Гибридные войны

Сквозь непроходимую сельву виднелся кусочек дикого озера. Двое мальчишек затаились среди деревьев и, не отрываясь, смотрели на его гладь в надежде, что она вот-вот всколыхнется, послышится звонкий смех, и девчонки из их клана залезут в воду купаться. - Ты точно уверен, что они придут? - шепотом спросил Златозар. - Ясен день! - отозвался Дарко, - Я слышал, как Радмила звала Ютку и других. - Ладно, подождем еще, - вдохнул Златозар. Он уже немного жалел, что согласился подглядывать за девчонками; руки и ноги у него затекли от неудобной позы, кожанки были мокрыми после перехода через ручей, а над головой уже с минуту кружила толстая надоедливая муха. - Смотри, девки идут! - вдруг шепнул Дарко. Сквозь деревья на том берегу озера замелькали фигуры девочек. Их было человек пять, не меньше. Увидев Ютку, Златозар почувствовал, как его сердце обрушилось в пятки: эта невысокая, смуглая как орех девушка с волосами, грубыми и жесткими как джут, производила на него особое впечатление. Ютка была не такая, как все: по-мальчишески озорная, дикая, с лукавой улыбкой черной пантеры. Златозар восхищался ею, но при этом вовсе не хотел смотреть, как она, обнаженная, полезет купаться. Подглядывать было не совсем честно, но отказать другу Златозар не мог. - Гляди, они раздеваются! - обрадовался Дарко, тыча пальцем, как будто Златозар и сам не видел. Дарко засуетился, пытаясь разглядеть больше, но высокий папоротник и стебли баньяна служили не только хорошим убежищем, но и заметно ограничивали обзор. Послышались визги, радостные крики и, наконец, бульканье - стайка девочек с шумом вбежала в воду. Вода в озере Чуждь была теплой лишь сверху, в глубинах били холодные источники, от которых ноги сводило судорогой. Старейшины в их клане не одобряли походы детей на Чуждь, рассказывая, что там водятся мертвые чаровники. Но Златозар и другие им не верили и все равно ходили купаться, правда, обязательно прихватив с собой пару друзей. Старейшины много чего рассказывали. То, что они не могли объяснить - называли чужим, чуждым. Плохим. Но и не всегда было так. За глаза Ютку тоже называли “чужой”: из-за волос, из-за цвета кожи, из-за дикого нрава. Говорят, что она не в клане родилась вовсе, а Старейшины нашли ее младенцем в стеблях баньяна. - Глядите, что это там? - крикнула Луша, указывая на укрытие мальчишек. Дарко и Златозар замерли, не смея пошевелиться. - Кто-то у меня сейчас получит! - гневно крикнула Радмира, самая старшая из всех. - Девчонки, хватай луки! - Валим! - крикнул Дарко, неуклюже вскакивая на затекшие ноги. - Если Ютка будет стрелять - нам конец! Не поднимаясь во весь рост, Златозар и Дарко начали отступление - их убежище было раскрыто. Тысячи игл впились в левую ногу Златозара, но чувство, что Ютка видела, как он подглядывал за ней, жалило еще острее. Мальчишки бросились бежать, а камни и стрелы с костяными наконечниками уже свистели над их головами. В их клане девочкам постарше разрешалось носить с собой луки, тогда как малышня пользовалась рогатками. Безоружным никто не ходил. Парни же носили ножи или улу. Считалось, что только так можно воспитать себе воина: с детства привыкать к оружию ближнего боя. - Ай! - крикнул Златозар, когда стрела больно оцарапала его щеку. Должно быть, это стреляла Ютка - на конце древка было черное вороново крыло, ее типичный почерк. Ютка была лучшей лучницей в клане, так говорили даже Старейшины. А значит, ей не составит особого труда отстрелить ему ухо. И ведь никто из Старейшин ей и слова не скажет - сам напросился. - Быстрее, Златозар! - кричал Дарко, перепрыгивая через толстые коренья. В сельве замаячил просвет, а в нем мост, соединяющий территорию клана Дгагомиров и клана Баженов. Бажены были дружественным кланом, тогда как Желтоликие, клан, живущий в черных лесах на болотах, каждый месяц продавал чаровникам своих слабейших или провинившихся. Старейшины клана Златозара считали это неприемлемым, поэтому и отношения с Желтоликими не складывались. - Кажется, оторвались, - тяжело дыша сказал Дарко, когда мальчишки миновали мост. - Чтоб я еще раз пошел с тобой! - воскликнул Златозар, касаясь пальцами своей щеки. Рана была небольшая, но если вовремя не приложить целебную смесь, лихоманка, которой было много в сельве, могла убить за сутки. А мешочек с травами Златозар благополучно оставил в той самой канаве у баньяна. - Да не ной ты, пойдем к Баженам, они тебя подлечат! - сказал Дарко; сам он был цел, за исключением порванной рубахи и синяков от камней малышни. До Баженов и впрямь было ближе, чем возвращаться домой. Да и взбучку от Старейшин раньше времени получать не хотелось, поэтому Златозар согласился. Два приятеля были совсем разными. Дарко, невысокий и крепкий был отличным охотником, в том числе и до девчонок, тогда как Златозар больше любил слушать то, что рассказывают Старейшины, изучать целебные травы, а по ночам смотреть в телескоп, диковинный подарок чаровников. Златозар был длинным и нескладным, со светлой кожей, обгорающей на солнце в одно мгновение, что было большой проблемой во время посевных. В детстве Златозар думал, что это он бегает за Дарко, но с возрастом понял, что парень сам тянется к нему. Было в Златозаре что-то успокаивающее и светлое, отчего с ним хотелось дружить. Мальчишки шли, а деревья над их головами становились все выше и выше, практически скрывая небо. Кожанки Златозара начали хлюпать, а это значит, что почва здесь была болотистой, в отличие от сухих белых лесов клана Драгомиров. - Никак мы уже в черных лесах, - сказал Дарко, оглядываясь по сторонам. - Ты хоть раз бывал у Баженов? - спросил Златозар. - Нет. - И я нет. Они переглянулись и поняли, что ни один из них не знает дорогу наверняка. Внезапно Златозар замер как вкопанный. Среди пупырчатых стволов жаботикабы, что росла метрах в двадцати от тропинки, он увидел его. - Стой, - негромко сказал он Дарко. - Там чаровник. Это был высокий человек в мантии из чудной ткани, что в жару холодит, а зимой согревает. Он прислонился к жаботикабе и жадно пил из фляжки, освободив рот от своей маски. Чаровники называли их антисептическими, но что это значит, Златозар не знал. Невозможно было, чтобы чаровники страшились всяких хворей, что обитают в сельве. Разве что, ангельской пыльцы. Да и кто не боится ангельской пыльцы? Проникнет в тебя, а потом будет жрать изнутри, пока ты не превратишься в выеденное яйцо. - Откуда он здесь взялся? - испуганно спросил Дарко; чаровников он побаивался, как и большинство ребят в клане. - Так менный день сегодня, забыл? - шепнул Златозар. - Вот черт! - Дарко присел на корточки. - Но почему он один? Это действительно было странно; чаровники передвигались большими группами человек по десять, верхом на лошадях с горящими красными глазами. Говорят, что эти лошади не едят, не пьют и не знают усталости. А еще говорят, что они сделаны и железа, но в такие выдумки Златозар не верил. Закончив пить, чаровник вынул из-под мантии два небольших шара размером с осиное гнездо. Издав несколько резких и совершенно чуждых этому лесу звуков, они поднялись с его ладоней и устремились в разные стороны. - Вот это магия, - прошептал Златозар, завороженно глядя на чаровника. - Пойдем отсюда, Злат, - взмолился Дарко, обливаясь потом. “Осиные гнезда” тем временем продолжали свой неспешный полет, петляя между стволами деревьев на высоте примерно с два человеческих роста. Внутри каждого шара горел красный зловещий огонек, точь-в-точь как у лошадей чаровников. Еще несколько метров, и они оказались прямо над головами мальчишек. - Поздно, - Златозар почувствовал, как морозец пробежал по