Двойственность

Притворившись спящей, Даша слышала, как Вульф ходит по палате, как подходит к ней и что-то говорит по-немецки, не разобрать. Каким экспериментам она могла поддаться? Чего он от неё хотел? Зачем пришел? Тут она услышала, что кто-то помимо Вульфа, зашел в палату. Тяжелый вдох, его вдох… Она прислушивался к шагам, боясь себя выдать. - Зачем она тебе? – спросил, после некоторого молчания Вульф. – Одним учеником больше, одним меньше. - Рискованно. Слишком много убийств, как бы чего не заподозрили, - ответил Морозов. – Да и смысл? С удовольствием прикончил бы эту девчонку, но пока не вижу в этом необходимости. Она заражена, Лариса наблюдает, как проходит лечение, учитывая наличие в организме вируса. Это ведь тоже нужный опыт. - Возможно, ты прав, ладно, пускай живет, пока… - сказал он напоследок и его шаги зазвучали уже в коридоре. Морозов закрыл за ним дверь и, сняв пальто, сел на край кровати. Холодные, с мороза, его губы коснулись шеи Даши, она открыла глаза и улыбнулась ему. Подняв руку, она провела ею по его волосам. - Где ты был? – спросила мягко она. - Ты делаешь успехи, - взяв её руку в свою, он прижал губы к её ладони, на мгновение, закрыв глаза. – Ночью, ничего не бойся, не сопротивляйся, поняла? - Нет, не поняла, - она испуганно посмотрела на него. – Что будет ночью? - Пока я не уверен, что все будет как надо, поэтому ничего сказать не могу. Кто-то ворует ампулы с вирусом и противоядием, я знаю кто, неважно, главное, что это шанс забрать тебя отсюда. В палату зашла Лариса, держа в руке металлический кейс. - Держи, там антидот для наших подопечных и лекарство для Даши, сможешь ей колоть? – бросив взгляд на девушку, спросила тревожно Лара. - Смогу, - забрав кейс, он поцеловал Дашу в лоб и, подмигнув ей, оставил палату. Лариса села на стул и достала из кармана халата градусник. - Как себя чувствуешь? – отдав градусник Даше, проговорила Лара. - Ничего. А… что происходит? Вы собираетесь меня забрать? – приподнявшись на локтях, спросила Даша. – Это вообще возможно? Тут же кругом охрана. - Не представляю, как он собирается это делать, - пожала плечами Лариса. – Это очень опасно, но… Вульфу не нравится, что ты здесь и тебя лечат. Петр Алексеевич боится, как бы они не убили тебя. Даша только открыла рот, но ничего не могла произнести. Да она знала, кто он и на что способен, но вывести её отсюда не было под силу одному человеку. На что он рассчитывал? Это не просто риск, это самоубийство. Он мог провалить все дело, но его это нисколько не волновало. Даша повернулась на бок, ей оставалось дожидаться ночи. Школа была совсем рядом, если идти по подземелью, но он почти всегда приходил через главный вход. А теперь, как он придет, куда её заберет? - дальше можно включить эту музыку: twosteps from hell-strengthof a thousand men, или эту, на выбор: two steps from hell - archangel - Морозов знал, что делает. Сидя в кабинете, в школе, он следил за библиотекой, где были установлены камеры. Дождавшись пока в камин войдет Володя с Верой, он, заложив за пояс пистолет, взяв из шкафа черную курку, спустился вниз. Он сел в машину и доехав до леса, по дороге, остановился неподалеку от тайного входа, надел куртку, полностью застегнув её. Пройдя по лесу, пешком несколько минут, он увидел запорошенный снегом люк. Открыв его, Морозов оглянулся, достал из кармана куртки черную шапку, надев её, опустил маску на лицо и, затем, спустился по железной, врезанной в стену, лестнице, вниз. В коридорах почти не было никакой охраны, он прошел уровень, и зашел в лифт. Спустившись вниз, он услышал шаги, выждав за углом, пока охранник дойдет до него, Морозов схватил его и, затащив за угол, быстрым движением сломал шею. Переступив через труп, достав из-за пояса пистолет, он вышел в другой коридор, оттуда снова в лифт. Когда лифт открылся, он, зная, что там непременно стоит охрана, выставил руку с пистолетом, сделал два выстрела по своим мишеням. Включилась сигнализация. Красные лампочки замигали, заволокли