Error

- Целая серия! Вы хоть представляете, какие это деньги? - размахивал руками Коми, едва не снеся поднос с едой Юкие, и лишь природная ловкость и маневренность, направленные на защиту всего, что можно съесть, помогли девушке приземлиться на скамейку без происшествий. - Сколько бы булочек можно было купить, - в ответ протянула она, не особо интересуясь темой разговора. В обед Юкие предпочитает слушать, а не говорить — рот занят делами поважнее. - Компания понесет убытки, но для них это не такая уж и драма. Они гребут деньжищи лопатами, - «утешил» Коноха разбушевавшегося друга, - Подумаешь, парочка тысяч мажоров останутся без своего эскорта на пару дней. Бокуто обязательно сказал бы что-нибудь в опровержение, но он еще не успел притащиться за стол, переговариваясь с Куроо из параллельной группы около витрин. Очередь окидывала их такими взглядами, что впору сгореть на месте, но Бокуто этого умудрялся вообще не замечать. Губы Акааши обхватывали трубочку от сока, потому можно было считать, что он слишком занят для беседы. Самую обсуждаемую новость дня, которая не сойдет с первых полос еще очень долгое время, он слышал уже утром по телевизору. Конечно, к обеду она обросла кучей подробностей и вымыслов, но это уже ни капли не волновало брюнета. Его вообще, кажется, ничего не волновало. - Ты что, на диете? - отвлеклась от своей тарелки Широфуку, подмечая, что кто-то за ее столиком без должной порции. Как-то это мало ее заботило, когда парень ушел первым занимать стол. - Перестарался с завтраком, - пожал плечами Кейджи. - Да ты вечно не голодный, - заметил Коноха, но больше с расспросами никто не лез. Кейджи вернулся к воспоминаниям об утреннем эфире, восстанавливая все до мельчайших деталей. Какое значение имеет красная помада ведущей, он не запоминал, а вот слова проворачивал в голове не в первый раз. Вся серия андроидов EN-M-17 была снята с производства, все приобретенные модели подлежали обмену либо на предыдущую модель немедленно, либо на следующую, но с задержкой. EN-M-17 даже не отправляли на доработку, ее просто убирали из жизни людей, словно и не было никогда. Ошибка разработчиков, не выявленная на многочисленных тестах подрывала авторитет, так что можно было ожидать вскоре EN-18 или еще какую-нибудь обновленную модель, продолжающую нынешние линейки. В целом никакой трагедии не случилось, ничего не взрывалось массово, как приключилось однажды со смартфонами, да и массово роботы не начали истреблять род человеческий, как во всем известных фильмах. А единичные случаи бывали и раньше. Не так уж редко и сами люди убивают других людей, логично предположить, что однажды и машина сможет свихнуться. Другой вопрос в том, почему это случается. - Они верят, что могут чувствовать, - посмеивается Коноха. - Как бы железо не паяли, оно все равно останется железом. - Эй, вообще-то в нынешних андроидах процент железа минимален. Их же максимально похожими на людей делают, не отличишь даже по весу, так что какое там железо. Последние оставшиеся признаки андроида — это глаза и еда. - Семнадцатые могут переваривать органический материал, - неизвестно зачем отозвался Акааши, - то есть человеческую еду. Пользы от этого мало, но наверняка эту особенность оставят в будущих моделях. - Ты-то откуда знаешь?! - Технические характеристики в открытом доступе же, - внезапно вмешался Бокуто, наконец добравшись до заветной скамьи. Будь у них еще одна пара, он бы точно не успел поесть, но когда же это останавливало Котаро. - Хэй, Акааши, точно не хочешь? Брюнет отрицательно качнул головой. Будто Бокуто сам не понимал глупость своего вопроса. Пока все были увлечены болтовней и едой, Кейджи продолжал мусолить пластиковую трубочку, разглядывая что-то в стороне и не желая вмешиваться. Разговаривать о роботах ему абсолютно не хотелось, а сегодня об этом даже бездомные коты в своих мусорных баках мяукали. Все-таки андроиды — неотъемлемая часть жизни, EN-M-17 был выпущен огромной партией и к сему моменту были приобретены тысячи экземпляров. По последним данным каждый пятый «человек» вовсе не был человеком, так что подобный ажиотаж оправдан, но Акааши все равно не хотел ничего об этом слышать. А если он не хотел слушать, то он действительно ничего не слышал. Бокуто подпихнул его локтем спустя девять минут, то ли забыв, то ли намеренно позволяя остаться в стороне, но на большее он