался очень убедительным, но уверенность тут же развеялась под тяжелым натиском глаз Бьякуи.       — Дайте мне взглянуть, — спокойно сказал брюнет, не шелохнувшись с места, после чего Юкио пришлось, бесспорно, последовать приказу капитана. Вытянув перед собой руку и раскрыв ладонь, он обратил взгляд Кучики на свой порез.       Наконец, лейтенант чувствовал свободное прикосновение рук капитана и его кожу, не покрытую тканью белоснежных перчаток-текко. Глаза его застыли, а зрачки сузились. Какой же все-таки капитан непредсказуемый, должно быть этим он пользовался не только по отношению к окружающим, но и во время схваток. Но для подобных чувств, оставшихся после прикосновений капитана, такие мысли были неуместны. В момент Такано прочувствовал скольжение холодных пальцев Бьякуи вдоль пореза, которые не только смогли унять боль, но и заставить лейтенанта вовсе забыть о произошедшем. Из раны продолжала сочиться алая кровь, которая едва смогла испачкать пальцы Бьякуи. Лейтенант неотрывно следил за манипуляциями Кучики. Бьякуя распахнул дверцу небольшого шкафа, и найдя медикаменты Урахары, развернул края бинтов, перевязывая руку лейтенанта. Такано не смел дышать, чувствуя, как давящий в груди огромный ком не пускает в легкие воздуха. Его обожгли чувства, от которых ни сегодня, ни когда-либо еще он бы не смог найти спасенья.       Несложно было догадаться, что в тот момент чувствовал сам Бьякуя. Он продолжал видеть перед собой обожженные руки Ренджи, его большие ладони, длинные пальцы, он хотел это видеть. Как же осторожно он накладывал слои повязки, осознавая, что одним своим прикосновением может усилить его боль. И каким же образом Ренджи смог тогда кинуться в пекло камина, претерпеть такие ощущения, но все же погнаться за догорающей деревянной фигуркой? Должно быть его любовь к капитану не знала никаких пределов, никаких границ, он не боялся ни холода, ни огня, ничего. В ту ночь фигурка не играла между ними роли, но смогла позволить благородному капитану прикоснуться к нему. Уже тогда Бьякуя чувствовал, как же было ему приятно находиться с ним, заботиться, опекать его. Пожалуй, давно забытое чувство вновь воспламенилось в груди у аристократа, гонясь за ним как всепоглощающий кошмар.       Глаза Бьякуи немного расширились, а лицо его побледнело, но руки, словно на автомате, продолжали делать свое. Тонкие пальцы аристократа стали подрагивать, чего не смог не заметить преданный лейтенант. Посмотрев в глаза капитану, Юкио понял, насколько сейчас сам Кучики испытывает волнение, одновременно с тем, ощущал, как трепещет его сердце, подсказывая ему о чувствах капитана. «Что с ним сейчас происходит? Почему он так сжимает губы и молчит?» — подумал лейтенант, не смея двинуться с места.       Окончив с перевязкой, Бьякуя затянул концы в узел и, все так же держа руку Такано, тяжело вздохнул, унимая и свою глубокую боль, что сжимала сердце.       — Капитан… — тихим голосом позвал Юкио, смотря в лицо Кучики.       Подняв голову, Бьякуя столкнулся с удивленными глазами лейтенанта, но так и не выронил с губ ни единого звука.       — Спасибо, — Такано приподнял уголки губ, все так же чувствуя прикосновения Бьякуи сквозь свою повязку.       Только сейчас Бьякуя вернулся в коварную реальность, что подстерегала его. Это был не Ренджи. Снова показалось. Снова его разум играет злые шутки, сливая память Бьякуи до невозможной и реалистичной иллюзии. Его здесь нет и не будет, и как бы Кучики ни старался вернуться в былое время, Ренджи все равно не окажется рядом, а отпустить его не хватит сил.       Отпустив руку лейтенанта, Бьякуя, не проронив и слова, исчез за проемом седзе. Только призрачные чувства еще некоторое время держали лейтенанта, не позволяя тому обернуться на исчезающую фигуру Кучики.       «Что это было?» — подумал лейтенант, опустив растерянный взгляд на свою руку, и только вечерние поблескивания звезд на сумеречном небе рассыпались по бесконечно прекрасному простору, что успел накрыть Каракуру.

***

      На следующее утро Такано уже не помнил ничего из произошедшего, ему еще долгое время казалось, что он уснул беспробудным сном и все эти действия, которые происходили за пределами Общества душ, будто бы приняли характер игры его собственных фантазий. Однако, стоило ему опустить взгляд на некогда раненую руку, как он моментально вспомнил обо всем, вплоть до мельчайших подробностей. Эта ночь выдалась для него весьма тяжелой. Его мучило множество вопросов, которые непосредственно касались Бьякуи. Почему внезапно он стал себя так странно вести, в момент отвечать ему с прежней холодностью, а уже в другую секунду заботливо латать раны? Это ведь не входило в его прямые обязанности, да и отчитываться за свои поступки Бьякуя никогда не обязывался, разве что перед начальством.       — Вставай! Вставай, соня! — из-за дверей послышался стук, сопровождаемый звонким голосом владельца этой лавки.       — Урахара-сан? — вскочив с места, и едва не навернувшись, Такано поспешно открыл двери, застывая у порога.       — Доброго утречка, а теперь чапай ко мне в гостиную. Кучики-сан уже заждался, — пролепетал Урахара, одарил улыбкой и исчез.       — Ага… — успел ответить Такано и поспешил вслед за блондином в забавной панаме.       Сидя на татами и, сложив перед собой руки, Бьякуя был все так же мрачен во взгляде и, кажется, отстранен от всех, кроясь за своей таинственной задумчивостью. В эту ночь Бьякуе тоже не удалось насладиться крепким сном, о чем свидетельствовали его небольшие круги под глазами. Поздоровавшись с капитаном, Такано так же опустился на татами, еще долгое время не поднимая взгляда на капитана, он чувствовал напряженную атмосферу, которая буквально вдавливала его в пол, заставляя проваливаться меж щелей.       — Итак, шестой отряд в должном составе. Начну, пожалуй, — опустившись напротив лейтенанта, Урахара раскрыл свой веер, лениво помахивая перед лицом. — Сегодняшней ночью мой радар не умолкая ловил сигналы от пустых. Гарганта все так же непостоянна, открывается там, где хочет, выбрасывает пустых и снова исчезает. Мне нужно улучить момент и задержать ее своим барьером в то время, как вы сможете ее разрушить. Но, сперва покончите с пустыми, их сегодня за ночь навалило.       — А вам не кажется, что силы в этом случае неравны? — спросил Юкио, внимательно слушая Киске.       — Ну, разумеется, у вас будет помощь. Тот же Куросаки, ну или… — протяжно зевнув, ответил блондин, смотря на лейтенанта.       — Справимся и без него, — отрезал Кучики, опустив отяжелевшие веки.       — Делайте, как хотите, только расчистите территорию до того, как гарганта снова начнет появляться, — ответил Урахара, перекатившись набок. — И не забудьте взять радары, я буду посылать вам сигналы.       — Тогда немедленно выступаем, — отдав приказ, Бьякуя поднялся с места и, окинув присутствующих безэмоциональным взглядом, скрылся за дверью.       — Как всегда, в своем репертуаре, — широко улыбнувшись, Киске проводил удаляющуюся фигуру Бьякуи, медленно махая веером перед лицом. — Присматривай за своим капитаном и будь начеку, Такано.       — Да, — ответил Юкио, кивнув в ответ владельцу лавки. — Урахара-сан, я хотел спросить…       — Давай, — последовал короткий ответ.       — Если мы не будем справляться, вы пошлете за нами подмогу?       — Ты сомневаешься в своих силах? — спросил Урахара, учащенно продолжая махать веером.       — Нет, дело не в этом, просто капитан… — начал Такано и, тихо вздохнув, опустил глаза.       — Что с капитаном? — сменив немного тон, Урахара приблизил лицо к лейтенанту.       — Он немного странно себя ведет, мне кажется, его что-то беспокоит, — ответил Юкио.       — А… Это… — отмахнулся Киске. — Видно, старые раны болят.       — Раны? — переспросил Юкио, удивленно смотря в глаза блондину. — Капитан Кучики ранен?       — Увидеть их сложно. Слишком сложно для тебя, Такано, а теперь не трать время и следуй за Бьякуей, он и так не в духе.       — Да, спасибо вам, Урахара-сан! — отвесив благодарный кивок, Такано поспешил за Бьякуей, придерживаясь за рукоять занпакто.       И только Урахара знал на этот момент, что действительно беспокоило Кучики, о ком он думал и переживал. Оставшись в гостиной наедине с собой, владелец лавки поднял таинственные, но хитрые глаза, провожая фигуры исчезающих синигами. В тот момент он удивленно приподнял брови и, едва не выронил с рук веер, чувствуя, как что-то мягкое трется о его ноги. Опустив взгляд, он заметил внезапно появившуюся черную кошку, которая запрыгнула к нему на колени, ласково мурлыкнув.       — Йоруичи-сан, твой ученик страдает в одиночестве, поддержи его… — погладив кошку по спине, Урахара задумчиво свел брови.