коридоры своим кровавым светом. Дойдя до палаты, он открыл дверь карточкой и вошел внутрь, не включая света. - Кто здесь? – прошептала Даша, сжав руками простынь. - Не бойся, это я, - сказал он, приблизившись к ней. - Обхвати мою шею. Вместе с одеялом он взял её на руки, она послушно обняла его шею, и они вместе вышли из палаты. Даша видела, как к палате бегут люди, трое, все с пистолетами. Развернувшись к ним, одной рукой держа Дашу, Морозов выстрелил раз, другой, третий. Ни одного промаха. Открыв лифт, он зашел туда спиной к дверям, остановился посредине, широко расставив ноги, раздался ещё один выстрел в закрывающийся лифт, на мгновение он едва не уронил Дашу, но удержал. - Нас убьют… - обнимая его, прошептала Даша. - Даже не надейся,- пошатнувшись, проговорил он. Выйдя из лифта, он обернулся и выстрелил в систему лифта, кнопки разлетелись на части. Даша, повернувшись вместе с ним, увидела кровь на полу. Дойдя до конца коридора, преодолев ещё один лифт, они, наконец, дошли до выхода. Сняв с лица маску, Петр бросил её на пол, и, заложив пистолет обратно за пояс, взялся одной рукой за лестницу, при этом странно поморщившись. Он не выпускал Дашу ни на мгновение, прижав девочку к себе, Морозов поднялся наверх. Там, опустившись на колени, он на минуту, положил Дашу на снег. Отдышавшись, он снова поднял её, теперь держа обеими руками, и скрылся за голыми ветвями деревьев. Он смог забрать её и теперь никто не остановит, никто не настигнет. Все спишут на повара с его собачонкой, а он подтвердит. Дойдя до машины, он открыл заднюю дверцу и положил на сидения Дашу. Склонившись над ней, он спросил: - Ну как ты? - Я в порядке. Ты побледнел, - проговорила она, касаясь рукой его лица. – Петр, что с тобой? - Ерунда, - отстранившись от неё, он вылез из салона и когда повернулся спиной, Даша вскрикнула. Куртка оказалась порванной, ткань пиджака, рубашки пропиталась кровью на спине, ближе к левому плечу. Обойдя машину, он сел на водительское место и они тронулись. Сделав усилие, Даша, оттолкнувшись от сидения руками, села. Она смотрела в глаза Морозова отражавшиеся в зеркале заднего вида. Видела, как он все больше и больше бледнеет, как всеми силами старается не потерять сознание. Закончился лес, машина выехала на дорогу, ведущую в Москву, резко развернув руль, Морозов на минуту потерял зрение, в глаз все потемнело. Машину занесло на встречную, он, тряхнув головой, вывернул руль, и едва только увернулся от несущегося на него автомобиля. - Тебе нужна помощь, надо в больницу, - сказал Даша. - Нет, не нужно, - достав телефон, он набрал номер Лары. – Слушай меня, бери инструменты, все, что там надо, скальпель, зажим и все остальное, приезжай ко мне. Нет, я сказал ко мне, а не на официальную квартиру. С тем, он отшвырнул телефон в сторону, тот упал на пол, у педали. - Черт! – отталкивая ногой телефон, выпалил он. – Даша, скажи мне что-нибудь. - Что? Что сказать? - Что угодно, говори мне что-нибудь, только громче! – машина свернула, показались дома. Морозов выпустил из рук руль, но через секунду снова схватил и крепко сжал. - Остальное под песню Ирина Богушевская - Сандаловый пепел - Даша поняла, зачем он её просит, но в голову ничего не приходило. Она протянула руку и дотронулась до его плеча. - Если бы не ты, они бы убили меня. Я никогда тебе не говорила этого, но я… я люблю тебя, - проговорила она, смотря в зеркало, видя его глаза. – Морозов, я люблю тебя. Морозов! Петр! Она тряхнула его за плечо, видя, что машина вот-вот врежется в дом. Его глаза были полуоткрыты. Он вздрогнул и машина, резко повернувшись в бок, врезалась в гору наваленного снега. - Мы… живы, - пробормотала Даша, после небольшой встряски. – Я тебе сказала, что… Эй, ты слышишь меня… Она снова тронула его за плечо, подняла руку к шее, зря, совсем не умея прощупывать пульс. Он был холоден, как мертвец, проведя дрожащей рукой по его небритой щеке, Даша содрогнулась. - Пожалуйста… Не надо… - зашептала она. – Я прошу… Пожалуйста… Она не могла