его спине. - Он нас увидел. Магические шары вновь пискнули, и высокий мужчина в мантии и капюшоне повернул голову в сторону Златозара и Дарко. - Бежим, - прошептал Дарко. - Бесполезно, - одними губами произнес Златозар. Чаровник уже направлялся к ним, сминая ногами влажный от прошедшего недавно ливня папоротник. - Здорово, убогие, - сказал он, подходя ближе. “Убогие”... так чаровники называли их, семьи, объединенные в кланы. У самих чаровников кланов не было, да им и не нужно с такой-то магией. Может, и семей у них тоже не было, кто знает. - Здравствуйте, - понуро опустив голову, ответил Дарко. - Кто это тебя так отделал? - поинтересовался чаровник, рассматривая щеку Златозара. Он снова надвинул на нос и рот маску, словно опасаясь подцепить заразу от мальчишек. Его голос звучал глухо, а глаза, ярко подведенные черной краской, были разного цвета: один карий, а второй абсолютно прозрачный, да так, что сквозь него виднелось, как течет кровь. - Ребята из клана, - уклончиво ответил Златозар, забыв упомянуть о том, что это были девочки, пусть даже и старше их с Дарко. - Ну-ну, - чаровник улыбнулся одними глазами и незаметно поднес к руке Златозара тонкую палочку. - Температура тела выше нормы, - сказал он через несколько мгновений. - Лихорадит тебя, малой. Златозар еле слышно простонал: значит, все-таки успел подцепить лихоманку. - Я сделаю тебе антибиотик широкого спектра действия, - чаровник залез в поясную сумку из толстой черной кожи, а затем вынул оттуда странный блестящий предмет. На его конце была игла, острее рыболовного крючка, на который ловили окуней в реках. - Златозар! - предостерегающе произнес Дарко, прежде чем игла чаровник коснулась кожи мальчишки. - Да не бойся ты, - чаровник рассмеялся. - Взгляни, убогий, твой приятель бледен как смерть. До вечера точно не протянет без лекарства. - Мы идем к Баженам за целебными травами, - сказал Дарко. - Травами? - презрительно фыркнул чаровник. - Хочешь открою секрет, убогий? - мужчина постучал по блестящему флакону. - Здесь те же “целебные травы” только в жидком виде. “Целебные травы в жидком виде…” - произнес про себя Златозар. - “Настоящая магия!” - Я не боюсь, - решительно сказал он чаровнику и вытянул руку вперед. - Вот и молодец, - мужчина кольнул его кожу иглой, после чего наложил, как он выразился, асептическую повязку. - Комары и то больнее кусают, - облегченно сказал Златозар. Вдруг в глубине джунглей послышался топот копыт. Дарко побледнел и вжал голову в плечи. Наверняка он уже сотню раз пожалел, что пошел сегодня на озеро Чуждь. Это были чаровники. В мантиях, черных как ночь, на лошадях с горящими глазами цвета красного вина; в мгновение ока они заполонили собой лес, словно стая летучих мышей. - Ивар! - крикнул вожак тому самому чаровнику, что вылечил Златозара. - Чем ты здесь, черт возьми, занимаешься? - Проявляю милосердие, - Ивар усмехнулся. - Ты уверен, что у тебя все под контролем? - спросил вожак. Златозар вспомнил, что его зовут Магнус. - Тут всего лишь два мелких убогих, - ответил Ивар, глядя как всадники замыкают его в кольцо. - Твои дроны послали нам информацию о троих, - самодовольно заметил Магнус, возглавлявший все это шествие. Дарко и Златозар переглянулись: неужели кто-то из девок? - Видать, старею, начальник, - развел руками чаровник. - Где тринадцатая? - На подзарядке, - отозвался Магнус. - Мы взяли тебе десятку. Магнус указал на лошадь без всадника, что тоже гарцевала по кругу. - Садись, пора ехать. Не взглянув на мальчишек, чаровник ловко запрыгнул на лошадь, и весь табун умчался, поднимая в воздух грязь из луж. - Фуф, - облегченно выдохнул Дарко. - Слава Старейшинам, что в живых остались. Златозар кивнул, но мысли его были совсем о другом: кто же был тем третьим, чье присутствие укрылось даже от внимания чаровника?

