Двойственность

Турция. Самолет опустился. Даша вышла из него, держа на руках ребенка. В желтом длинном платье, волосы были завязаны в косу, на голове - шелковый платок. Она была одна. Почти никаких вещей, только банковская карточка. Девушка взяла такси, попросила отвезти её в гостиницу. Номер, ключи, пустота… Попросила позвать няню для ребенка, поручила девочку ей…. Сама, взяв сумочку, отправилась гулять. Просто пройтись по незнакомым местам, где нет её памяти, где ничто не пробуждает воспоминания. Она шла по улице, остановилась у открытого кафе. Достав из сумочки какую-то бумажку, она прочла тоже самое название кафе и села за столик. - Сок, - попросила она, добавив: - Все равно какой… Минута, час, два… Она положила на стол деньги и поднялась. Жаркий Стамбул, бесцветный и слепой. Сняв платок, она повязала его на шее. Раскрыв сумочку, Даша достала оттуда часы Морозова, открыв заднюю стенку, провела пальцами по фотографии маленького Максима. Все, что осталось… все, что она смогла сохранить. Она не хотела вспоминать те безвозвратно минувшие дни, турецкое солнце садилось, оранжевый закат опускался на город. Закинув сумочку на плечо, не выпуская из рук часов, она шла вдоль набережной, не смотря по сторонам. Спустившись к морю, она сняла туфли и, оставив их на песке, подошла к воде. Теперь она не Дарья Старкова, а Людмила Стоянова, чужой паспорт, поддельное имя, новая жизнь, а на счету четверть миллиона долларов. Хватит, чтобы начать все заново? Возможно. Сначала была Польша, затем Румыния, только чтоб не попасться, только чтобы сохранить жизнь дочери… Ради этого она готова была на все… В сумке, кроме банковской карточки лежал обрывок бумаги в клетку – записка карандашом, несколько слов и… название кафе, бесполезное теперь… Она даже не знала имени того, кто передал ей это послание. Она уже была в Стамбуле год назад, ходила к этому кафе, сверялась с запиской, но ничего не происходило, снова блуждания по окрестностям, снова пустота….