5 глава
3 октября 2017 г., 17:56
20 апреля 1548 года — большой взрыв неизвестного происхождения полностью уничтожает город Айбер.
21 апреля 1548 года — врата ада открыты. Сатана объявляет о своём возвращении.
24 апреля 1548 года — на центральном материке Энте-Исла идёт ожесточённая борьба за главную резиденцию главы государства и церкви.
25 апреля 1548 года — Корген II повержен. Его отрубленную голову, насаженную на шпиль, выставили на всеобщее обозрение на столичной площади. Сатана объявляет себя новым королём Энте-Исла.
27 апреля 1548 года — восстание крестьян в деревне Зирттен.
29 апреля 1548 года — всех восставших прилюдно сжигают на кострах.
30 апреля 1548 года — Сатана объявляет о том, что любой желающий, добровольно отрёкшийся от веры, сможет вступить в его армию.
Газеты пестрят новостями о событиях последних дней. Люди напуганы. То там, то тут проходят показательные казни священников. Церковные служители вынуждены бежать и скрываться в лесах. Множество икон уничтожено.
Отдан приказ переделать все храмы под школы. Каждый ребёнок теперь обязан посещать учебное заведение с двенадцати лет. Отказывающихся подчиняться вешают на площадях.
Люциферу всё равно. С его лёгкой руки поле сгорает дотла. Блеклая белизна чернеет под натиском алого пламени. Запах жжёной травы смешивается с тошнотворным запахом горелой плоти, которая облезлыми ошмётками свисает с острых рёбер, облепляя холодные кости.
Ангел смотрит на останки своего брата с какой-то пугающей отстранённостью, едва ли замечая что-то вокруг.
Он отрывается от созерцания пустых чёрных дыр-глазниц лишь тогда, когда в миллиметре от уха со свистом пролетает магией сотворённый кинжал.
— Ты не человек, — голос сзади, низкий и грубый, подобен тяжёлым раскатам грома.
Люцифер оборачивается медленно, нехотя, вопросительно склоняет голову.
В тридцати шагах от него стоит демон, в чьих антрацитово-чёрных глазах отражается сдержанный интерес вперемешку с напряжением.
Небо, итак пасмурное, мрачнеет ещё больше, словно повинуясь атмосфере. Резкий порыв ледяного воздуха откидывает длинные сиреневые волосы ангела назад.
— Очевидно, — губы против воли изгибаются в усмешке.
— На Энте-Исла с самого начала обитали только люди.
— Ты так думаешь, мальчик? — крылья у Люцифера совершенно огромные появляются прямо за спиной.
Всего на секунду в глазах напротив загорается страх. Но демон тут же берёт себя в руки и насмешливо улыбается, надменно вскинув брови.
— Падший ангелочек, значит? Продукт-то ты подпорченный. Не видишь гниль?
Только теперь Люцифер замечает угольные пёрышки на концах своих белоснежных крыльев. Замечает и с трудом подавляет желание вырвать их вместе с очином.
Не успев даже шевельнуться, демон падает замертво. На его тонких губах ещё витает призрачная злая улыбка.
***
— Мне казалось, Отец оставил эту идею, — бездумно произносит Люцифер и усаживается прямо на пол, тем самым показывая, что не намерен уходить в ближайшее время. — Давно ли ты видел его, чтобы так говорить? — хрипло хохочет Сариэль, срываясь на глухой, надрывный кашель. Губы у него сухие, потрескавшиеся, с множеством мелких ранок и ссадин. Пальцы мелко трясутся, на костяшках следы засохшей сукровицы. — Возможно, братец, — ангел прикрывает веки. — Впрочем, это не так уж важно. Куда больше меня интересует другой вопрос. — Не удивлён. — Что это было за заклинание? — спрашивает Люцифер немного жёстче, чем планировал, и непроизвольно сжимает руки в кулаки. — Мм, а оно ведь попало в тебя, да? — архангел качает головой. — Посмотри, до чего ты докатился. Бросаешься на защиту Сатаны, грёбаного Дьявола, даже не задумываясь о последствиях! Да и мне ли осуждать тебя. Сариэль вдруг грустнеет резко и опускает голову. Он выглядит до ужаса жалким сейчас, будучи привязанным к неудобному деревянному стулу, с огромной гематомой на остром плече и багровыми кровоподтёками на коленях. — Пусть чужая жизнь не значит для тебя ничего, но не относись так равнодушно к жизни своей… Оно могло быть смертельным, и ты это прекрасно знал. Знал, однако всё равно телепортировался. — Не стоит говорить мне то, что я итак прекрасно знаю. Усталость не лишает разума, лишь затормаживает реакцию. — Всё такой же упрямый, как и раньше. Оставь свою дурацкую гордость и признай, что действовал импульсивно. — Признание ничего не даст, — тихо шепчет Люцифер, закрывая глаза полностью. Комната плывёт, двоится, вызывая сильное головокружение. Сердце часто стучит в груди. — Оно даст мне уверенность в том, что ты не пытался таким образом покончить с собой. Это звучит просто абсурдно, и тем не менее, ангел поднимается с пола, медленно бредёт прочь из тёмного гардероба, возвращаясь спустя минуту с кухонным ножом в руке. Сариэль хохочет опять, как безумный, успевая выдавить из себя одно единственное слово: — Дурак…***
Лучи дневного солнца едва проникают сквозь мрачные высокие витражи тронного зала. Пышные, тяжёлые люстры из дорогого хрусталя служат практически единственными источниками света здесь. Высокие рельефные колонны надёжно держат каменный потолок, их окантованный белым золотом пьедестал словно врастает в мраморный пол. Вдоль толстых стен в ряд стоят белоснежные статуи ангелов, молитвенно вздымающих руки к верху. В конце зала на подножии возвышается роскошный королевский трон, обитый зелёным бархатом. Сатана гордо восседает на троне, угрюмо взирая на расшитый серебром гобелен. Мефистофель мёртв. Именно такие новости сообщил ему генерал Малакода. Но каким образом это произошло? Для того, чтобы убить демона, тем более, такого могущественного, нужен очень сильный и искусный маг. Конечно, возможно, что где-то в тех местах есть убежище священников. Но не похоже, что Мефистофель вообще защищался или даже думал об этом. Означает ли это, что напали незаметно? Нет, нет. В поле скрываться негде. И святошам незачем привлекать лишнее внимание. Но тогда кто? Мысли Владыки Ада прерывает громкий скрип железных дверей. В залу входит Аластор и кланяется, сообщая о том, что некто по имени Фаэтон просит аудиенции у повелителя. — Приведи, — интерес пересиливает раздражение, и Сатана кивает, махнув рукой. В конце концов, неужели кто-то действительно решил воспользоваться его предложением? В тронный зал входит юноша, описывая которого можно применить лишь одно единственное слово — красивый. Красивый просто до безумия. Ибо ничем не может оправдать Дьявол свой жадный, пытливый взгляд, блуждающий по лицу незнакомца: по тонким изящным бровям, по узкому носу, по бледным губам. И этот юный, непорочный облик резко контрастирует с тяжёлым, уставшим взглядом аметистовых глаз, выдающих своего владельца с потрохами.
Примечания:
Я подумала, что было бы логично сделать государство теократическим.
Теократическое государство - государство, в котором власть полностью или большая её часть принадлежит церкви.
А.Гитлер родился 20 апреля, в то время как умер 30 апреля. Эта небольшая отсылочка показалась мне весьма уместной.
Школы, естественно, бесплатные. Навряд ли у крестьян найдутся лишние деньги.
