Серая Печать

             — Послушайте, Андрей, а нам обязательно быть в Яви?       — В Виме, к сожалению, качественный кофе не подают. Я проверял, — Андрей слегка обеспокоенно посмотрел на Диану. — А есть какие-то трудности?       — Нет-нет, это не более чем предосторожность… Видите ли, на меня могут напасть.       — Со мной рядом? — обезоруживающе улыбнулся Серый Печать. — Я только удачи им пожелать могу. В скорейшем самоубийстве.       — Фиолетовый?       — Именно так.       — Но… мы же в Яви, — озадаченно посмотрела на него Подвойская.       — А… вы не знаете, очевидно, — без всякого самодовольства кивнул Андрей, — Любой из моих духов без проблем может действовать и здесь.       — Разумеется, — раздраженно ответила Диана. — Но час. Возможно два… А потом?       — А что потом? Потом третий час и четвертый… Около пятнадцати дней, если не сильно тратиться.       — Вот оно как…       — Я думаю, такие как я, не больно-то об этом рассказывают. Но без сил мы тут не остаемся. И если не тратить цвет, то…       Перед ними остановилась белая машина с цветными рисунками во весь бок.       — Оперативно! — Андрей раскрыл перед Дианой заднюю дверь автомобиля. — Прошу вас, госпожа оберполицмейстер, ехать нам всего десять минут.       

***

             Диана была смущена и даже немного жалела, что согласилась. Нет, конечно, лучшего предлога, чтобы допросить Серого не придумаешь — полная приватность, спокойная обстановка… но она уже не была столь уверена, что это будет допрос, а не разговор по душам. Лгать ему было бы… недальновидно. А меж тем, Андрей оказался приятным и даже галантным собеседником, пока они ехали в этом «такси», он перевел разговор на нейтральные темы, и графиня, сама того не заметив, с интересом изучала город за окном автомобиля. Насколько Вима была дырой, настолько же этот Петербург был метрополией. Архитектура, множество людей, суета… Царьгород сейчас, по сравнению с этим городом, выглядел захолустьем. А, между прочим, рядом с Царьгородом в Яви есть Москва. Она еще больше! Родившаяся и выросшая во Мгле, Диана сейчас невольно чувствовала себя провинциалкой.       — Мы приехали, — сообщил Андрей и выскочил из машины, чтобы подать руку прекрасной даме.       Диана улыбнулась ему и легонько положила ладонь на предложенную руку, скорее обозначая касание, чем нуждаясь в его помощи. Он указал на строго оформленную витрину кофейни и раскрыл перед ней дверь.       «Достойно, весьма достойно, — признала Сини, вместе с хозяйкой рассматривая интерьер. — Ди, а он молодец».       «Согласна, — девушка сбросила плащ в руки своего кавалера. — Даже приятно. И запах кофе просто божественный, не то что в этой дешевке-гостинице».       Она дала себя усадить в темно-красное кресло, отдала треуголку в протянутую Андреем руку. Мгновенно подскочившая официантка вручила каждому буклет меню и тактично удалилась.       — Что-то посоветуете?       — Зависит от ваших вкусов, госпожа…       — Просто Диана, прошу вас.       — Конечно.       — Крепкий кофе с утра у меня вошел в привычку…       — Если вы сладкоежка, я бы предложил это… — палец Андрея ткнул в картинку монументального сооружения из стекла бокала, сливок и чего-то черного, шоколада, по-видимому.       Ей осталось только кивнуть. Диана любила сладкое и с честью признавалась себе в этой слабости. Андрей улыбнулся и подозвал официантку, заказав им кофе и десерты. Положительно, если то, что им подадут, будет хотя бы в половину так же вкусно, как стоящий в кафетерии запах, это будет лучший ее день в этой поездке.       — Скажите, Андрей, а что все же побудило вас пригласить меня сюда?       — Вы чем-то недовольны?       — Вовсе нет, наоборот…       — Ваши последние слова там, в коридоре. Знали бы вы, как часто я повторяю про себя что-то в этом духе вот уже… Ну да, пару месяцев точно. И нету этому конца и края. Постоянно что-то случается, постоянно кроме меня почему-то никто решить этой проблемы не может… Я думаю, вы прекрасно меня понимаете.       — О, да! — вовсе не притворно скривилась Диана. — Можете быть уверены. Я в своей постели последний раз спала… — она запнулась и задумалась. Одновременно о нелепости и двусмысленности фразы и чертовой прорве времени, проведенного вдали от дома на тенистой милой улочке, где так приятно сидеть под тенью вишен. — Я даже не помню когда! Представляете? Не помню…       — И именно поэтому я посчитал, что вы заслуживаете несколько часов отдыха. И раз уж наш с вами разговор настолько необходим Михаилу, так пусть хоть он будет в спокойной и приятной обстановке, а не в том сумасшедшем доме, который сейчас Приказ.       — Вы и это прочли?       — Нет, Диана, но догадаться не трудно. Посылать распутывать местечковую грызню князей главу императорской тайной полиции — перебор.       — Действительно. Но поверите ли вы, что я абсолютно не хочу вас допрашивать?       — Еще как, — фыркнул он. — Зачем вам это…       Им принесли кофе и десерты. Безукоризненно.        Диана с аппетитом рассматривала изящно сервированный темный кусочек пирога или торта, посыпанный корицей и сдобренный шариком мороженного. Она с интересом отщипнула кусочек десертной вилкой — наконец-то приличные приборы! — и попробовала тающий на губах шоколадно-пряный торт.       Безукоризненно! Последовав примеру Андрея, она через соломинку запила великолепие десерта столь же прекрасным кофе.       — Должна поблагодарить вас — действительно вкусно!       Он просто кивнул, принимаясь за свой десерт.       