***

Вечер менного дня был особенным. У главного костра собирался весь клан, даже те, кто чаровников на дух не переносил. Старейшины заметили, что если напоить чаровников вином, они становятся словоохотливыми и с радостью рассказывают о своих колдовских вещицах. Магнус сегодня был в прекрасном расположении духа: ему удалось заполучить несколько бочек свежей рыбы в обмен всего-то на несколько маленьких белых зерен. Говорят, они помогали от сильных лихоманок. Каждый человек в клане был дороже золота, а особенно во время посевных, так что на здоровье Старейшины никогда не экономили. А рыба - что ж, ее в реках и озерах было еще много. - А почему у вас глаза разного цвета? - спросила маленькая девочка, которая чуть ли не сидела на коленях у вожака чаровников. - Это оптическая линза дополненной реальности, - ответил Магнус и остальные чаровники заулыбались. - Сильный магический артефакт. Возле костра пополз благоговейный шепоток. Чаровники сидели, развалившись на своих тюках с волшебными вещами, и ели только что поджаренную на костре рыбу. Старейшины же расположились поодаль и внимательно наблюдали, чтобы малышня не сильно доставала их гостей. Менные дни устраивали раз в месяц. В этот день чаровники посещали почти все кланы восточных лесов, обменивая колдовские предметы на еду, шкуры и кость. Они приходили большим табуном, а потом также уходили в леса еще на месяц. Никто не знал, где они живут и чем занимаются, кроме того, что творят магию. Говорят, чаровники обитают на небесных кораблях, но никто и никогда не видел их своими глазами. А иногда чаровники приносили с собой Душу. Когда костер начал затухать, а народ расходиться по домам, Магнус подозвал к себе главного Старейшину и что-то зашептал ему на ухо. Он был уже сильно пьян, и покачивался из стороны в сторону. - Драгомиры! - воскликнул Старейшина, когда Магнус закончил рассказывать. - Чаровники привезли нам дар предков: новую Душу для нашего клана. Народ зашептался; встрепенулся и почти засыпающий Златозар. - Дарко! - он принялся тормошить спящего на камне приятеля. - Они Душу привезли! - А? - Дарко принялся неистово тереть глаза. Душу привозили раз в полгода, а то и реже: глупо было бы проспать такое событие. - Она здесь, в этой пробирке, - Магнус поднял в верх маленький блестящий пузырек. - Точнее, эээ… в магическом душехранилище. Весь клан обратил свои взгляды на сверкающую синюю звездочку, которая горела в руках у вожака чаровников. Старейшины рассказывали, что раньше Души привозили гораздо чаще, чтобы даровать клану выдающихся охотников, великих знахарей или талантливых лидеров, способных в случае войны вести за собой весь клан. Каждая Душа подаренная, точнее, обмененная у чаровников, была особенной. Но чтобы заполучить Душу для клана, необходимо было пожертвовать кем-то из членов семьи. Обычно Драгомиры отдавали кого-то из старцев, умирающих от лихоманки или же поврежденных умом. Но в этот раз ни тех, ни других не было. - Кого дадите взамен за Душу? - громко спросил Магнус. Ивар сидел возле и едва заметно ухмылялся, глядя на тлеющие угли в костре. Народ молчал, молчали и Старейшины. - Никого? - снова спросил вожак. - Я пойду, - произнес уверенный девчачий голосок. Это была Ютка. Услышав то, что сказала девочка, Златозар и Дарко уставились на нее во все глаза. Ютка стояла невдалеке от костра, маленькая и хрупкая восьмилетняя девочка, а за плечами у нее была большая дорожная сумка. Стало быть, ее выбор не был спонтанным. - Никто и никогда не вызывался отдать себя в обмен на Душу, - нахмурился главный Старейшина. Его босые ноги и подол белой рубахи были испачканы пеплом. - Но это не противоречит вашим законам? - спросил Магнус. - Нет, - Старейшина покачал головой. - Что вы будете делать с ней? - Научим тому, что знаем