Много шума из ничего.

Июнь.

- Хорошо, я буду в семь. Пока, - Джон нажал на кнопку «отбой», закончив разговор с Сарой, и убрал телефон в джинсы, другой рукой шаря в кармашке рюкзака, в поисках связки ключей. За дверью громко лаял их пёс, видимо, встречая хозяина, и парень невольно улыбнулся, отпирая замок. Джон ожидал, что Джереми, как обычно, кинется к нему, радостно виляя хвостом, но тот остался сидеть посреди коридора. Через пару мгновений, светловолосый увидел поводок на шее пса, обмотанный вокруг перил лестницы. - Опять надоедал маме, а? – Джон скинул кеды, бросил портфель на тумбочку и подошёл к Джереми, ласково потрепав его за ухом. Он аккуратно развязал петлю, сняв с шеи пса, и тот сорвался с места, как на соревнованиях, бросившись наверх по лестнице. От неожиданности Джон потерял равновесие, чуть не упав на пол. – Эй! Джон, перемахнув сразу через четыре ступеньки, споткнувшись о ковёр, почему-то немного скатавшийся в одном месте, краем глаза заметив, что пёс побежал в комнату матери. - Тебе нельзя туда заходить, Джереми. Она не любит, когда… Слова застряли где-то в горле, так и не прозвучав вслух. Джон стоял на пороге спальни своей мамы, чувствуя, что ноги стали ватными, а сердце резко ухнуло куда-то вниз. Она лежала на полу, откинув руку в сторону. Волосы скрывали её лицо, поэтому Джон не видел, открыты ли у неё глаза. Джереми сидел рядом, жалобно поскуливая, а парень почувствовал, что не может даже пошевелиться, хотя нужно узнать, жива она или нет. А если нет? Что тогда? Мысль о том, что она ещё жива, но может умереть, если он не поторопится, будто пнула Джона вперёд и он, уже сидя на коленях перед матерью, пытался нащупать её пульс, наклонившись ухом к её лицу, чтобы услышать дыхание. Слабый пульс. Тяжёлое и редкое дыхание. И этого достаточно, чтобы он с неимоверной скоростью вынул мобильник, набрал 911 и уже объяснял девушке на том конце, куда высылать «скорую».

***

  В реанимации она пролежала больше недели, но, к счастью, врачи успешно промыли ей желудок и теперь её перевели в общее отделение. Гарри и Джон не видели её всё это время, их даже не пускали просто посмотреть, как она, потому что им ещё не было восемнадцати. Глупые правила. И теперь они сидели в коридоре, перед палатой их матери, дожидаясь, когда им разрешат войти. - Слушайте, - высокий темноволосый врач в очках, как у Гарри Поттера, обратился к младшим Ватсонам. Гарриет, почти уснувшая на плече брата, встрепенулась, покосившись на доктора. – Вы же понимаете, какое тут деликатное дело. Она пыталась покончить с собой. - Просто наша обожаемая полиция не хочет поднять свои задницы и найти тех, кто заставил её выпить столько снотворного. Она не могла сама это сделать, - процедила сквозь зубы девушка, за что получила тычок локтём в бок от Джона. Врач сделал вид, что пропустил это мимо ушей, продолжив: - У неё глубочайшая депрессия. Неясно, какие причины сподвигли её на такое, но… - Я говорю Вам… - Гарри, просто заткнись. Не время, - светловолосый выразительно посмотрел на сестру и та, на удивление, послушалась, бросая на мужчину перед ними озлобленные взгляды. Джон глубоко вздохнул, произнеся: – Извините за это. Как она? - Физически - идёт на поправку, - мужчина поправил очки, засунув руки в карманы белого халата. – Что творится в её душе - мы не имеем понятия. Она не разговаривает, ни на что не реагирует. Будьте осторожны и не задавайте никаких серьёзных вопросов. Джон и Гарри синхронно кивнули. - Мам? – первой посмела нарушить тишину Гарри. Она подошла к кровати, где под капельницей лежала их мама. Она уставилась пустым, пугающе-холодным, взглядом в потолок, но услышав голос дочери, повернула голову. Всего за неделю она сильно исхудала, как будто находилась здесь уже несколько месяцев. Кожа на лице некрасиво обтянула череп, от чего щёки стали впалыми. - Привет, - Джон через силу улыбнулся, борясь с желанием выбежать оттуда, чтобы не видеть столь ранящую картину. – Мы принесли тебе витаминов. Тут апельсины, бананы и мандарины. Только то, что ты любишь, - он демонстративно поднял пакет, который держал в руке, а потом поставил его на тумбочку возле кровати. – Как себя чувствуешь? Её взгляд медленно перевёлся с Гарри на Джона, и ему показалось, что там, глубоко внутри, проскользнула неудержимая боль, страдание и беспокойство. Она закрыла глаза и по её лицу медленно скатилась на подушку слеза. Джон провёл рукой по лицу, словно пытаясь пробудиться и заодно пытаясь избавиться от тяжести на сердце. Он вдруг услышал сдавленный всхлип, отнял руку от лица, и понял, что это Гарриет. Она сидела на маленьком табурете возле мамы, сжимая её ладонь, и её плечи сотрясались от беззвучного плача. - Всё будет хорошо, мам, - срывающимся голосом прошептала она, утирая слёзы тыльной стороной ладони. – Ты поправишься и вернёшься к нам, домой. Хочешь, мы пробудем тут до вечера? Джон мог бы поклясться, что видел, как мама незаметно кивнула.