***

             «Путь к сердцу очень занятой женщины лежит через кофейню! — хихикнула Нии. — А она такая милашка, когда улыбается!»       «Это что сейчас было?»       «Просто мысли вслух в ответ на твои эмоции».       «Одобряете?»       «Андрюша, у тебя очень своеобразные вкусы. Нормальный, разумный человек бежал бы от Белой Дианы, как от огня! А ты ее пирожными кормишь… — заметила Кэт. — С другой стороны — она тебе явно нравится и… А, пес побери, да! Да, одобряю!»       — Что вы хотели бы узнать?       — Ничего такого, — улыбнулась Диана. — Все ли у вас хорошо, как себя чувствует Кэт и некоторые личные вопросы.       — Такие как?       Диана вздохнула.       — Есть ли у вас пара, не собираетесь ли вы уезжать из Вимы, есть ли у вас родственники, являются ли они Печатями, место их проживания… — она чуть кокетливо вздернула бровь, — Ну и далее в той же манере. Ответите?       — Ох уж эти папаши… — улыбнулся Андрей. — С Кэт все прекрасно. Нет, пары у меня нет, да, у меня есть родители, обычные люди, насколько мне известно, живут в Нижневартовске. Мама и папа. Братьев и сестер у меня нет.       — О, вы тоже единственный ребенок! — ослепительно улыбнулась графиня. — И вас не тяготит одиночество?       — Знаете, Диана, когда ты занят так, что и не выдохнуть, одиночество как-то отходит на второй план! Особенно, когда… — Андрей запнулся и понял, что краснеет.       Диана вопросительно подняла брови, уложив точеный подбородок на скрещенные пальцы рук. Андрей вздохнул, улыбнулся и закончил:       — Особенно, когда встречаешь таких красивых девушек, как вы. Не сочтите за дерзость.       — А… Нет-нет, я нисколько… эм… — нежные щечки девушки отчаянно покраснели, с ее почти белоснежным цветом кожи эффект от румянца был сногсшибательный. Девушка мило отвела взгляд и явно не знала, что сказать. Кофе у Дианы предательски закончился, и она с нескрываемой досадой посмотрела на донышко бокала.       — Простите, я не хотел вас… — Андрей опять запнулся, и Айа отчаянно шепнула «Смутить!». — Смутить. Просто вы… очаровательная девушка и… мне очень приятно отвлечь вас от… ваших… забот.       «Боже, что за чушь я несу!»       Из изящного носика Дианы вытекла капелька крови, которую девушка тут же стерла изрядно перепачканым бурыми пятнами платком.       — Ой, простите, я…       — Все хорошо, Андрей, — в карминовых глазах Подвойской играли искорки смущения и смеха, но явно не раздражения, — Я нисколько не обижена. Любой девушке приятно слышать такое… И… проклятье…       Она порывисто подскочила, держа платок у носа.       — Прошу прощения! Сейчас вернусь.       И графиня удалилась в туалетную комнату. Андрей сгорал от стыда за только что сказанное, надеясь только на одно — что графиня не закатит скандал или — того хуже! — не сбежит во Мглу. Но, спустя всего несколько минут, показавшихся ему вечностью, Диана вернулась, умытая и свежая, с искренней улыбкой на лице.       — Еще раз прошу прощения, я…       — Диана.       Она, очаровательно раскрыв пушистые, белые ресницы посмотрела на него, замолкнув на полуслове.       — Вам не за что извиняться. Совершенно.       Девушка кивнула и поудобнее устроилась в кресле.       — Возможно, вам хочется чего-то еще?       — Будь моя воля, я бы тут неделю напролет с вами сидела! — выпалила девушка невпопад.       Признание явно было неожиданным даже для нее самой. Она, едва избавившись от румянца, опять покраснела.       — Тут… так тепло и спокойно, — после паузы добавила она. — И вы… очень приятный собеседник.       — Может уже на «ты»? Для поддержания теплоты и спокойствия…       — С удовольствием, — она посмотрела на улицу. — Ой, там дождь…       — Тогда могу я предложить тебе чашечку чая? С пряностями?       — Только если ты настаиваешь, — ответно улыбнулась графиня. — Видят боги, ты — мой спаситель.       Андрей тихо сообщил улыбающейся до ушей официантке заказ и спросил:       — Почему?       — Потому что ты… такой настоящий, — грустно улыбаясь ответила девушка. — У тебя есть Голубая, ты отлично понимаешь, о чем я.       Андрей просто кивнул.       — Я смертельно устала от лжи. От постоянного вранья, от сотен этих лебезящих и трясущихся от страха человечков, что за глаза желают тебе смерти в муках… От всего этого.       Девушка сгорбилась и застыла, слепо глядя в пустой бокал из-под кофе. Андрей вскочил с кресла, присел рядом с ней и обнял девушку, нежно погладив ее по голове. Она ткнулась ему в плечо и обняла его, прижимаясь к нему горячим лбом. Диана отстранилась и улыбнулась ему, глядя парню прямо в глаза, а потом, уже без смущения обняла его, и Андрей почувствовал нежный, мимолетный поцелуй в щеку.       — Спасибо. Ты… как свежий воздух после грозы, до сих пор надышаться не могу!       — Ты тоже потрясающая, — он обнял ее покрепче и, едва касаясь губами нежной кожи девушки, поцеловал ее в ответ, вдыхая еле слышный, цветочный аромат духов графини Подвойской. — И такая… настоящая.