сами, заберем с собой на небесные корабли, - Магнус протянул светящийся флакон Старейшине. - Ее ждет увлекательная жизнь, полная приключений. Златозар снова взглянул на Ютку. Ее взгляд был решительным и спокойным. - Тогда иди, - сказал Старейшина. - Я отпускаю тебя, Ютка Великородная, наша лучшая охотница. По очереди каждый из клана подошел к девочке и обнял ее. Ютка стояла не шевельнувшись, словно окаменевшая, даже когда подруги с рыданиями кидались к ней на шею. Очередь дошла до Златозара. Неужели он больше никогда не увидит этих пружинистых, жестких словно джут волос, этих раскосых глаз, как у пантеры? Почему он повел себя как идиот именно сегодня, в менный день? Постояв рядом с девушкой, он так и не решился обнять ее. Глаза Златозара предательски заслезились, и он убежал в чащу под смешки чаровников. Когда он вернулся к костру, Ютки уже не было. Как и магов вместе с их волшебными лошадьми. Всю ночь Златозар не мог сомкнуть глаз, все думая о том, почему Ютка сделала это. Он никогда не разговаривал с ней, но всегда был уверен, что Ютке хорошо живется среди этой сельвы, среди веселых подруг и добрых Старейшин. Да, у нее не было родителей, но в клане к ней относились как к своей. Даже второе имя, “Великородная” ей дали, чтобы она не забывала, что выросла в самом лучшем клане восточных лесов. - Да хватит уже вертеться, - проворчал младший брат Златозара Дрогоград. - Съедят твою Ютку чаровники, и дело с концом. Златозар перевернулся на другой бок, но так и не смог заснуть до самого утра. На рассвете он, незаметно для всех, собрал небольшой туесок: запеченную на костре рыбу, сыр и хлеб, теплые вещи и флягу с водой. Он решил пройти по следам чаровников, пока еще не поздно, и своими глазами увидеть, жива ли Ютка. Мысль о том, что она ушла, возможно, из-за него, да еще и была съедена или принесена в жертву духам предков, была для него невыносимой. Поэтому с первыми лучами солнца, пока клан еще спал после долгого менного дня, Златозар отправился в путь.

***

Яра и Кай ждали возле большой хижины Старейшин. Яра сидела на пеньке для разделки туш, а Кай, не находя себе места от волнения, ходил взад и вперед вдоль невысоких глиняных ворот. На них был изображен яркий геометрический орнамент, такой же, как и на стенах круглой хижины. Сейчас там, внутри, решалась их с Ярой судьба. Наконец из дома вышел Боян, один из долгожителей клана и глава Старейшин. Поговаривали, что Бояну было далеко за пятьдесят, что он видел становление рода Драгомиров, и даже обучался у чаровников их магии. - Хорошие новости, дети мои, - морщинистое лицо Бояна разгладилось от улыбки. - Совет Старейшин дал добро. Кай порывисто выдохнул и обнял свою жену. Яра заплакала, не сразу поверив своему счастью: еще бы, несколько лет они безуспешно пытались завести детей, а теперь станут родителями и не просто родителями, а воспитателями Души. Души, выменянной у чаровников на Ютку Великородную. - Вы должны понимать, что это большая ответственность, - серьезно сказал Боян. - Воспитать Душу - означает взрастить ее такой, какой она задумана, не поломав ни единой веточки, не испортив ни единого листочка… - Да, мы понимаем, - закивал Кай, вытирая слезы на щеках Яры. - И бесконечно благодарны совету Старейшин. “Наконец-то меня перестанут называть скопцом”, - думал он, произнося слова благодарности. “Пусть я не смогла подарить Каю сына, теперь это неважно”, - думала Яра. - “Теперь у нас будет Душа”. Каю и Яре было по шестнадцать лет. Почти у всех семей в этом возрасте уже имелись дети и даже не по одному. Бесплодие в клане Драгомиров было редкостью, в какой-то мере даже сродни уродству, поэтому долгое время на парня и девку смотрели косо. “Больше не будут”, - думала Яра, и сердце ее наполнялось гордостью. - Теперь поговорим немного о