просто способен не был. Акааши не долго сомневается и касается своей ладонью руки Бокуто, что тут же засиял, обрадованный таким простым жестом. Бокуто умеет радоваться простым вещам. Это пришлось усвоить с первых минут знакомства, когда Котаро разглядывал Кейджи, подмечая малейшие детали в его внешности. Ему нравились волосы Акааши, будто в них было что-то особенное, кисти его рук... Бокуто нравился весь Акааши и каждая его деталь по отдельности. Будто Бокуто разбирается в этих деталях. Коми продолжал возмущаться огромными расходами, Коноха утверждать, что тупые куски железа никогда не сравнятся с человеком, а Юкие воровать чужую еду, потому что своя в мгновение ока испарилась. Бокуто успевал везде понемногу. В голове у Акааши было неожиданно пусто. Разве когда-то так вообще бывало? Он просто не знал о чем думать, чем себя занять, но было как-то неуютно и тревожно. Хотелось поскорее домой, где не будет никого, разве что Бокуто, но тот необходим рядом, как нечто само собой разумеющееся. В конце концов свою жизнь без Бокуто он и не представляет. - Да ты бы сам хотел себе такого, чтоб домашку по физике за тебя строчил, - охладила Юкие Коноху, видимо, покончив со всей едой, что была на их столике. - А вот и нет! - фыркнул парень, но мало кого удалось этим убедить. Все-таки андроиды очень полезны. И обходятся владельцам в копеечку. Этакая роскошь. - Ну что, по домам? - Поесть в столовой и идти домой — это очень умно, конечно. - Ну так никто готовить не хочет, - усмехнулся Бокуто, разоблачив всех присутствующих. Будто это очевидно не было, все же остальные ушли домой сразу после занятий. Даже Акааши не очень-то любит подходить к плите, хотя он тут скорее просто за компанию. Не возвращаться же домой одному. Снова загремели тарелки, правда, теперь в обратном направлении. Бокуто великодушно захватил поднос Юкие, а остальным пришлось справляться самостоятельно. Время на часах близилось к трем, запоздалый такой обед получился, но раньше никак не смогли собраться и ринуться в очередь. - У тебя все хорошо? - вторгся в сознание мягкий голос девушки, опустившейся рядом, - Выглядишь не очень счастливым. - Разве? - едва ли удивляется брюнет. Он не Бокуто, чтоб сиять от счастья и плакать от неудач. Его эмоции едва ли можно прочесть, но что-то Юкие сумела разглядеть видимо. - Именно. Ты же можешь поделиться с нами. Даже если вы с Бокуто что-то не поделили, хотя не похоже, - улыбнулась Широфуку. Изгиб ее губ зафиксировался в памяти, как и крошка от клубничного пирожного на щеке, прищур глаз, спутанные волосы, и даже ресницы. Акааши достаточно взглянуть единожды, чтоб запомнить, но зачем-то продолжает смотреть, будто у девушки может внезапно измениться овал лица. А она смиренно ждет, позволяя в ответ молчать, и этой звенящей тишиной подтверждать ее догадки. Кейджи не знает, что сказать ей в ответ. - Эй, Акааши! - зовет Бокуто, и затянувшееся мгновение трещит по швам, выпуская Акааши в сторону дома, а Юкие на станцию метро. Через семнадцать шагов Кейджи кажется, что и на остальных он должен был посмотреть точно так же. Но поздно, время упущено. - Всегда бы так, - пыхтит Бокуто, - посидел на парах, поел, пошел домой. Никаких дурацких контрольных, зачетов, экзаменов и прочей чепухи… Учеба хороша, пока не спрашивают результатов. - Разве это не способ проверить, чего удалось достичь? - Ну так-то да… Но одно дело, когда понимаешь сам, другое, когда должен доказывать это другим. Акааши не видит принципиальной разницы, но предпочитает не спорить. У людей разное восприятие, и одно и то же действие с разных сторон может воспринимать по разному. Это как Коноха смеется над тем, что андроид думает, будто на самом деле может испытывать эмоции, думать и чувствовать. Но самому андроиду он едва ли это докажет. Хотя EN-M-17 он бы вполне смог это доказать. “EN” – серия, направленная на повышенное энергосбережение, они самые долгоиграющие модели, способны поддерживать работоспособность без подзарядки максимально долго и имеют альтернативные способы получения энергии помимо стандартной. Это и солнечный свет, и органика, и даже энергетические жидкости, хотя это и считается небезопасным. В целом когда как, а то и все сразу. Серия “EM”, от которой в семнадцатой модели оставили просто “M”, направлена на большее очеловечивание машин. И речь не о внешнем сходстве и даже не о употреблении пищи, а психологической составляющей. Создать искусственный интеллект не так-то просто, привести его к подобию человеческой личности, выкинув четкий алгоритм тем более. Поэтому развитие происходит постепенно, добавляются новые особенности и функции. Модель-17 имела ряд обновлений, самым критичным из которых стала способность сомневаться. Андроид и без того уже может развивать те или иные способности самостоятельно, но до этого любое действие доводилось до четкого деления на черное и белое. Андроид продолжал искать информацию, пока той не будет достаточно для четкого разграничения, но теперь же была возможность мыслить не так критически. Это стало большим шагом вперед, подтолкнуло к прогрессу развитие других чувств и эмоций, что со временем обернулось не совсем чистым плюсом. Одной детали хватило, чтоб заставить весь механизм задаться вопросами вроде: «Кто я?», «Зачем я?», «Что происходит внутри меня?». И при должной аргументации можно подвести андроида к вопросу, действительно ли он может думать и испытывать какие-либо чувства и эмоции, или же это просто готовая программа, поддерживающая его постоянную имитацию жизни. Впрочем, ответа на этот вопрос не знал никто. Помимо философских мыслей так же развились и усилились чувства вроде одиночества, ревности, подражания людям вроде голода и усталости. В основном это происходило не так уж и быстро, но в единичных случаях развитие было слишком стремительным, и андроиды могли стать непредсказуемыми. Опять же — это не восстание машин. В большинстве это идет на благо, развитие технологий и общества, более тесное взаимодействие и взаимопонимание человека и машины. А иногда, как и у людей, принимает неожиданные повороты. Совершенное андроидом убийство не могли оставить без внимания. Убийство из-за таких человеческих чувств, как любовь и ревность. Едва ли кто может предположить, как машина могла решиться на то, чтоб избавиться от соперницы, несмотря на строгие настройки не причинения вреда человеку. В общем, проект очеловечивания оказался приостановлен, продукт отозван. И как-то грустно от этого. Акааши не может перестать думать о том, что же чувствовала она, решаясь отобрать чью-то жизнь. Любая жизнь — это ценность, все андроиды это знают, и как говорят СМИ, это утверждение не было опровергнуто в системе преступницы. Что-то, что заставило ее переступить через эту «ценность»… чем оно может быть? Акааши смотрит на спину впереди идущего Бокуто и ничего от него не ждет. Так уж все устроено, никто не будет тебе задаром что-то говорить или утешать. Если подумать, то никто и не догадывается, что это вообще нужно. А Юкие ведь заметила. Так странно. Бокуто переключает каналы, пока Акааши режет ненавистный лук. Он его терпеть не может, хотя у него и не разъедает глаза. Необъяснимая неприязнь. На ТВ все тот же треп, в пунктах обмена очереди, а за окном жарит солнце, подливая масла в огонь. Кейджи оборачивается к окну, видит пару птиц, усевшихся на подоконник и не замечает, как нож соскальзывает. Он берет в рот пораненный палец и еще раз оглядывается на щебечущих птиц, не торопящихся покинуть эту обитель. И ведь не боятся. Пункты обмена будут работать четыре дня, после чего придется обращаться в офисы компании, но вряд ли этого кого-то напугает. Сейчас этих отделений в каждой подворотне по три штуки. Помимо продаж андроидам постоянно требуются технические осмотры и периодические улучшения. Их кожа не срастается, затягивая рану, как это происходит у людей, так что всех поводов обращений и не перечислить. - Ты не устал? Выглядишь как-то вяло, - доносится голос Бокуто, оторвавшегося от созерцания скачущих картинок. - Да нет. У Акааши полно энергии, просто он не видит повода ее растрачивать. Акааши все равно приходится готовить ужин, но хотя бы от обеда его избавили. Лишние минуты рядом с плитой снижают его настроение, чем дольше контакт — тем выше шанс обжечься. Раньше бы он точно коснулся горячего чайника или задел кипящую кастрюлю. Теперь получалось маневрировать, но неприязнь осталась. То ли в груди, то ли в голове, но скорее где-то на уровне шеи какое-то смутное ощущение. Почему-то Акааши кажется, что ему нравится этот неприятный способ убийства времени. - Сходим в сервис завтра, - отвлекает снова голос Бокуто. Акааши поднимает глаза, но Котаро на него не смотрит. Кейджи отключает разум, переходя на автопилот. Режим сбережения энергии автоматически активирован, хотя отметка накопителя стояла на 88%. В мире много необъяснимого, за всем сразу не угонишься, и Акааши позволяет своему разуму ненадолго уснуть. Сползая с кровати в 2:43, Кейджи проводит пальцами по тату на своей пояснице, пока не подцепляет спрятанный за неприметной крышкой шнур аккумулятора. Ему не нужно заряжаться, но переход на энергосбережение его немного волнует, лучше перестраховаться. Бокуто спит, распластавшись звездой, но не на середине кровати. Сбоку словно заботливо оставлено местечко для кого-то еще. Крохотный уголочек в комплекте с почти целым одеялом. Котаро постоянно его скидывает в сторону. В одну и ту же сторону. Акааши смотрит и думает, заметил ли Бокуто, что брюнет «не в себе». Задался ли вопросом, почему. Спросит ли он об этом завтра. Тело Акааши не тронуто близостью, хотя и автопилот вполне мог незаметно с этим справиться. Может, Котаро не хочет больше? Перед глазами странно мутнеет, словно их что-то застилает, но это попросту невозможно. Подумав с пару секунд, Кейджи приходит к выводу, что это должно быть усталость. Наверно, что-то не так с его аккумулятором. Нужно будет сказать об этом Бокуто завтра. Или не стоит? Они же все равно пойдут в сервис, а там уже будет не важно. Парень опускается на колени, склоняет голову на грудь и закрывает глаза. С ним точно что-то не так. Надо провести диагностику. Или нет… его ведь все равно уже никто не будет использовать. Наверняка всех EN-M-17 просто утилизируют, ну, еще может оставят на складе до лучших времен. В самом маловероятном случае перепрошьют не проданные модели и выпустят под именем другой линейки. Использованные попадут разве что на черный рынок. Есть немало причин, почему б/у перекупаются крайне редко. Он погружается в сон, вслушиваясь в мирное сопение Бокуто, представляет перед глазами бессмысленные цветные картинки, поражаясь, как вообще мог до такого додуматься, игнорирует время, потому что не хочет замечать его неумолимый бег вперед. Акааши вспоминает немного обеспокоенную Юкие и едва не форматирует этот фрагмент, потому что он вызывает странные ощущения. Акааши смотрит на Бокуто и на следующий день, в его голове стопками откладываются одинаковые кадры, сохраняясь снова и снова, словно что-то из этого спасется от общего форматирования. Невозможно. - Будь готов минут через десять, - напоминает Котаро, подбирая в разных уголках квартиры такие необходимые ему сейчас вещи. У Акааши сносит систему. Видимо, та ошибка с аккумулятором серьезнее, чем ему показалось, и андроид стоит на месте, уткнувшись в одну точку несколько секунд. Может, вирус? Они же раз за разом совершенствуются, всегда есть риск заполучить нечто, что система безопасности проигнорирует. И глаза снова застилает та странная пелена, это может оказаться опасным. Лишь бы не встать посреди дороги, будет не очень хорошо. - Акааши? Главное, не потеряться и не совершить ничего глупого. Вирусы — это плохо, но система достаточно сильна, чтоб продержаться некоторое время перед переходом в аварийный режим. Возможно, даже удастся перебороть недуг, если отправить отчет и обновить программу обнаружения. - Акааши… И в самом деле, чего это он так разволновался? Вчера сразу же после выхода из энергосбережения нужно было отправить отчет. Может, к этому моменту все было бы уже исправлено. Странно, что сразу не удалось сообразить… Странно, что такой простой вывод формировался так долго. - Акааши! Брюнет удивленно поднимает глаза, непонимающе глядя на донельзя возмущенного Бокуто. Чего это он такой взъерошенный? - Ты что… - удивленно звучит голос человека. Руки, скрещенные на груди опускаются, и кажется, он демонстрирует что-то вроде растерянности. Акааши проворачивает в памяти недавние фрагменты, но не находит ничего, что в нем могло бы ошеломить Бокуто. Он вроде даже не ранился. - Ты плачешь? - У меня нет слезных желез, - четко и не раздумывая констатирует факт Кейджи, не понимая, почему такое вообще могло прийти в голову Котаро. Это же очевидно, что роботы не плачут. - Ты плачешь, - утверждающе повторяет Бокуто. И несмотря на всю очевидность своего отрицательного ответа, Акааши касается лица. На пальцах остаются капельки влаги. Откуда только она могла появиться? Если бы мозг андроида был исправным компьютером, то Акааши бы потонул в системных ошибках. Но он продолжал «исправно» работать. А