Двойственность

Во время чтения, если есть желание, можно включить Within Temptation - Overcome, по крайней мере, я когда писала вторую часть главы, начиная с клуба, слушала эту мелодию... Все утро, весь день Даша проходила в странном волнении. Она не могла ни на чем сосредоточиться, все время, когда она пыталась взять себя в руки, перед глазами возникал Морозов с обреченным взглядом, со стаканом коньяка в руке, и она не находила себе место. Завязав волосы в узел, она ходила по дому, словно бешеная кошка, металась не находя покоя, смотрела на часы, ничего не ела, только раз выпила чай. «Как, как такое возможно?! Все вранье, ложь! Он… Это ужасно, ужасно!», - думала она, иногда что-то выкрикивая вслух. В девять часов вечера, она наспех надела платье, распустив волосы – причесалась, пару раз провела кисточкой с румянами по щекам и наложила серые тени на глаза. Заказав такси, она, на ходу, надев белые босоножки, выбежала из дому. Сидя на заднем сидении Даша нервно крутила головой по сторонам, и даже заглядывала в зеркало водителя, что немного удивило последнего. Клуб находился в совершенно другом конце города, и она теперь боялась, что опоздает. В тридцати минутах ходьбы от клуба, машина попала в пробку. Московские пробки имели одну мистическую особенность, жизнь находящихся в машинах тянулась мучительно долго, слово человек вдруг обрел бессмертие, но стоило только сдвинуться с места, как он с ужасом понимал, что везде опоздал, и все прошло мимо него. Минут десть Даша просидела в машине, но понимая, что может опоздать, расплатилась с таксистом и вышла. Потратив, при условии наличия шпилек на босоножках, на дорогу сорок пять минут, а она знала точное время, смотря постоянно на часы в мобильном телефоне, Даша представляла, что он мог о ней подумать. Перебежав дорогу недалеко от клуба, она увидела машину Морозова, сам он выходил из клуба с таким видом, будто его предал самый близкий человек. Даше стало стыдно, она сделала несколько шагов навстречу ему, но боясь, что не успеет, крикнула: - Морозов! Да, это было единственное действенное, что пришло ей в голову. Он остановился и повернулся в её сторону, тогда Даша быстро преодолела расстояние между ними. Пробежала по асфальтированной дорожке, звонко цокая каблуками, и остановилась возле него. - Смело, - с усмешкой сказал он, тронув её бретельку платья на плече. - О чем вы? – не поняла она. - О том, как ты меня назвала. А если тебя кто-то увидит со мной, не боишься, маленькая? – глядя ей в глаза, спросил он. - Не боюсь, - она сбросила его руку со своего плеча и вошла в клуб. Он, подбросив ключи в руке, и опустив вторую руку в карман брюк, последовал за ней. Взяв отдельный кабинет, поднимаясь наверх, Даша чувствовала его шаги за спиной, его взгляд на себе, и это начинало ей нравиться. Она вдруг представила себе, как зайдет в кабинет и… отбросив весьма престранные мысли, она подошла к кабинке. Вставив ключ в замок, она замерла и обернулась. Он стоял за её спиной. Натолкнувшись на его спокойный ни о чем не говорящий взгляд, она ощутила, как ладони её становятся мокрыми, сердце стучит, словно после длительной пробежки. Открыв дверь, она зашла и поставила сумочку на столик. Затем, не успел он войти, резко повернулась к нему. Она была так поглощена своими мыслями, не скрывая своих чувств, что Морозов легко понял – она на что-то решается. Но вот на что? Можно было только догадываться. - Что ты будешь пить? – спросил он, собираясь присесть на диван, но тут Даша схватила его за плечи и отрывисто поцеловала. Поцелуй длился какие-то доли секунды, после чего она отскочила от него к противоположной стене и, осознав, что сделала, с ужасом уставилась в пол, боясь поднять глаза на Морозова. - Я… я… не хотела, простите, - пробормотала она, и, не поднимая глаза, попыталась взять свою сумочку, чтоб уйти. - Ты что, а? – перехватив её руку, проговорил он немного ошеломленно, но в тоже время так тихо и сокровенно, что, кажется голос его, достиг самой её души. – Подожди… - Нет, мне надо идти, я должна уйти… - глядя на его пальцы, сжимающие её запястье, прошептала Даша. - Подожди. Даша, ты что? – он приблизился к ней и мягко поцеловал, она закрыла глаза и подняла к нему навстречу лицо. – Даша, да ты… Ты… Он прижал её к стене и, наконец, она получила тот самый долгожданный поцелуй, о котором и не мечтала. Он целовал её долго, сжимая руками её плечи, прижимая собой к стене, она чувствовала, как бьется его сердце сквозь бронь белоснежной рубашки. Никто не целовал её так, так страстно, так всепоглощающе, словно это был последний в его жизни поцелуй. Даша смотрела на него все это время, его глаза были закрыты, лицо искажено какой-то мучительной гримасой, словно целуя её, он чувствовал боль. Когда он отстранился, Даша ощутила головокружение, она так и рухнула на диван без сил. Он прислонился к стене, где прежде стояла она. Впервые за много лет он чувствовал нечто настоящее, без игры и притворства, он целовал не ту, кого надо, а ту - которую хотел. Сердце его словно утонуло в крови, вместе с настоящим пришла боль, он не знал откуда боль, почему сейчас? - Что с вами? – спросила она, видя, как он побледнел. - Ничего… - проговорил одними губами он. – Так… больно… Пошатываясь, он подошел к дивану и сел напротив Даши. Он долго вглядывался в её лицо, словно впервые видел, совсем иначе. Положив ладони на поверхность столика, он придвинул одну руку вперед, к Даше, и повернул ладонью вверх. Даша вложила руку в его ладонь, и он крепко сжал её, но боли она не чувствовала…. Боли она не чувствовала, воспоминания оживляли её. Когда она вспоминала их первые встречи, то счастливое летом, Даша забывала обо всем, что с ней приключилось. Белая палата… неделя прочь, а он… что с ним… почему не приходит… Из-под закрытых ресниц скатились слезы. Дверь открылась, Даша вытерла слезы и сквозь полуопущенные веки увидела Риттера Вульфа.