трансплантации, - сказал Боян, провожая пару внутрь хижины. “Говорит совсем как чаровник”, - подумал Кай. - “Должно быть, многому научился у них”. - Прежде всего, Яра, ты должна понимать, что это трудный и весьма болезненный процесс, - продолжал Боян. В хижине царила темнота и прохлада. Других Старейшин не было видно - видимо, разошлись по своим делам. - Который также иногда заканчивается летальным исходом, как для Души, так и для носителя. - Я не понимаю, - честно призналась Яра, перекидывая за спину длинную светлую косу. - Ты можешь умереть, если Душа отторгнет твое тело, - Боян остановился и внимательно посмотрел ей в глаза. Кай тоже взглянул на жену: вдруг в последний момент передумает, испугавшись речей Старейшины. - Я не боюсь, - Яра решительно сжала маленькие кулачки. - Тогда идем за мной, - негромко сказал Боян и приоткрыл одну из задних дверей хижины. Что было за ними - ни Кай, ни Яра не знали. - А ты, - Старейшина обратился к Каю, - Иди домой и молись предкам, чтобы все получилось, как надо. Кай облегченно вздохнул: он не думал, что у него хватило бы смелости смотреть, как Душу будут подсаживать в тело его жены. Кто-то из приятелей рассказывал, что в таких случаях тело бесплодной девки протыкают длинной иглой, текут реки крови, а от ее криков и воплей мертвые чаровники восстают из своих могил. Это было не по душе Каю, поэтому крепко поцеловав Яру на прощание, он направился в их хижину. Драгомиры обитали в белых или светлых лесах джунглей. Их называли так за то, что верхний ярус деревьев не смыкался в один бескрайний полог, а пропускал на землю немного солнечного света. Леса Драгомиров почти никогда не затапливало, именно поэтому свои жилища они строили на земле: круглые глиняные мазанки с лиственным настилом вместо крыши. Баженам повезло меньше. Они жили на болотах, в темных, влажных лесах. Передвигаться по земле было почти невозможно из-за лиан, растущих так плотно, что их приходилось прорубать топором, поэтому дома Баженов стояли на деревьях, а сами они наловчились передвигаться по верхнему ярусу, словно обезьяны. Клан Твердиславичей обитал в полосе холодных туманных лесов, Желтолицые - на равнинах, Иглокожие - на озерах, а что было дальше Кай и знать не знал. Не было у него в крови страсти к путешествиям. Как, например, у Златозара. Отправился ведь вслед за своей Юткой, а родители теперь места не находят. Ну ничего, вернется еще, главное, чтобы заразы какой из диких лесов не принес. Кай невольно подумал про ангельскую пыльцу или пыль, как ее называли в клане. Года три назад с ней впервые столкнулся Михей из Твердиславичей. Иду, говорит, с добычей, и вижу - весь лес золотой стоит. Блестящая золотая пыль покрывает и листья, и стволы, и почву. Красиво - слов нет, даже лягушки и то золотые. Он и принялся эту пыль соскребать да в поясную сумку складывать - вдруг пригодится. А к вечеру случилось у Михея что-то вроде лихоманки, и не только у него, но и у жены и детей. К утру все они испустили дух, а внутри их тел нашли - от одного только воспоминания об этом по телу Кая поползли мурашки - уродливых зародышей. Было решено прибегнуть к помощи чаровников, но они лишь развели руками и сказали, что с клептопаразитами и сами справиться не могут. И это чаровники-то! Сильнейшие маги, которых ни одна хворь, ни одна лихоманка не берет. Кай долго не мог поверить в то, что чаровники также страдают от ангельской пыли, как и они, “убогие”. И все же факт оставался фактом: раньше в сельве ангельской пыльцы не было, а значит, кто-то принес ее сюда. Подцепил заразу. Яра вернулась к вечеру. Живая и невредимая, словно весь день отдыхала, а не дьявольские муки испытывала. Про трансплантацию она ничего рассказывать не стала, просто заверила Кая, что все будет хорошо - так сказал ей Старейшина.