***

- Я Джон Ватсон. Мне нужно в палату 167. - Повтори ка своё имя… - ДЖОН ВАТСОН. - И зачем тебе в палату номер 167? Джон тарабанил пальцами по столу регистрации, раздражаясь новенькой медсестрой. - Я прихожу сюда каждый день уже две недели, навещая мать, Элеонору Эриксон. Можете посмотреть в записях… - Если она твоя мать, тогда почему ты – Ватсон, а она - Эриксон? – девушка подняла глаза на парня, подозрительно глядя на него и глупо хлопая ресницами. - У неё девичья фамилия, а у меня от отца. Так я могу пройти? – глубоко вдохнув, спросил Джон. - Конечно. Вроде всё нормально, - она приторно улыбнулась, открыв ему магнитную дверь. Палата мамы Джона находилась на третьем этаже и, поднявшись по лестнице, надо было ещё пройти несколько коридоров, чудом не заблудившись. Оказавшись перед нужной дверью, Джон учтиво постучался, хотя и знал, что ему не ответят. Он открыл дверь, натянув улыбку, но увидев то, что уже потом никогда не забудет, уронил пакет. Улыбку будто стёрли одним движениям, глаза расширились, наполнившись страхом. В этот раз она лежала на своей постели, простыни испачкались тёмной кровью, правая рука свесилась вниз и с неё на пол накапала большая лужа крови. Волосы были в крови, лицо тоже. Казалось, здесь всё преобрело кроваво-красный оттенок. Её глаза болезненно закатились, рот был открыт, словно она силилась дышать. - Помогите! – Джон во второй раз за месяц поборол неистовую панику и оцепенение, в несколько коротких шагов пересёк комнату, оказавшись возле женщины. – Помогите, кто-нибудь, пожалуйста! Он осторожно поднял окровавленную руку, и положил на кровать, чтобы кровь стекала медленней. Быстро скользнул рукой к шее, пытаясь нащупать пульс. Сколько ещё раз ему придётся делать подобное? Это невыносимо. Можно сойти с ума. - Нет, пожалуйста, - Джон почувствовал, что сейчас выступят предательские слёзы и быстро несколько раз моргнул. Женщина слегка дёрнулась, её глаза вернули естественность и она прямо посмотрела на сына. - Джонни, - хрипло произнесла она. - Нет, тихо. Просто держись, сейчас тебе помогут. - Я люблю тебя, сынок, - она слабо и болезненно улыбнулась. – И Гарриет…тоже… В тот момент, когда её глаза безжизненно закрылись, в комнату влетели санитары, оттащив его в сторону и вытащив в коридор. Через пять минут к нему вышли и сказали, что она умерла. Комментарий автора: Главу ужасно затянула, но последнее время меня покинуло вдохновение и кардинально ничего не получается. Следующую постараюсь написать к концу марта, в крайнем случае - к началу апреля. Всем добра с: