Его вина

      Уже утро, а я еще не спал. Сон не лезет в голову, как и какие-либо, мысли кроме как о том, что случилось в лесу. Я думал, я знал, я подозревал, что жиртрест извращенец, но не рассчитывал, что на столько.       За последние двенадцать часов я принял ванну 4 раза. Стоял под душем, под потоком воды и пытался отмыть всю эту грязь. Я лежал в ванне по полчаса, но ничего не помогало. В последний раз я даже содрал мочалкой кожу на руках и все равно чувствовал себя запятнанным, оскверненным, изнасилованным.       Когда я пытался уснуть и закрыл глаза, то сразу увидел его. Высокий силуэт замахивается на меня. Пекущая боль в лице и я пячусь назад… Крепкие руки схватили меня. Я чувствую запах коры, запах дерева, ароматы срывающегося дождя… А еще чувствую его похоть, его силу, его власть.       Как это могло произойти? Я до сих пор не могу поверить. Как я допустил это! Мерзость… Почему я так слаб, не смог ударить его в ответ, не смог постоять за себя…       Я понимаю, что завтра надо в школу, но там я увижу ЕГО. Это будет катастрофа. Моя психика не выдержит. Теперь даже это имя стало не выговариваемым для меня, даже в мыслях не могу воспроизвести его.       Как жить дальше? Не спустившись ни к завтраку, ни к ужину, я заперся в комнате и закрыл окно занавесками. Хотелось уйти от всего мира.        Недавно звонил Стен. Уверен, что он понял, что что-то не так. Хотя тут бы понял даже слепой и тупой. Я соврал, сказал, что заболел. Но возможно отчасти это и не было ложью. Сказать было сложно. Я знал лишь одно – в душе у меня огромная дыра, непонимание, ощущение того, что меня просто поимели.       Перерастет ли моя апатия в ярость? Отомщу ли я ему? Не знаю. Сейчас есть лишь одно желание – зарыться в одеяло и попытаться уснуть.       Маме я сказал еще накануне, что в школу не пойду. Снова пришлось соврать о том, что я прихворал. Айк заходил ко мне перед школой. Он думал, что мы поедем вместе, но я сказал ему, что сегодня побуду дома. Айк пытался выяснить у меня, что произошло. Но я ни словом не обмолвился.       Безусловно, поделиться с кем-то было бы хорошей идеей, но младший брат на эту роль не совсем подходил. Можно было бы рассказать Стену. Но от одной мыли о том, что он узнает о моем позоре – становилось противно и гадко.       В девять утра дом опустел. Последней на работу ушла мама. Стало совсем тихо, и чтобы хоть немного заполнить пустоту, я включил музыку. Мне было все равно, что именно это будет, главное – чтобы играло, чтобы заглушало голоса в моей голове.       Но как-бы я не старался, мысли снова и снова возвращались назад. Может быть, если я буду часто об этом думать, но неприятное чувство внутри рассосется и пройдет? Я уже практиковал такое и меня попускало. Но с другой стороны в моей жизни не было потрясения такого масштаба.       Он хочет меня, могу побиться об заклад сам с собой или с кем-то еще. А если эта жирная скотина захочет меня изнасиловать? Эта пугающая мысль была последней в моем мозгу перед тем, как прозвенел дверной звонок.       Будто бы в тумане, я спустился на первый этаж и поплелся к входной двери. Жалюзи на окнах были закрыты, поэтому я не мог видеть, кто пришел, а посмотреть не догадался. Открыв двери, я осознал, как ошибся.       Там стоял он. Собственной персоной. Эрик Картман. Паника прокатилась секундной волной по моему телу, но я обуздал ее, крепко взялся за ручку двери и начал ее закрывать. Картман подпер ее ботинком. Я навалился всем весом, но он был сильнее меня.       - Кайл, впусти меня – настойчиво сказал он.       Хотя мне показалось, что не сказал, а скомандовал.       - Пошел нахуй, извращенец ебаный! – крикнул я, продолжая попытки закрыть дверь.       - Ну, еврейчик, сам напросился       Сказав это, Картман сделал пару рывков. Всем весом навалился на дверь. Один раз, второй и на третий моя оборона была прорвана и я чуть не впечатался в стену. Эрик вошел в дом и закрыл дверь.       Взяв себя в руки, я отошел в другой конец комнаты и исподлобья смотрел на него.       - Чего ты как испуганный зверек? – спросил Эрик. – Я вот принес тебе апельсинов. Стен сказал, что ты вроде как заболел.       Я молчал.       - Кааайл. – протянул он и приблизился ко мне.       Я схватил подсвечник с камина и замахнулся на него.       - Не подходи ко мне, Картман. А то я за себя не ручаюсь.       Внезапно лютый блеск исчез из его карих глаз. Насмешливая улыбка сменилось добродушной. Но я все равно ему не верил.       - Кайл, милый, ты такой из-за того, что случилось в лесу? – спросил он.       - Я тебе не милый, жиртрест!       - Следи за базаром, еврей.       - Просто уйти! – сказал я на повышенном тоне.       - Это была всего лишь игра. – притворно по-доброму говорил он.       - Я на твои игры не подписывался.       