Ночь, изменившая всё

Странное оцепенение парнишки спало, стоило хлопнуть дверью автомобиля. Непонимание и испуг заставили его потянуться к ручке двери. — Подожди, не убегай, я хочу лишь помочь тебе… — парень резко обернулся в сторону говорившего и замер, с непониманием смотря в темные глаза собеседника. — Помочь? Зачем? Что вам от меня нужно? — слова парню давались с трудом, но Юнги в удивлении замер, впервые услышав голос мальчишки. Было странно и неожиданно услышать глубокий бархатный бас от робкого зашуганного парня с огромными грустными глазами. Казалось, этот голос пробирался до самых костей, оседая на кончиках пальцев и впитываясь в кожу. Встряхнув головой, Мин завел мотор и двинулся с места. — Ты ранен и тебе больно. Если хочешь, назови свой адрес, и я отвезу тебя домой. Пришлось невольно себе признаться, что Юнги рассчитывал на отрицательный ответ, по непонятной причине желая подольше остаться с этим парнишкой. Поэтому, когда тот внезапно дернулся и быстро помотал головой, решил не задавать лишних вопросов, свернув на известный маршрут. Уже подъезжая к дому, Юнги спохватился, что даже не узнал имени спасенного им парня. Но, обернувшись к нему, он увидел, что тот уснул, беспокойно ерзая и тихо бормоча себе под нос. Это заставило Юнги улыбнуться, чтобы в следующее мгновение вновь нахмуриться. На протяжении всего пути его беспокоили вопросы, ответа на которые он пока не находил. Почему тихий и скромный парень оказался в таком грязном месте в такое позднее время? Почему не хотел ехать домой, предпочтя уснуть в машине незнакомца? Почему боялся его, после того, как тот его спас? Он не знал ответов, и предпочитая не строить предположений, решил узнать все от самого парня. Но не сейчас. Это подождет. Остановившись у больших кованных ворот, черный внедорожник на мгновение замер под ветвями старого кудрявого клена, росшего у ограды, но уже через минуту вновь пришёл в движение, стоило воротам разъехаться в стороны с еле слышным скрипом. Парень на переднем сидении дернулся и распахнул глаза, в первые секунды не понимая, где находится и что происходит. Внезапно дверь с его стороны открылась, и мужчина с почти серыми в свете луны волосами протянул ему руку. Неловко ухватившись за нее, мальчишка выбрался из машины, тихо постанывая от ушибов. С трудом добравшись до дома, мужчина опустил его на диван и куда-то ушел, давая парню возможность оглядеться. Страх и стресс потихоньку отступали, оставляя легкое беспокойство в груди и страшную усталость. Но несмотря на это, парень обернулся, изучая обстановку в помещении. Смущение и неловкость накатили с новой силой, стоило ему заметить богатый интерьер и тихую атмосферу дома. Казалось, дом воплотил в себе все внутренние качества своего хозяина. Светлая просторная комната, оказавшаяся гостиной, была выполнена в светлых, даже несколько холодных тонах. Через большое окно-арку в нее проникал тусклый лунный свет, оставляя серебристую полоску на белом ковре и стенах. Легкий сквозняк шевелил занавески, пробегая ветерком по полу и холодя ноги. Тишина ночи прерывалась лишь шелестом кленовых листьев и веток, тоскливо стучащих в окна дома. Тоска и одиночество, казалось, были частыми гостями в этом доме. Однако парню, прожившему жизнь в маленькой затхлой комнатке, эта казалась воплощением тепла и уюта. Ощущая под собой мягкий удобный диван, парень сжался, понимая, что тот явно не предназначен для того, чтобы на нем сидели в грязной, насквозь пропахшей сыростью и потом, одежде. Вся обстановка создавала образ достатка, еще больше оттеняя потрепанный вид мальчишки. Дверь, за которой скрылся хозяин дома, открылась, представив взору невысокого мужчину со светлыми волосами, успевшего сменить одежду, и несущего что-то в руках. — Я обработаю твои раны, ты можешь подхватить заражение. — голос собеседника был чуть шепелявый с приятной хрипотцой. Подойдя ближе, он открыл небольшую коробку, оказавшуюся аптечкой и, достав бинты и антисептик, повернулся к мальчишке. Тот слегка дернулся, когда его ладони коснулась чужая теплая рука, но вырываться не стал, смущенно потупив взор. Он не понимал, зачем тут оказался, зачем этому человеку с такой осторожностью обрабатывать его раны. А, вспомнив обстоятельства, при которых они встретились, и, представив, в каком виде предстал перед этим ухоженным мужчиной, захотел и вовсе провалиться сквозь землю. Непонятное смущение одолевало его. Он привык к колкостям и насмешкам, к извечному презрению к себе со стороны окружающих и почти смирился с этим. И тем необычнее было ощущать, как кто-то пытается помочь тебе, нежно, стараясь не навредить, касаясь ваткой ушибов. Опустив взгляд вниз, он увидел, что куртка слегка задралась, являя взору потрепанного вида домашнюю майку со следами невымытых чернил. Жутко смутившись, парень потянул руку, чтобы отдернуть куртку и пропустил момент, когда длинные пальцы незнакомца легко коснулись его лица. Словно испуганный кролик, парень замер, смотря в лицо мужчины. Непривычно бледное для человека азиатской внешности, оно не казалось болезненным, напротив, придавало внешнему облику некий аристократизм. Абсолютно белые, хоть и показавшиеся сначала в темноте пепельными, волосы непослушно спускались на глаза, слегка застилая обзор. Последние же смотрели мягко, но настойчиво, являя внутренний стержень и сильную волю этого человека. Что-то темное и завораживающее таилось в глубине этих глаз, не давая парню прервать зрительный контакт. — Меня зовут Мин Юнги и я не желаю тебе зла, — парень вздрогнул, только сейчас осознавая, что все время бесстыдно пялился на собеседника. Отрывисто кивнув, чтобы скрыть смущение, он вобрал в грудь больше воздуха: — Тэхен,.. Ким Тэхен… и я вам не верю.