***

      В центре Каракуры, соответствуя утверждениям экс-синигами, было огромное скопление пустых, которые тянулись с разных краев города, чувствуя реяцу синигами. Радар не переставал ловить сигналы и показывать на экране множество приближающихся точек. Сквозь такое огромное скопление реяцу было невозможно прочувствовать даже собственное. Вся эта кромешная тьма, навалившаяся на город посреди ночи, буквально сдавливала небо над головами Ичиго, Ренджи, Чада, Рукии, Исиды и Орихиме. Ичиго вместе с Рукией отклоняли удары пустых и вступали в схватки с меносами, в то время, как Исида поражал многочисленными стрелами окруживших его пустых. Чад старался держаться рядом с Орихиме, и в случае опасности защитить ее от нападения, лишь Абараи действовал в одиночку, намереваясь дальше всех пройти до окраин города и уничтожить всех этих тварей.       — Откуда взялось все это дерьмо? — поражая еще одного пустого, возразил Куросаки, едва успевая отклоняться от серо меноса.       — Соберись, Ичиго! — прикрывая спину рыжеволосого, вскрикнула Рукия, связывая пустого приемом бакудо.       — Конца края нет! — послышался голос квинси, который продолжал упорно пускать свои стрелы.       — Надо с этим разобраться! Здесь больше всего! — взглянув на свой радар, ответил Ренджи, обезглавив еще одного пустого.       — Ичиго, мы остаемся здесь, пусть Чад и Иноуэ отправятся южнее города, а Исида в противоположную сторону! Нельзя медлить, их слишком много! — остановившись около временного синигами, Рукия отбилась от пустого, предлагая Куросаки обдумать дальнейшие действия.       — Тогда разделимся! — скомандовал Ичиго, окинув беглым взглядом сражающихся друзей.       — Там еще меносы! Я к ним! — вскрикнув, вмиг Ренджи исчез из поля зрения Куросаки.       Духовная сила давила буквально со всех сторон, но Ренджи не отступал, он старался не терять реяцу Ичиго и остальных, чтобы в случае опасности успеть прийти к ним на помощь, хотя и сам довольно сильно рисковал, отправившись в самое пекло меносов, неумолимо приближающихся к центру города. Вся эта тяжесть буквально заставляла небо осыпаться крупными осколками и пронизывать тела синигами, но каждый из них боролся. Они не могли подвести друг друга, в особенности это ощущал Ренджи. Оголив лезвие Забимару, он с яростью заносил его над головами пустых, рассекая их на части. Дыхание Абараи вовсе сбилось, он чувствовал свою несовершенность в использовании сюнпо, который всегда намеревался отточить до уровня Бьякуи. Но до его уровня почти никому так и не удавалось дойти, и сам Абараи не исключение. Высоко подпрыгнув, Ренджи отклонился от выпущенного серо меноса и занес меч, рассекая его на две половины. Вмиг на его глаза попалось что-то не знакомое, отчего он приостановил свои движения. Чувства Ренджи никогда не подводили, и он прекрасно понимал, что рядом с ним находился еще кто-то, чья реяцу была прежде не знакома ему. Из-за огромного потока пустых, он мог прочувствовать лишь сотую часть того, что было. Но это не могло замедлять его решительных действий. Отчаянно борясь с пустыми, он в момент решил немного углубиться в сторону манящей его реяцу, стараясь по пути убивать каждого попавшегося пустого.       В момент его сбило с ног тяжелым потоком серо, исходившего от очередного меноса. Едва не потеряв равновесие, Ренджи оскалился, смотря исподлобья на него.       — Реви, Забимару! — крепче сжав рукоять занпакто, он с отчаянным криком занес лезвие Забимару, однако меноса уже успел поразить кто-то другой.       — Воспари над землей, Харука! — тут же тело меноса оказалось скованно сильным воздушным потоком и разорвалось на тысячу мельчайших частиц. От такого сильного толчка Ренджи едва не откинуло за сотню миль. «Кто это? Мне кажется, или я его откуда-то знаю…» — пронеслось в голове у Ренджи в тот момент, когда парень готов был ретироваться, а Абараи смог уничтожить последнего на этой окраине пустого.       — Эй! Постой! — окликнув его, Ренджи задрал голову вверх.       Услышав чей-то голос, Такано аккуратно приземлился на крышу небольшого здания, встав прямо напротив Абараи. И в тот же момент, Юкио готов был поспорить, что от изумления разлетится на бесчисленные кусочки, ведь это же…       — Ренджи?! — единственное, что смог произнести Юкио, вспоминая того самого парня, с которым ему удалось тогда спасти заложников в магазине и поймать преступников. Между парнями вмиг нависла давящая тишина, и лишь удивленные взгляды впивались друг в друга.       — Погоди, погоди, это что шутка? Ты же тот самый… — начал было Ренджи.       — Парень, что помог тогда в магазине! — продолжил Юкио, так же оглядывая красноволосого.       — Мать твою… Такано, так ты синигами? — растерянно смотря на парня, спросил Ренджи.       — Как и ты… — тихо ответил Юкио, не подбирая в своей голове подходящих слов.       — Почему раньше не сказал? — разнервничался Ренджи, не сдерживая своего пыла.       — Но ведь я не знал, что ты тоже… Я даже не почувствовал твоей реяцу, — ответил Такано, нахмурив брови.       — Зато от тебя несет за километр, только вот почему я тогда не смог понять этого. Ты, верно, был в гигае? — спросил Ренджи, продолжая так же потрясенно смотреть на парня.       — Да. Урахара-сан сказал воспользоваться этим, чтобы не привлекать внимания пустых. Как ты оказался здесь, Ренджи? — спросил Такано, разглядывая оригинальное занпакто парня и его униформу.       — Мы здесь с Ичиго и остальными бьемся, в центре — полная каша…       — Об Ичиго я уже слышал. Киске говорил, вы будете рядом, вот только мы немного сбились, наши радары уловили реяцу еще до того, как мы добрались до центра, — сжав пальцами подбородок, Такано опустил задумчивый взгляд.       — Откуда ты знаешь Урахару? Он тоже шлет тебе сигнал? — не дослушав, спросил Ренджи       — Да. Мы получили от него датчики, чтобы он мог слать сигналы и показывать на радаре пустых. Здесь было много меносов, но, кажется, часть их успела переместиться к центру. Мы не намного отстали от вас.       — Вы? С тобой есть еще кто-то? — спросил Ренджи, не отрывая взгляда от парня.       — Я и капитан, — коротко ответил Такано.       На этих слова Ренджи почувствовал, что парень явно не из Каракуры. Его уверенность и гордость в последних словах заставили сердце Ренджи больно сжаться и учащенно забиться, едва ли не разрывая ребра. «Должно быть, его прислали из Общества душ, старик Ямамото предостерегал город и возможно, наряду с ним выслал даже целую группу, но о каком капитане он говорит?» — пронеслось в голове у Ренджи, в то время, как давно потерянные чувства топили его, вновь сыпля соль на рану, от которой Ренджи едва удалось забыться, но она неотступно преследовала его, отбирая все то, чего он добивался здесь непосильным трудом.       — Кто твой капитан? — спросил он, заинтересованно смотря в глаза парню, сжимая от волнения рукоять своего занпакто, предчувствуя как воздух тяжелым комом давит на него, он был готов услышать все, только бы не…       — Кучики Бьякуя…