Он подходил все ближе и ближе, меня сковал страх и чувство какой-то обреченности и неизбежности. В висках стучал пульс, в глазах чуть ли не темнело.       - Кайл, серьезно, чувак, успокойся. – сказал он уже без улыбки.- Я не сделаю тебе ничего. Прошлый раз ты меня вывел, ты меня спровоцировал.       - Ты избил меня!       - Не избил, а легонько дал леща. К тому же я не думаю, что тебя так расстроило это псевдо избиение. Правда же?       Я молчал. Пока он мне заговаривал зубы, то подошел уже почти вплотную. Я весь напрягся и приготовился к удару.       - Еврейчик, все хорошо. Успокойся. Ага? – мягко и спокойно говорил он.       - Сейчас ударю тебя! – дрожащим голосом сказал я.       - Не говори глупостей, ничего же не случилось.       Он подошел ко мне, медленно и крепко схватил мои руки, забрал подсвечник и поставил его подальше от меня. Стоя в оцепенении, я не понимал до конца, что мне делать. Картман смотрел на меня, а я отводил взгляд. Было одновременно гадко – от его прикосновений и обидно от того, что не смог его ударить хорошенько. К горлу подкатился ком, но плакать на глазах у этого куска дерьма я не собирался.       Он, не отпуская моих рук, повел меня на кухню и усадил за стол.       - Вот так, видишь. Все хорошо.       - Все будет хорошо, когда ты сдохнешь. – от безысходности сказал я.       На удивление Эрик промолчал. Он покопался в своем рюкзаке и выудил оттуда три апельсина. Два положил на стол, а третий помыл, почистил и протянул мне.       - Кушай, еврейчик, а то ты совсем болезненно выглядишь.       Я с недоверием покосился на апельсин.       - Он что отравленный что ли? – спросил я.       Чуть ли не первый раз в жизни Картман сделал что-то для меня, что-то не подлое. Я был в легком изумлении и ожидал подвоха. После моих слов, Эрик отломал дольку и съел ее.       - Видишь, я все еще жив. – сказал он и опять протянул мне апельсинку.       Я взял цитрусовый и принялся есть. Картман сел возле меня за стол и наблюдал.       - Чего уставился? – спросил я.       - Любуюсь. – улыбнулся он.       - Ты что педик?       - Не больший педик, чем ты.       Снова вспомнилась ситуация в лесу. Я поежился. Захотелось быстрее доесть апельсин и выпроводить этого незваного гостя.       Я докушал, помыл руки и остановился возле стола. Эрик сидел на стуле и впервые я посмотрел на него сверху вниз, а не наоборот. Его карие глаза были спокойными и буквально источали успокоение. Я смотрел в них и пытался понять, что он из себя представляет. За столько лет я в достаточной мере не смог узнать его. Единственное, что я прохавал, так это то, что он эгоцентричный маньяк, расист и отморозок, всегда и везде ищущий выгоду.       Презрительно сощурившись, я отвернулся.       - Что-то еще, Картман? – притворно деловито спросил я.       - Как ты себя чувствуешь? – неожиданно спросил он.       - К чему этот вопрос?       - Ты, наверное, впервые за пару дней покушал, вот я спрашиваю.       Сказать по правде голова немного шла кругом. Быть может апельсин не лучшая пища для выхода из голодания, пусть даже и двухдневного.       - Все отлично. – соврал я.       - Действительно? – он скептически повернул голову. – Не ври мне, Кайл. Я вижу, когда ты врешь.       - Голова кружится. – вот так просто сознался я.       - Тебе надо лечь, пойдем, я тебя проведу на второй этаж, чтобы ты не скатился с лестницы.       Он встал, подошел ко мне, взял легонько за плечо и повернул к выходу из кухни. Когда я начал движение, то понял, что голова не просто кружится. Казалось, что я вырублюсь прямо тут. На первых ступеньках я пошатнулся, но стоявший позади Эрик придержал меня.       Весь путь наверх я чувствовал его легкие прикосновения, попытки подстраховать меня.       Когда мы зашли в мою комнату, он поставил меня у стены, чтобы я не упал, а сам расстелил постель. Подвел меня к кровати, помог сесть и уложил. Сам же сел рядом.       К этому времени я уже не мог членораздельно связывать свои мысли, веки превратились в свинцовые шторы и закрывались сами собой.       - Скажи мне… Это сон, да? – спросил я у него.       - Почему ты так думаешь? – слегка улыбнулся он.       - Потому что сам Эрик Картман проявляет ко мне заботу. Тут либо что-то нечисто, либо это сон.       - Я тебе скажу больше, еврейчик. Это не сон и тут все чисто. Просто иногда события и люди не такие, какими тебе кажутся.       К концу этой его фразы я уже не мог открыть глаза. Я только слушал. А потом, проваливаясь в сон, я почувствовал, как он укрыл меня, поправил подушку и наклонился надо мной. Его теплое дыхание отразилось на моей коже.       - Спи, мой милый еврейчик… Мой личный еврейчик.       После этих слов я почувствовал, как моим губам прикоснулись его мягкие теплые губы. Он поцеловал меня. Это был легкий, нежный поцелуй со вкусом апельсина, а может быть всего лишь бредовая фантазия моего воспаленного мозга.              ******