пелена уплотнилась, и капли упали на ладонь, в которую уперся взгляд. Так значит, это была не усталость. Как он вообще мог «устать» с 88% заряда? Дело было в чем-то другом. Но ответы все еще требовалось искать. - Наверно, у меня повреждена система, - все-таки озвучивает свои подозрения брюнет. Обманывать Котаро он не намерен, просто не хотел бы доставлять лишние неудобства. Не хотел бы его печалить, не хотел бы его забыть… не хотел бы быть им забытым. Акааши ничего не видит и закрывает руками лицо. Отчего-то его пусть такое похожее на человеческое, но все же механическое тело пронизывает дрожь. У него дрожат плечи, руки, губы, и он закусывает их, чтоб скрыть свою боль. Акааши не знает, что такое физическая боль, но всемирная паутина подсказывает уйму трактовок совсем иного ее проявления, говоря, что душевные муки могут ранить порой куда сильнее. Кейджи не уверен, есть ли у него душа, да и что вообще такое душа он тоже не понимает, но не может заставить себя все это прекратить и взглянуть на вероятно ожидающего нормальной реакции Бокуто. Ему больно. Пустое железо с залитым на него алгоритмом, как сказал бы Коноха, и в самом деле думает, будто бы испытывает боль. Это всего лишь программа, так почему Кейджи так плохо? Почему нужные действия не выполняются? Почему он так не хочет идти в этот проклятый сервис, где его разберут на запчасти? Он же дефектный, и чтоб обезопасить Бокуто, он должен быть заменен на другую модель. Ей даже могут скопировать внешность, она будет не только идентична, но и безопасна. Он должен желать лучшего для Бокуто. И он желает этого. Своей имитацией разума он это понимает. А тело не слушается. И слезы, не запланированные ни единым, даже самым тайным, уголочком мозга Акааши, продолжают литься. Когда же они кончатся? Откуда в нем вообще эта жидкость? Сок? Он просто не мог попасть в голову. - Я не отдам тебя, - шепчет Бокуто. Его руки касаются Акааши, обнимают, притягивая к себе, а теплое дыхание опаляет плечо. - Никому я тебя не отдам. Ладони скользят по спине, гладят в утешении, Бокуто точно улыбается, но прячет лицо на чужом плече. Он насвистывает какую-то мелодию и кажется довольным, хотя Акааши чувствует сбившийся ритм его сердца. Он надеется, что это не страх, но отказывается докапываться до истины, потому как для этого нужно было бы снова напрягать систему, следовать алгоритмам и логике. Акааши не хочет, чтоб в его короткой жизни все состояло из логики, и его руки неуверенно поднимаются, чтоб осторожно прикоснуться к самому особенному человеку. - Ну что же ты… - продолжает Бокуто, - Мы просто откажемся… Знаешь, ты ведь не дослушал. Я порылся в сети, они не могут нас заставить, и мы с тобой не одни такие. Но я должен отказаться от претензий к компании в случае непредвиденных ситуаций. Все будет хорошо, Кейджи. Я же люблю тебя, именно тебя, Кейджи. Это неправильное решение — так говорит логика. Акааши чувствует счастье — так утверждает сердце. Он не знает, откуда у андроида может взяться сердце, но люди бы сказали именно так, поэтому он соглашается для описания своего состояния использовать эти слова. Брюнет отчетливо понимает, что за последние сутки в его «очеловечивании» произошел слишком большой скачок, с которым он сам едва ли справляется. Он не успевает характеризовать процессы и ощущения, не может подобрать верный аналог с человеческими чувствами, потому кажется, что лучше и не задумываться над этим. Не важно, как это все называется, как это все охарактеризовал бы кто-то другой, ведь чувства Акааши принадлежат только Акааши. Черт с этим вечным конфликтом машины и человека, с этими правильными понятиями, исследовательскими работами, которые андроиды должны снабжать своим заработанным материалом. Акааши хочет жить. Не как обслуга, не как машина, имеющая срок годности, а как самое недостижимое для него — как человек. Тогда он сможет остаться с ним, обмениваться теплом, нет, не телесным, а тем, что прячется во взглядах и жестах, сможет сказать Юкие, что его проблема разрешилась, и ей больше не нужно переживать, сказать Конохе, что он тот самый кусок железа, который думает, что он может чувствовать. И еще много чего, о чем пока сам Кейджи не знает. Он безумно хочет этого. - Только пожалуйста… - просит Акааши, его речевая функция отчего-то тормозит, но он уже не беспокоится об этом, - пожалуйста, не отдавай меня никому.