Двойственность

К общей радости, Вульф не успел удалить Лару из доступа. Дверь в бункер легко открылась. Раевский зашел первым, он занес Морозова внутрь и положил на операционный стол, видимо предназначенный для Ингрид. Здесь было достаточно медикаментов и инструментов, чтобы поддерживать жизнь Морозова. Лариса сразу занялась им. Маша стала осматриваться, бункер состоял из пяти комнат: операционная, лаборатория, спальня, кухня и большая кладовка, скорее похожая на спортзал, запаса продуктов могло бы хватить на полгода. Даша все это время была рядом с Петром. Она неотступно следила за тем, что делает Лариса, но спрашивать её боялась. Бедная девушка надеялась, что все обойдется, но беспомощный, бессознательный вид Морозова пугал её, к горлу подкатывала жуть, и начинало казаться, что он никогда больше не откроет глаза, не увидит её рядом…. Раевский же вернулся наверх, посмотреть, что происходит в лесу. Открыв люк, он немного прошелся, засунув руки в карманы. Макс с Викой шли в сторону школы, когда Раевский заметил их. На плече у Макса висел автомат, за поясом нож и пистолет, собак парень не боялся, тем более при такой экипировки. Начало светать, дождь прекратился, но солнце так и не проступало сквозь серую дымку небес. - Ребята, - позвал их Раевский. – Идите сюда! Макс остановился, достал из-за пояса пистолет, свободной рукой резко заведя Вику за спину. - Чего надо?! – выпалил настороженно Макс. - Твой отец и Даша в подземелье, я… я не враг, можешь убрать оружие, - сказал Раевский. – Ну поверь! Лара попросила меня помочь им. - Показывай, где они! – не убирая пистолет, сказал Макс. Вздохнув, Раевский, впрочем, не опасаясь, под пистолетом спустился вниз. Макс и Вика последовали за ним. Через несколько минут, Макс сидел у постели отца. Он попросил всех выйти, всех, кроме Даши, девушка сидела на полу, в углу комнаты. Лара подключила Морозова ко всей необходимой аппаратуре, она понимала, что ему необходима срочная операция, но сама не умела этого… Она боялась попросту его убить. Макс держал отца за руку, вглядываясь в его лицо, оно так изменилось, сделалось словно восковым. За все это время Петр так и не пришел в себя, а Лара не давала никаких утешительных прогнозов. - Сколько мы лет враждовали, - проговорил Макс. – Я тупил много, знаю. Но и ты был хорош. Знаешь, все-таки были же какие-то хорошие моменты. Смутно помню, года три мне было… меньше, не знаю, я играл на полу, а потом вдруг ты вбегаешь, у тебя в руке что-то похожее на баллончик… потом не помню… только через минуты две ты держишь меня на руках, что-то говоришь, укачиваешь… Не помню… Хотел бы вспомнить, но только так… отрывки. Ты заботился обо мне, это я знаю. Нда… Ну ничего, вот ты поправишься и мы махнем куда-нибудь заграницу, да? Ты … это… давай, старик, не молчи… А то, что я как дурак тут сам с собой… В общем, ты мне нужен, вот… Макс потер указательным пальцем переносицу и, шмыгнув носом, отвернулся. Встал, прошелся по комнате, потом вдруг резко толкнул ногой стул, отбросив его в сторону. Подбежал к Морозову и схватил его за плечи. - Не вздумай, слышишь! – выпалил гневно Макс. – У тебя ребенок будет, ты должен жить! Что, заделал моей однокласснице ребенка и все, умываешь руки?! - Максим, отпусти его, - Даша бросилась к парню и попыталась разжать его руки. - Нет, Даш, а чего он молчит! – растерянно он посмотрел на подругу. – Чего он молчит, я просто не понимаю! - Он без сознания… Макс… - испуганно глядя на него, ответила Даша. – Сядь… - Без сознания? Ну да, просто я… чего-то… блин! – он расцепил руки и, опустившись на пол, закрыл ими лицо. – Что за жизнь, а? Нет, ну ты видишь! Лариса сидела на кухне бункера вместе с Раевским. Он ставил чайник и осторожно посматривал на жену. Женщина нервно постукивала пальцами по столу, чувствуя себя виноватой. Она ничем не могла помочь Морозову, и даже попытаться… боялась. Подняв глаза на Раевского, она поняла, что пришло время с ним поговорить, неизвестно, что завтра ожидало их обоих. Даша и Петр были так влюблены и счастливы, но все оборвалось, и Лариса начала понимать ценность той минуты, которая может не повториться. Здесь и сейчас…. - Сереж, - начала она. – Я… помнишь ты говорил мне, что… любишь меня до сих пор… Помнишь? - Да, Лар. Я люблю тебя, только ты выбрала Виктора Полякова, не так ли? Да ладно, я уже привык. Ты всегда выбирала кого-то другого. Ведь я знал, что ты с Морозовым работаешь не на «Ингрид», когда мы уже были в школе, я это понял, - усмехнулся он. - Ты знал? И… ничего не сказал Раубер? – изумилась Лара. - Я не дурак, Лар… Что мне сдавать жену? - Насчет Виктора… - подавив удивление, она поднялась и подошла к нему. – Я сегодня поняла одну вещь. Оказывается, я люблю именно тебя… - Что ты сказала? – переспросил он, схватив жену за руки, глаза его блуждали по лицу Лары. - Люблю… тебя…. – повторила она. – Прости меня, Сереж. Я так долго мучила тебя, сама не понимала, что делаю. Просто будь со мной, ладно? Она виновато прикоснулась рукой к его груди. - Да, конечно! Лар, ты что? Я готов все забыть! – радостно воскликнул он, хватая её в свои объятия.