Двойственность

Самолет летел в Турцию. Даша смотрела в иллюминатор, взгляд её был отрешенным, словно она видела перед глазами призраков, от которых старалась избавиться. Отомстила не она, а Вика…. Вика нажала на курок, она нашла предателя и исчезла… За кого она мстила? За Макса или Петра? За обоих. Все произошло слишком быстро…. Раевский не заметил в лесу Лизу, впоследствии он винил в этом только себя. Он приходил к Даше и просил прощения, но… слова не могли ей помочь. Раевский сделал ей новый паспорт, ему удалось перевести деньги со счета Морозова. Но все это было ничтожным, она хотела только одного – чтобы время вернулось назад. В тот день, в бункер ворвались военные, как они его открыли? Неизвестно. Петр пришел в себя, да он увидел Дашу, он почувствовал её поцелуй, он был счастлив, хотя бы минуту. Подняв руку, он снял часы и отдал Даше. Часы с двойным дном… А там детская фотография Максима. Зачем он их отдал? Предчувствие? Потом…. Потом она долго кричала. Раевский схватил её и вывел из подземелья, он хорошо знал все ходы. Макс и Петр остались, их арестовали, Вику тоже, но потом Макс взял вину на себя, он узнал о предательстве Лизы…. Тогда Морозов-младший наконец-то понял, кто ему нужен и кто дорог. Лариса и Раевский все это время помогали Даше скрываться, она хотела сохранить ребенка, но не могла не думать о том, что ожидает там её возлюбленного…. Он был болен, а его просто арестовали,… надели наручники и увели. Непостижимо…. Она помнила его последние слова… За несколько минут до ареста, он говорил: - Ты должна быть сильной, девочка моя. Будь сильной… И тогда мы обязательно будем вместе, обещаю тебе, что бы ни случилось. Я всегда с тобой, - он держал её за руку. – Я всегда буду рядом… Но он не сдержал обещания... Раевский сообщил о том, что спустя месяц после ареста Петр умер в тюремном госпитале от обширного инфаркта. А спустя полгода Максиму вынесли приговор – пожизненное заключение, ему уже исполнилось восемнадцать…. Поначалу Даше не верилось, что это реальность, она просто не могла смириться, но шло время и… ничего не изменялось. Как-то, в Варшаве, она сидела в кафе, совсем одна, никому не нужная, оставленная. Официант принес ей счет. Открыв папку, она нашла там записку, клочок бумаги, в ней было написано несколько слов: Турция. Стамбул, «Хюррем» - название кафе.