Ледяной плен

- Мне нужен ты! Тир лишь поморщился, когда уже успевший порядком надоесть гость занял его любимое кресло. Он с едва слышным рыком подавил в себе желание выставить паренька за дверь, когда тот едва не уронил его любимую вазу. И не вцепиться ему в глотку, когда ранее упомянутый предмет всё-таки достиг пола. Но когда его руки от неожиданности дрогнули, а резец из карта оставил особенно глубокую трещину на амулете, который он безуспешно пытался закончить вот уже третью неделю, терпение дракона лопнуло. - Пошёл вон из моего дома! – рявкнул Тир, со злости воткнув резец в дагоровую столешницу по самую рукоять. – Я уже всё сказал! Обратно я не вернусь! Опомнившись, он попытался достать несчастный инструмент, но быстро понял, что это бесполезно, и разозлился ещё больше. - Но я не понимаю, - не унимался виновник этой внезапной вспышки ярости. – Неужели убивать время за всякой ерундой лучше, чем заниматься делом, которому посвятил полжизни? Взгляд Тира за мгновение стал настолько угрожающим, что любой другой на месте Юла просто закрыл бы рот и как можно скорее исчез из зоны поражения, но чувство самосохранения у капитана пятого Алого отряда отсутствовало совершенно. О чём знали не только члены его отряда, но и другие Алые, а так же Белые, Чёрные, солдаты Солнца, члены королевской гвардии, большая часть командующих и… в общем, почти вся армия. - Повтори-ка ещё раз. Вот эту фразу. Про ерунду. - Я лишь хотел сказать, что ты не имеешь права так бесцельно растрачивать свои знания и способности на… вот это вот всё! – неопределённо смягчился Юл, заметив, что зрачки в оранжевых глазах Тира начали медленно вытягиваться по вертикали. Нехороший знак, о чём Юла заблаговременно предупредили. - На что мне растрачивать мои знания и мои способности, я как-нибудь решу без посторонней помощи. - Но… - Хватит! Проваливай. - Но я… - И не забудь прикрыть дверь на обратном пути. - Мне нужен ты! – снова взвился Юл. – И я никуда отсюда не уйду, пока ты не согласишься быть подо мной! На несколько мучительно долгих секунд в воздухе повисла тишина. И Юл едва успел заметить, что в подобной атмосфере она скоро сможет даже повеситься, прежде чем покрытая редкой синеватой чешуёй рука вцепилась-таки ему в шею. Капитану оставалось лишь нервно сглотнуть, когда к его горлу был недвусмысленно приставлен обломок резца. Скорость движения Тира и его нечеловеческая сила привели Юла в неописуемый восторг. Он поддался этой силе гораздо легче, чем сам того ожидал. - А теперь слушай сюда, наездник хренов, - зло шипел Тир, с каждым словом нажимая на остатки инструмента чуточку сильнее. – Если тебе дорога твоя никчёмная жизнь, ты сейчас аккуратно, подчёркиваю, аккуратно развернёшься и исчезнешь из моего дома. Надеюсь, мой элонский достаточно понятен? Чувствуя, как холодная капля пота скатывается по виску, Юл задрал подбородок повыше. - Прости, но ты моя последняя надежда. Мне не к кому больше обратиться. - А что, все остальные драконы резко вымерли? - криво усмехнулся Тир, но хатку несколько поослабил. Ему не слишком нравились умоляющие нотки в голосе юноши. - От меня все отказались, - устало выдохнул Юл, чувствуя, что стремительно краснеет. – Я… ну… знаешь… Белоснежные пальцы Тира разжались так же внезапно, как и сжались, а импровизированное оружие, неприятно царапнув кожу Юла, наконец перестало напрямую угрожать его здоровью. Но не успел капитан перевести дух, как ему успели нанести новую рану, на этот раз гораздо более болезненную, чем простая царапина. Мрачноватую тесную комнату заполнил громкий смех. Сгибаясь пополам и хватаясь за мебель, чтобы не упасть, дракон кое-как добрался до угловатого стула, на котором восседал до этого. Тир буквально задыхался от этого внезапного веселья. - Что здесь смешного?! – оскорблённо взвизгнул Юл и от звука собственного голоса, который так некстати предал его, потерялся окончательно. Ещё каких-то пару минут назад капитан в красках воображал, какую пламенно-воодушевляющую речь он сейчас произнесёт в свою защиту, какими словами и какими жестами заставит собеседника проникнуться к нему состраданием и желанием помочь, как Тир будет сам умалять после этого выступления взять его в напарники, но… все эти мечты разбились о громкий издевательский смех и жалкий фальцет. Давненько Юл не ощущал такого унижения. Наверное, с тех самых пор, как в праздник Солнечной Ночи, случайно налетел на главнокомандующего своего крыла, наряженный в откровенное женское платье. Однако само провидение, видимо, решило сжалиться над бедолагой. На этот раз. - Так это действительно ты, - утирая проступившие слёзы и всё еще пытаясь отдышаться, простонал дракон. – Тот самый придурок, Капитан-рулетка. Первый за всю историю Гвардии наездник, которого даже дикие обходят за километр. Я, признаться, думал, что та выходка в Пан-Арло-Грене обойдётся тебе гораздо дороже, чем обыкновенный бойкот. - Кто бы говорил! – вновь вернул себе самообладание Юл. Ярость, скопившаяся в нём за всё время пребывания в этом доме, бурлила и требовала выхода. - Сумасшедший дикий, которого попёрли только потому, что он не может работать в команде! - Я сам порвал с Гвардией все связи! - Да неужели?! – ехидная ухмылка буквально расцвела на лице капитана: вот оно! – Строишь тут из себя мученика-отшельника. «Оставьте меня в покое! Я злой, обиженный дракон! Ничего не знаю о вашей Гвардии и знать не хочу. И бла-бла-бла!» - К чему ты клонишь, а?! Разошёлся тут, человек-ошибка-естественного-отбора. - О заварушке при Пан-Арло-Грене в деревне не знает ни одна живая душа! – швырнул дракону в лицо свой козырь уже торжествующий Юл. Тир застыл. Самодовольная кривая улыбка медленно сползла с его лица. Каким-то внутренним чутьём понимая, что противник начинает сдавать позиции, капитан решил пойти в атаку. - Я уже понял, что тебе наплевать на моё мнение, да и на чьё-либо мнение вообще, но я всё равно выскажусь! Ты заперся здесь сам, но… - Неужели у тебя всё настолько плохо с воображением? – раздался еле слышный шёпот существа, до которого наконец дошло: оно обречено. Смяться дальше дракон явно не собирался. Юл вздрогнул, как только его взгляд столкнулся с двумя апельсиновыми точками на той стороне комнаты. Руки Тира, упирающиеся локтями в колени, безвольно повисли, его лицо не выражало абсолютно ничего, кроме откровенной усталости, а глаза выглядели настолько безжизненными, как будто кто-то успел подменить их осколками от пивной кружки. - Неуправляемый дикий и чокнутый на всю голову наездник, которому ранее упомянутая часть тела недорога совершенно. Ты хотя бы приблизительно можешь прикинуть, сколько минут с начала похода мы будем живы? – Запустив тонкие пальцы в огненно-рыжие волосы, дракон продолжил ещё более удручённо. – Да, ты прав. Я заперся здесь. Я занимаюсь делом, которое совершенно мне не подходит. Я вру, что вычеркнул прежнюю жизнь из своей памяти. Да, всё это так. Но я жив. Здоров. И у меня каждый день есть тарелка тёплого супа. Мне не нужно больше рисковать своей и чужой шеей, смывать кровь со всего тела по возвращению домой, ругаться с дуболомами-министрами из-за любой мелочи, в то время как тысячи простых солдат погибают где-то там, на поле боя, и стони раз в день выслушивать, какая я мразь и бездарность. Чего ты хочешь от меня? Вернуться?! Сейчас, ага, уже спешу. Только плащик накину. А то вид моей голой задницы этих идиотов из штаба сильно смущает. - Тебе не придётся проходить через всё это снова, - уверенно возразил Юл, чувствуя, как ногти обеих рук до крови впиваются в ладони. - Да неужели? - Для всего этого у тебя буду я. Сигарета, которую Тир, было, уже поднёс ко рту, покатилась по полу. - Ты будешь только моим, - горячее, чем ему хотелось, отрезал Юл. - Я капитан, а значит, кроме меня, отдавать тебе приказы будет некому. Никакой бумажной работы, никаких разговоров с начальством, никакого планирования. Мне прилично прилетает сверху и за мою самодеятельность: одним наказанием больше, одним меньше – какая, к чертям, разница?! Мне нужен твой опыт, Тир, но не в качестве координатора или советника. Мне нужен «конь», который сможет пройти огонь, воду и картовые трубы. Кандидатуры более подходящей мне не найти. Да и вообще какой бы то ни было кандидатуры с моей-то репутацией! Умаляю тебя, Тир. Хотя бы пару походов. В конце концов, если не понравится, сможешь вернуться обратно в эту конуру и просидеть здесь со своими камнями до конца времени самой вселенной! Только дай мне хотя бы один шанс. Пожалуйста. Несколько последующих минут в тишине показались капитану пятого Алого пыткой. Его отец считал, что жизнь настоящего элонца слишком коротка, чтобы тратить её на ожидание. Разумеется, Ко-старший заразил своим мировоззрением и маленького Юла: во время боевых действий он всегда вылетал из засады в числе первых. Очень часто даже раньше, чем отдавался приказ к действиям. Слишком часто. Но сейчас всё обстояло куда хуже. Не было врагов, не было никакой засады, не было леденящего кровь чувства опасности, заставляющего Ко-младшего громко и раскатисто смеяться и рычать, была только полупустая неуютная комната, стол, пара кресел, безжизненная сигарета на полу и существо, от которого напрямую зависело его будущее. Существо, которое никак не могло найти выход из лабиринта собственных сомнений и страхов. Наконец, терпение Юла разошлось по швам. Унижение, которое он испытывал с того самого мгновения, как пересёк порог этого дома, достигло своего пика: - Хорошо. Я понял. Прости, Тир… видимо, всё-таки не… - Я согласен. - Что? - У тебя что, ещё и со слухом проблемы? – зло прошипел дракон, аккуратно вынимая из пачки новую сигарету. Он подтянул левую руку к плечу и умело высек искру из собственной чешуи когтями правой. - Нет, но… - Завтра в 7:00 на Холме Роз. Седло номер восемь. Прихвати форменный плащ и еды часов на пять, – две длинных струи угольно-чёрного дыма медленно начали свой подъём к потолку. - А теперь проваливай, пока я не вышвырнул тебя отсюда сам. - А если я… - Не заставляй меня передумать. В последний, на сегодня, раз скрестив с драконом воображаемые мечи и едва не услышав их гулкий звон, Юл по-военному коротко кивнул в знак искренней благодарности и вылетел под порывы свежего ветра вон. Дверь за его спиной оглушительно хлопнула. С полки над давно потухшим камином рухнула вниз и вдребезги разбилась фарфоровая ящерица. Хозяин теперь уже покойной ящерицы остался неподвижен. Только постепенно окрашивающиеся в кроваво-красный струи дыма из его рта продолжали своё путешествие к звёздам.