ita in domum suam

      Всю ночь Люцифер неподвижно лежит на жёсткой кровати, бессмысленно пялясь в ужасно раздражающий деревянный потолок. Ангелы никогда не спят, они попросту не нуждаются в этом. Сынам Божьим чужды многие человеческие потребности.       Вимарда поднимается в пять и, конечно, замечает, что бодрствует отнюдь не одна.       — Вам не спится?       — Совершенно не могу уснуть, — отвечает Люцифер, и это чистая правда.       — В таком случае, могу предложить травяной чай.       — Благодарю.       В течение следующего часа женщина узнаёт, что Фаэтон уже несколько лет путешествует по различным измерениям. Однако в это раз что-то пошло не так, его забросило гораздо дальше, чем он рассчитывал; на столь далёкий путь и ушли почти все силы.       Вимарда ему верит. Слушает внимательно и улыбается по-матерински ласково. В её голове не возникает даже мысли, что этот приятный юноша с искренностью и чистотой в фиалковых глазах может врать.       В конце концов, разговор медленно перетекает в другое русло. Теперь уже женщина увлечённо рассказывает о своей родине.       Энте-Исла, так называется это место, представляет собой пять континентов посреди океана Игнола: северный, южный, западный, восточный и центральный.       Вимарда и Бонна проживают на западном континенте, соответственно, здесь находится и Фаэтон.       Однако когда Люцифер начинает расспрашивать о действующей власти, женщина хмурится, лицо её светлое как-то разом мрачнеет. Да и сама она будто стареет лет на пять, переставая улыбаться.       — Ох не лучшая тема для беседы. Я-то расскажу, мне не жалко. Но ты запомни на будущее, не любят здесь об этом судачить, — кружка резко опускается на стол. — И на континент, что центральным зовётся, не суйся. Боже, тебя молодого, упаси.       Последняя фраза заставляет ангела незаметно усмехнуться. Эта людская вера в Творца всегда казалась бесполезной и глупой. Последнее, что будет делать Отец — вмешиваться. В принципе, ему ничего не стоило вернуть Люцифера и наказать за непослушание. Но всё, что Бог делал с того момента, как создал человека — наблюдал.       И это злило. Злило и выводило из себя…       Ангел сильнее стискивает зубы, заставляя себя остыть и продолжить слушать.       В общем-то, ситуация оказывается весьма банальной. В центре идёт война с демонами, которым каким-то образом удалось выбраться из Ада. Конечно, такое происходило и раньше, но никогда ещё в таком количестве.       — Поговаривают, они хотят вызволить своего повелителя, — Вимарда вздыхает. — Нам, простому народу, остаётся только ждать и надеяться на лучшее.       Люцифер молча качает головой, изображая сочувствие. Дьявол не представляет сильной угрозы для ангелов.       А между тем наступает семь часов утра, всё ещё заспанная и немного вялая Бонна с удовольствием присоединяется к завтраку.       При ребёнке женщина говорить не стала. А Люциферу этого больше и не нужно. Он уже узнал всё, что требовалось. Теперь следовало как можно естественней и не вызывая подозрений уходить из деревни.       Раньше ангел стер бы память людишкам или просто убил бы. Но сейчас первое требовало использования магии, чего делать категорически не стоило; второе привлекло бы излишнее со стороны других жителей.       В данной ситуации наиболее оптимальным кажется решение притвориться выздоравливающим и свалить завтра.       Однако плану Люцифера не дано осуществиться.       Яркий слепящий свет заполняет помещение на секунду.       — Уриил…

***

С самого утра Люцифера преследует странное чувство, словно реальность медленно, но верно, ускользает от него, оставляя после себя глухую пустоту. Всё вокруг кажется фальшивым, картонным, как декорации к театральной постановке.       Привычные звуки, вроде щебетания птиц за окном, шелеста листвы, гудения мотора проезжающих машин или скрипа деревянных половиц под ногами, свиста кипящей воды в чайнике, доносятся словно через слой ваты.       Даже воздух кажется каким-то другим, неправильным.       Ангелу это совсем не нравится, поэтому он садится за ноутбук, стараясь отвлечься от такой реальности.       — Ты с ним ещё поцелуйся, — насмешливо бросает Мао, проходя мимо сгорбленного Урушихары.       — Что? — парень непривычно хмурится, стараясь понять, о чём говорит демон.       Сатана хочет привычно подколоть своего генерала, но вместо издевки, неожиданно даже для себя, произносит почти нежно:       — Вплотную ведь сидишь.       Люцифер поднимает на Дьявола взгляд и выдыхает резко, судорожно, с холодным ужасом осознавая, что всё это время было не так.       Мир вокруг расплывается, теряя привычную резкость.       Сатана внимательно смотрит на падшего ангела, в фиалковых глазах которого расцветает тщательно подавляемая паника.       И Владыка Ада уже собирается задать логичный вопрос, но Люцифер не даёт ему это сделать, одной только интонацией давая понять, что не собирается об этом говорить, не сейчас:       — Просто задумался. Не обращай внимание.       В ответ Мао только хмыкает, скептически приподняв бровь. И не сказав больше ни слова уходит на работу.       В МакРональде ему весело улыбается Чихо, приветственно махая рукой. Яркая и жизнерадостная, с этими дурацкими короткими рыженькими хвостиками на голове, она выглядит гораздо моложе своего возраста и больше походит на ученицу средней школы, а не выпускного класса.       До начала смены остаётся ещё полчаса, поэтому девчонка беззаботно рассказывает что-то Мао, но тот в ответ лишь машинально кивает, крепко о чём-то задумавшись.       В конце концов, Сасаки это замечает       — В чём дело? — спрашивает она немного неуверенно. Ведь обычно парень находится в приподнятом настроении и даже если расстраивается, то делает это, как правило, уж очень преувеличенно и комично. Одним словом — несерьёзно.       — Ась? Нормально всё, — лжёт Мао.       На самом деле, рано или поздно у Урушихары бы всё равно начало садиться зрение, учитывая сколько это задрот проводит за ноутбуком. Однако выкинуть утреннюю новость из головы по-прежнему не получается. Есть нечто подозрительное в том, с какой скоростью развивается близорукость, невесть откуда взявшаяся за такой малый срок.       Впрочем, проблему всегда можно будет устранить с помощью остаточной магии.       — Вижу я, как у тебя нормально, — девчушка трясёт головой, сжимая губы в тонкую полоску, из-за чего становится похожей на взъерепенившегося воробушка. — А всё-таки, мы же друзья, и поддержать в минуту грусти есть моральный долг…       — Так, стоп! Прекрати цитировать Фалько. Я читал «Спасение томного графа». Это худшая часть серии; тебе ли не знать, что именно Гаррденс увёл Летисию у Теобальда.       — Что за чушь?! Фалько с Летисией прекрасная пара, — возмущается Чихо. — Теобальду так и надо. Он ни во что не ставит бедную девушку.       Мао облегчённо выдыхает. С тех пор, как Сасаки каким-то чудом уговорила его прочесть парочку её любимых романов, отвлечь девушку не составляло большого труда. Да и книжки Владыке Тьмы понравились. Так что он остался в плюсе, определённо.       В восемь Мао исправно стоит на кассе, готовый к новому рабочему дню. Посетители, как обычно, самые большие очереди выстраивают именно к его кассе. Чихо в очередной раз роняет картошку. Время течёт размеренно, ничего особенного не происходит. По крайней мере, именно так думает Сатана, направляясь в подсобку. Думает, надо сказать, ровно до тех пор, пока из помещения вместе со шваброй не вываливается бессознательное тело архангела Сариэля.