Koyaanisqatsi 1

Джен — в центре истории действие или сюжет, без упора на романтическую линию
Волчонок

Пэйринг и персонажи:
Стайлз Стилински
Рейтинг:
PG-13
Жанры:
Фэнтези, Ужасы, Songfic, Пропущенная сцена
Размер:
Драббл, 3 страницы, 1 часть
Статус:
закончен

Награды от читателей:
 
Пока нет
Описание:
"Закадровая" сцена повседневной битвы с оборотнями из жизни Стайлза Стилински.

Посвящение:
своей больной голове и песни "Peach Stealing Monkeys-Monster "

Публикация на других ресурсах:
Уточнять у автора/переводчика

Примечания автора:
До и после этой сцены задумывался фанфик, но сам сюжет мне не понравился и всё удалил. Однако, данный фрагмент зацепляет что-то во мне, кажется таким живым и настоящим.
koyaanisqatsi - разрушение жизни

Личный Ад

29 июля 2017, 02:52
Бледный парень падает на кровать, пачкая ту когда-то алой кровью, но сейчас это смесь мусора, пота, слез и блевотины с бургундской жижей холодного нечто. Ни черта это не красиво, гребанные фетишисты, от такого запаха Стилински готов вырвать себе же на кровать. Кажется, едкий запах будет ещё долго выветриваться с комнаты подростка. Главное, что бы без трупного запаха, а для избежание данного факта стоило бы уже поднять костлявую задницу, и достать специально подаренную шкатулку от Дитона. Ну как сказать, считается ли это подарком, если за неё не схватились даже спустя месяц? Тогда это лучший, спасающий шкуру, подарок. Неудавшийся попытка перевернутся на один бок что бы засунуть руку под кровать вызвала новую волну алой крови из раны, конечно же, с ужасающим жжением прошедшие по всей спине и уходя до загривка, заставляя вскинуть голову и застонать. Вымученная гримаса на лице подростка просто не может стать ещё обречённой от сожаления, что не подумал сразу взять свою аптечку, а не падая плашмя на кровать как только дополз домой. Собравшись с остатками сил Бэмби резко сел, опираясь на более здоровую руку, пытаясь удержать равновесие, и не упасть в обморок из-за резкого смена положения тела. Зато это удачная попытка поднять себя, и хороший способ достать шкатулку. Пока всё болит не замечаешь, сколько именно отдаётся в синеющей руке, которая берёт и закидывает шкатулку на кровать. Похоже, надо раскошелится на новую простыню и новый матрас, и ещё рубашек таких же. И много толстовок. Все деньги на карманные расходы и свои сбережения, Стайлз спускает на покупку одинаковых вещей, что бы при случае чего мог подменить, и не вызвать подозрения у отца.
Подросток обвел взглядом полностью темную кровать, которая по идеи должна быть светло-зелёной. Остановив свой расфокусированный взгляд на предмет спасения в виде прямоугольной деревянной коробочки, Стайлз просто поставил себе заметку прибить себя из-за того что, в какой раз уже, он забыл поменять на ней замок. Ведь эти маленькие скважинки и разные застёжки сейчас добавят ещё больше царапин на долговязых пальцах парня. Энергии не хватает даже на недовольный стон. Пытаясь удержаться в положении, парень убирает здоровую руку, которая служила опорой и начинает бороться с адскими застежками, которые как будто созданы пускать кровь на подушечках пальцев и сдирать кожу с костяшек. Добившись положительного результата, Стайлз тут же механическим движением вытаскивает похожие между собой склянки, различие только в цвете крышечек и размеры. На лбу появляются маленькие испарины, тело кидает из холода в жар, ещё немного и его начнёт трясти и тогда всё начнёт валится из рук. Если хоть что-то разбить и смешать с чем-то другим, можно помахать ручкой в прощание Стилински-младшему.
Бинты, таблетки, травы, бутылки всё ложится в ровный ряд. Полдела сделано осталось снять ужасно липкую и рваную одежду с себя. При этом, как можно меньше двигать повреждённой рукой. Да и вообще, хотелось бы не двигаться, а просто лечь и уснуть. Измученно потёр глаза, надавливая легонько вызывая вспышки светлых пятен, парень открывает второе дыхание и энергично двигается на кровати. Двадцатая по счету красная толстовка падает на пол, юбилейная порванная и пропитанная кровью вещь получит самое красивое сожжение из всех, которое сможет придумать парень после всех мучений. Рубашка летит следом, точнее то, что осталось от неё. Футболку тоже по-хорошему стоило бы снять, но он прилипла настолько, что снимать её одной рукой не выйдет, а вторую Стилински даже боится осматривать, открытого перелома, конечно