***

А через несколько недель случилась беда. Яра с подругами отправились за целебными травами. Обычно они не заходили дальше озера Чуждь: возле баньяна росли все необходимые травы, чтобы пополнить поясную сумку еще на месяц вперед. Но сегодня они решили зайти немного дальше, уйти с проторенных троп, углубиться в дикий и такой манящий лес, в который парни из их клана без страха каждый день уходили на охоту. Яра с наслаждением вдыхала густой аромат леса, влажной земли, от которой исходило едва ощутимое тепло, и радовалась ощущению растущей внутри нее новой жизни. Подруги убежали вперед, а девушка шла, не торопясь, и ей казалось, что даже воздух вокруг блестит и искриться. Словно летает в нем золотая волшебная пыль. Невдалеке от тропы Яра заметила огромные листья гуннеры: таких больших она не видела еще никогда в жизни. Казалось, что под одним таким листов в грозу может укрыться небольшая семья. Яра уже хотела было позвать подруг, чтобы тоже посмотрели, но вовремя перевернула одни из листов. В эту же секунду на лице Яры отразился ужас: с другой стороны лист гуннеры был полностью покрыт золотой пылью! “Ангельская пыльца!” - догадалась она, вскакивая с земли, словно ошпаренная. Но было уже поздно: тысячи пылинок взметнулись в воздух, наполняя лес золотым вихрем. Яра кинулась прочь, а он мчался за ней, пойманный потоком воздуха, проникал в ее легкие, в поры, оседал на волосах и ресницах. Яра не догадывалась об этом, но она была заражена в тот самый момент, как сошла с тропы. Как и ее подруги. - Яра, что с тобой?! - Веда и Златка прибежали на ее плач. В первую секунду Яра хотела кинуться на них, мол, специально утащили ее подальше в лес, чтобы заразить ангельской пыльцой. Яра знала, что после того, как совет Старейшин отдал Душу на воспитание им с Каем, каждый третий в клане завидовал им черной завистью. Но увидев всерьез обеспокоенные лица Веды и Златки, Яра поняла: они и сами ни о чем не знали. Они вернулись домой и тотчас же направились к Старейшинам. Веду и Златку тотчас же изолировали, поместив в хижину без окон, куда обычно отводили умирающих от лихоманки, а Яру раздели догола и принялись поливать холодной водой, чтобы очистить кожу от ангельской пыльцы. - Что вы делаете, идиоты?! - крикнул Боян, увидев, что творят с девушкой. Яра стояла перед мазанкой Старейшин, голая и напуганная до полусмерти. Боян накрыл ее, трясущуюся от страха и безмолвных рыданий волшебным плащом чаровников - подарком Магнуса - и отвел поближе к костру. - Очнись, Боян! - сказал другой Старейшина. - Душа погибнет от ангельской пыльцы, а эта девка станет разносчиком заразы! - Простите меня, простите, пожалуйста... - шептала Яра. Как же она могла быть такой безответственной дурой? По своей глупости она теперь потеряет Душу! Что скажет Кай на это? - Не станет, если все сделать правильно, - возразил Боян, не обращая внимания на причитания Яры. - Пусть трое, нет, пятеро парней отправляются в лес и отыщут сердцевину, источник этой дьявольской силы. Среди чаровников и некоторых Старейшин ходило мнение о том, что ангельская пыльца - это всего лишь споры, частицы большого организма. И если уничтожить его, то и все его отпрыски погибнут в одночасье. - Это безумие, Боян! - покачал головой Абсалон, второй по счету Старейшина в клане Драгомиров. - Проще всего сжечь эту глупую девку вместе с подружками. - Что ты несешь?! - Боян попытался прикрыть уши Яры своими руками, но та уже услышала страшный приговор. - Мы не бросаем своих, Абсалон! Кому, как не тебе знать об этом! Но Старейшина лишь накинул капюшон на свою лысеющую макушку и, покачав головой, удалился прочь из хижины. В