Антоним любви - привыкание?

Я пришла домой совсем поздно, дома меня уже ждала мама со скалкой в руках. Сделав улыбчивое лицо, я просияла перед мамой, дабы не умереть от ее пыла. Но у нее были свои мнения на этот счет. - Анджи, ты хоть понимаешь, как я волновалась? - начала она свою тираду, в то время, как я неторопливо снимала свою куртку, - ты не вернулась из школы. Телефон еще утром оставила дома. Тебе не позвонить, ни докричаться. Я позвонила Саре. Тебя с ней не оказалось. Скажи мне, где и с кем ты была все это время? Я шумно выдохнула и посмотрела в сторону мамы. Сейчас она была такой родной: в старом, потрепанном халате, с бигудями в волосах и домашних тапочках с ее любимыми кроликами. Я заметила, что задержалась на ее грубом шраме на ноге и быстро отвела взгляд. Мама не любила, когда так смотрели на ее рану. Прошло уже пять лет, но она не исчезает. Ровно пять лет назад мама, работавшая психиатром, отправилась поздно ночью на важный вызов с псих бригадой. Мы с братом остались дома. Она вместе с ее рабочими поднялись на пятый этаж одного элитного дома. Бедная мать неадекватного молодого человека забилась в угол от страха. Оказалось, молодой парень уже сбежал. Мама, боясь за припозднивших жителей, быстро спустилась вниз и начала искать мужчину. Он не заставил себя долго ждать. Он буквально набросился на мою хрупкую маму, угрожая острым скальпелем в своем зажатом кулаке. Как оказалось, его мама тоже была врачом. Хирургом. Обезумевший парень напал на маму, но она еле успела увернуться. Послышался страшный скрежет и мама с ужасом поняла, что ее правая нога более чем пострадала. Потеряв сознание от обильной потери крови, она молила об одном: чтобы ее спасли и отнесли к нам. Я встряхнула головой, чтобы прогнать навязчивые мысли. Мама сейчас стоит рядом, совсем близко. И она все еще ждет моих объяснений. - Мам, прости. Такого больше никогда не повториться, - прошептала я и обняла маму. Она что-то проворчала в ответ, но я и не слушала. Мне было хорошо чувствовать рядом с собой тепло родного, любимого мне человека. Она точно не предаст меня. Не откажется. Она будет со мною рядом, вечно. Не отпустит восвояси. Она с силой сжала мою руку, дав знак, что теперь надо спуститься с небес на землю. Я ойкнула от неожиданности и улыбнулась ей. - Скоро будет ужин. Оденься и позови Мэтта, он тоже голоден. - Простите. Как только я плюхнулась на свою кровать, рядом нарисовалось самодовольное лицо брата. Я улыбнулась ему и кивнула в сторону кухни. Он махнул рукой. - То есть, ты не кушаешь? - я была в шоке, Мэтт всегда жрал, как свинья. - То есть, я не ужинаю. И тебе пора, - он оценивающе прошелся по мне и я смутилась. Но потом собралась и с вызовом ответила: - Ну и ладно. Вся кастрюля теплого куриного бульона будет моей! - Ах ты мерзавка! - воскликнул он и принялся щекотать меня. Я засмеялась, но он все еще продолжил свои муки. - Дети! Мы вскочили и с улыбкой посмотрели друг на друга. Когда что-нибудь случается, я всегда могу рассчитывать на его поддержку, я точно знаю это. Мэтт меня поддержит, даст дельный совет, успокоит, а потом и будет говорить по порядку, что делать дальше. Это благодаря ему сейчас мама была не в бешенстве. Он развлекает ее и отвлекает, когда я прихожу поздно. Я бесконечно благодарна ему за это. Он ущипнул меня за щеку, и взял за руку. Потом повел в сторону кухни. Идти не хотелось - ноги были ватными, и брат сразу понял это. Вечер прошел на удивление быстро. Когда я домывала последнюю чашку, вдруг в домашний телефон позвонили. Это могли быть только мне. - Алло? - я старалась не греметь помытой посудой, а то Сара совсем засмеет. - Алло? - голос подруги был ужасным. Я понимала: температура, простуда и все такое, но ее голос был таким хриплым не из за боли в горле. Она плакала. Что-то случилось. - Что там у тебя? - я старалась не слишком беспокоится, но подруга заметно повеселела, когда заметила нотку беспокойствия в моем вопросе. - Приятно, что хоть кто-то обо мне думает, - у нее депрессия. Но из за чего? Иногда я не понимала расстройств Сары. Ее настроение менялось фантастически быстро, она могла смеяться до упаду, но через пять минут реветь тихо, в темном уголке. Иногда она просто пропадала с моего поля зрения, что заставляло иногда меня боятся за ее сохранность, но я понимала, что всем людям нужно побыть одним. Такой же случай и с моей подругой. Я никогда не искала ее сама, не доставала, что ее иногда задевало за живое. Как оказалось, я слишком долго заставила ждать от себя новостей. Если бы я позвонила ей в первый же день ее болезни, то она бы так не расстраивалась. - Не вини себя. Ты тут не причем, - словно прочитав мои мысли, сказала подруга и томно вздохнула. Я, нервно сглотнув, продолжила: - Так в чем же твоя проблема? Может, ты влюбилась? - Оно самое. - Ого. Если не секрет, может, скажешь, в кого? - я была заинтересована. Подруга не влюблялась в кого-то вот уже год, и это было для меня приятной новостью. - В этом и вся соль, - горько усмехнулась подруга и продолжила, - может, встретимся? Мне надо тебе сказать в лицо. Может, это будет в последний раз, когда я посмотрю в твои глаза, подруга. Сказав это, она быстро продиктовала следующее: - Встретимся около леса, через двадцать минут. Буду ждать... После этого я услышала долгие гудки. Сглотнув, я повесила трубку. Обуваясь, я думала только об одном: имя кого она собирается мне сказать?