нет, но когда тебя швыряет оборотень в разные стороны, как в мультиках, держа за руку, она явно не будет нежной и красивой. Поэтому все, что есть возможность сделать это оторвать те лоскуты одежды, которые ближе к ране, потревожив уже подсохшие края ран. Из самой глубокой, средней полосы ещё вытекает кровь. Удивление о том, как он ещё выжил с такой потерей крови и явно заработав анемию у него нет времени. Сразу бутылочки с разными настоями, начиная с конца, что бы не сбиться в правильности добавления ингредиентов, иначе вместо мгновенного обеззараживания и ускоренной регенерации всё что сможет получить Стайлз это ожоги второй степени, при высокой удаче. Хотя Стайлз и удача? Он посмеётся над этим после своего лечения. Следы от когтей выглядят уже не так ужасающе, по меркам от «смертельный пиздец» до «ёбтвоюмать, хуёво». Доставая фиолетовые листы каких-то растений, о которых он забывает загуглить уже не впервой, Стайлз налаживает их ровно на рану. Шипя и прокусывая свою губу, подросток глотает слёзы и кровь, буквально захлебывается всем. Но рука сама продолжает делать выученные движения. Вытаскивая упаковку с таблетками и кое-как вытряхивает по две разных таблетки. Запрокинуться ими, проглотить, запивая своей же кровью и почувствовать, как боль уходит на время, даже в голове вроде становиться яснее. По крайне мере больше ничего не плывёт перед глазами и не темнеет прям как при высотной болезни. Перемотать себе всю спину профессиональным движением. Посмотреть на руку и застрелится.
Что прикажете делать с этими алеющими гематомами на руке? Такое сложно спрятать даже при его стиле и любовью к многослойной одежде. Движения будут не те, и шерифа не обманешь. О господи, как ему повезло, что отец на дежурстве, если бы он увидел своего сына в таком состоянии, то сердце бы не выдержало и тогда оба Стилински свалились бы в госпиталь. Стайлз из-за развороченной спины, бока и груди, а шериф из-за сердечного припадка.
Тихо засмеявшись и уставившись в зеркало напротив кровати подросток осматривает себя и всё сильнее начинает смеяться. Ему не смешно, не весело. Ему страшно как никогда в жизни, ведь в отражение он видит не себя, а его. Синяки под глазами, прозрачная кожа, синие вены и разрезанная футболка. И всё лицо в крови, не только в своей. От не своей крови только хуже, воспоминания заставляют смеяться сильнее, буквально раздирать себе горло смехом, срываясь уже на ужасающий крик на который все стены, если бы могли, начинали содрогаться. Но им плевать, за полгода эти стены скрывают в себе столько ужасных воплей, что их можно назвать глухими, ни черта не слышащими стенами. Только скрывающими ужасные кровавые разводы, которые подросток не смог оттереть, за слоем краски. Парень постепенно затихает, согнувшись на кровати, показывая покрасневшие повязки и выступающие позвонки на спине. Не перемотанные участки кожи являют множество шрамов. Некоторые тонкие и белые, другие длинные и красные ещё не совсем зажившие. Прекрасные созвездия на теле Стайлза, теперь больше похожи на неудавшийся рисунок звёздного неба, они разорваны и многие потеряли свои главные звёзды. Шрамы везде и это не боевые украшения, а что не на само жалкие доказательство своей беззащитности. Неспособности постоять хоть за кого-то. В этот раз это была неизвестная ему девушка, с безумно красивыми глазами лагуны. Которые за пару секунд превратились в болото, сменяя всю яркость и красочность безжизненным взглядом и капельками крови на белках. Пробитая грудь с торчащими костями наружу ещё долго будет сниться Стайлзу. Это войдет во множество его ночных кошмаров, безымянных и неизвестных смертей людей.
К светящимся глазам тварей привыкаешь, а вот к безжизненным глазам людей — никогда.
Даже смотря каждый день в былые янтарные глаза, в отражении зеркала — не привыкаешь. Смотря в раньше теплые глаза, самого близкого друга, он всё равно видит их — мертвые глаза Эллисон. Всех кто умер по его вине, все кто, так или иначе, связан с этим он видит. Помнит. Знает. И никогда не забудет их.
Тех, кого он убил. Тех, кого он не спас.
Перед глазами темнеет, тело ватное, голова как чугунный горшок падает назад на подушку. Лекарства начинают действовать, вытаскивая все возможные источники, для лечения заставляя сознание подростка провалиться в такой желаемый сон. Который, станет для него очередным ночным кошмаром.

Темная фигура мечется меж деревьев, припадая к земле и каждый раз ударяясь об острые, голые ветки деревьев, зарабатывая себе дополнительные синяки. Сердце скачет как у загнанного в угол крольчонка, только без запаха безнадёжности. Парень кажется, твёрдо уверен в своих возможностях сбежать от зверя, но что обычный человек противопоставит кровожадной твари из леса? Ни-че-го. И сбежать не выйдет, никогда не выходит, но красная точка в гуще деревьев, всё мелькает со стороны в сторону, пытаясь запутать след, обмануть, обхитрить. Парень в яркой толстовке спотыкается об корни, пропахивает носом пару метров грязи и снова пробует на вкус свою кровь. Рядом раздаётся треск сухих веточек, на пень присаживается охотник за красной шапочкой, растягивая свои пухлые губы в улыбке. Стайлз не видит, так как всё ещё дышит землёй и смотрит в гниющие листья, но он знает, что тот скалиться, выставляя свои острые зубы в предвкушении обеда. Знакомый голос раздаётся вокруг парня, в голове, он сам говорит выученные наизусть слова.
-Ты думаешь победить меня? Обхитрить МЕНЯ?
Худощавое тело уже достаточно сильно трясется на холодной земле, поджимая колени к груди и закрывая уши руками. Это не реально, не правда, никогда не будет правдой. Больше никогда.
Боль, страдание, печаль, досада все самые вкусные эмоции для лиса начинают обволакивать кареглазое чудо. Он поднимает Стайлза одним мощным рывком, сжимая челюсть рукой. Лицо парнишки приближается к точно такой же копии. Вздёрнутый нос, янтарные глаза, тысячи родинок и всё что отличается это жажда. Жажда, которую можно утолить, только накормив его. Скормить всего себя ему. Красивые губы не-Стайлза открываются всё шире, разрывая кожу и начиная заглатывать красную шапку целиком. Как змея, которая поймала свою жертву в мертвую хватку и теперь заглатывает, не давая шанса выбраться.


Вопль наполненный ужасом обволок весь дом, не оставляя равнодушным ни одно существо, даже не живые предметы кажется скукожились. Так человек орать не может, не должен.
Стайлз, мечется по кровати, чудом не падая на пол, тянет себя за волосы и резко кидает пустую деревянную шкатулку в зеркало напротив. Только после оглушающего звона битого стекла, парень смотрит на открывшуюся взору стену с надписью. «Ты сильный. Ты не он. Ты не спишь»
Успокоившись, прочитав фразу, оставленную себе же, но пересчитывая дрожащие пальцы на руках мальчишка останавливается на одиннадцатом.
По желанию автора, комментировать могут только зарегистрированные пользователи.