встать, не могла подойти к нему, по щекам девушки потекли слезы. Она распахнула дверцу машины, мороз ворвался в салон белым паром. Только попытаться, один раз, только один. Вокруг никого, ни единой души, кто бы помог. Придвинувшись ближе к дверце, она подняла руку и, высунув её из машины, ухватилась за крышу. - Ты не можешь вот так умереть, ни за что! – выпалила она, подтягиваясь вперед. – Нет, Морозов, это нечестно. Ты говорил мне, что все закончиться и тогда мы… Мы будем вместе! Я же поверила тебе! Поставив другой рукой босые ноги на снег, она не ощутила обжигающий холод, ни капли. - Вспомни, ты говорил мне, что мы… мы… - выдохнула она обессилено. Он не отвечал, казалось все кончено, все остановилось. Вокруг все замерло, исчезли все земные краски, даже снег и тот стал серым. Опустив голову, глядя на свои ноги, Даша закричала. Её крик никто не услышал. Весь мир давным-давно оглох к такому отчаянному, полному боли и страдания крику. Он сделал для неё все, что мог. Он инсценировал смерть её матери, он не заразил её вирусом, вколов вместо него подкрашенный витаминизированный раствор, он спас её после падения, увез с собой прочь от Риттера Вульфа. Она могла бы просто дождаться в машине кого-нибудь, утром бы непременно кто-то вышел из дома и… Это её сейчас вообще не волновало. Что она? Просто человек, каких много, разве её жизнь может стоить жизни другого человека. Поддавшись вперед, оттолкнувшись руками от сидения, она встала на ноги. И тут же схватившись за крышу, чтоб не упасть, почувствовала холод, пробиравшийся от её ступней вверх. - Холодно… - нервно усмехнулась она. – Холодно! Кое-как передвигая ноги, она дошла до водительского сидения и открыла дверцу. Морозов сидел откинувшись на спинку сидения, руки его безжизненно висели вдоль тела, глаза были закрыты. Спинка сидения пропиталась кровью, кровь текла по ней вниз, на пол. Она в одной сорочке опустилась на снег у его ног, чем она могла ему помочь? А он всегда помогал, всегда был рядом… Проснувшись как-то, в Италии, после нового года, в красивом номере, на огромной кровати с шелковым бельем, она увидела перед собой Морозова. Он сидел на краю постели в белой рубашке, держа на вытянутой руке сигарету из которой лился светлый дым. Волосы его были аккуратно зачесаны назад. Он не смотрел на Дашу, но знал, что она проснулась. Взяв со столика бокал с розовым шампанским, он сделал глоток. - Ты давно меня допрашивала, помнишь… Люблю ли я тебя, - сказал он. – Я не буду отвечать и сейчас. В тот день, тем летом, помнишь, я отдал диск связному. Весной Макс узнал, кто его настоящие родители, он решил, что я убийца, что я один из нацистов с их безумными идеями… У меня уже ничего не было, в тот день. Это был последний диск… - Последний? – переспросила она, в сердце закралось что-то тревожное, она не хотела слушать дальше, боялась. - Ты, наверное, решишь, что я трус. В тот вечер я хотел напиться, напиться так, чтобы не испытывать страха, чтобы довести все до конца. Я взял с собой пистолет, - начал он, совершенно спокойно, поставив бокал на столик. - Не надо… - оборвала она его. – Я все поняла. Подобравшись к нему, Даша обняла Морозова, обхвати руками торс, прижав ладони к его груди, и положив голову на его плечо. - Если бы тогда не осталась… - прошептал он. – Как ты думаешь, я ответил на твой вопрос. Люблю ли я тебя? - Ответил, - отозвалась она. Даша, не в силах подняться со снега, положила руку на его колено. Без него её точно найдут, кто защитит? Как стыдно, она подумала о себе в такую минуту. И следом другая мысль. Отогнув полу его куртки, она потянулась к пистолету. Он схватил её за руку, прежде чем открыть глаза. - Дура! – выпалил он, впрочем, прозвучало это не громко. Лицо Даши, мокрое от слез, засветилось улыбкой, она взяла его руку обеими руками и прижала к своим губам. http://s018.radikal.ru/i500/1302/5e/6036d2d4becb.jp g - так небольшой коллаж на тему... )))Не знаю, можно ли ссылки выставлять, чтоб открыть уберите пробел из последней буквы.