любой другой ситуации Яра задумалась бы о том, что происходит в руководящей верхушке их клана, но сейчас ее заботила только Душа. - Послушай меня, Яра, - Боян наклонился к девушке и вытер ее слезы своим толстым, жестким от работы пальцем. - Ты должна пойти домой и сказать Каю, чтобы отправлялся в лес. Он отличный охотник, и сможет обнаружить сердцевину. Пойми, от этого зависит не только твоя жизнь, но и Душа, которую мы доверили тебе! Боян не был похож на остальных Старейшин. Все они имели холеные руки и бледные, не видевшие солнца лица. Боян же был высоким крепким стариком; он не брезговал тяжелым физическим трудом и работой на солнце во время посевных. За это клан любил его и безоговорочно доверял, в отличие от того же Абсалона, которого многие боялись и ненавидели за жестокий нрав. Но Старейшины - это Старейшины, они хранители опыта и их слово - закон в клане. Никто и никогда не посмел бы этому возразить. - Ты все поняла, Яра? - повторил Боян, внимательно взглянув в ее по-прежнему напуганные непонимающие глаза. Когда кандидатуры Яры и Кая впервые прозвучали на совете Старейшин, мало кто из старожилов поддержал молодую семью. Яра была мягкой и слабой, а Кай слишком гордым и самонадеянным. Многие сомневались, что они способны стать хорошими родителями. Но только не Боян. Он верил, что Душа способна изменить их жизни, сделать сильнее и ответственнее. Верил тогда, верил и теперь. Девушка кивнула в ответ. - Тогда поспеши, - сказал Старейшина. - Времени очень мало. Кай ничего не ответил на рассказ Яры. Он молча взял четырех своих самых преданных товарищей, и отправился прямиком в лес. Последнее, что видела Яра, было то, как их факелы исчезают в темных джунглях, которые высокой стеной росли прямо за их домом. Они отправились на поиски той самой сердцевины, источника, распыляющего ангельскую пыльцу, о которой говорил Боян. Но никому из них не было суждено вернуться. Очевидцев, которые смогли бы рассказать, что произошло в сельве той ночью, так и не нашлось. Кое-кто из Баженов рассказывал, что из чащи до самого утра доносились звуки борьбы и стоны раненых, но об этом и так можно было догадаться. Кай и четверо его друзей прирезали друг друга. Вспороли глотки, выпустили кишки, выкололи глаза, словно были не друзьями, а лютыми врагами. Их тела нашли через два дня, распухшие от жары и поеденные червями. Других следов, как и спор ангельской пыльцы обнаружено не было, и Старейшины заключили, что парни сами поубивали друг друга, попав под воздействие мощных чар. Веда и Златка скончались той же ночью, когда все это случилось. А вот Яра нет. Девушка продолжала жить. День, другой, третий - и никаких изменений в ее организме не наблюдалось. Когда она увидела то, что осталось от ее мужа, то даже заплакать не смогла: просто уселась на пенек и принялась смотреть перед собой в одну точку. Боян думал, что она сойдет с ума, но Яра пережила и это. Живучей девкой оказалась. Прошло несколько месяцев, и Яра уже не смогла скрывать свой подросший животик. Душа продолжала развиваться в ней, вот только девушку это совсем не радовало. Почти каждую ночь она просыпалась от собственных криков и хваталась за живот. Ей казалось, что она чувствует, как внутри нее копошится отродье ангельской пыли, чудовищный зародыш, который погубил ее отца и подруг. В семнадцать лет Яра из Драгомиров поседела как снег. В клане ей уже не завидовали, а сочувственно смотрели вслед, думая, что худшей участи, чем у нее и быть не может. Растить в себе то, что может оказаться жутким чудовищем. Но Яра стойко выносила их брезгливую жалость как и когда-то зависть. Роды у нее принимал сам Боян. Несмотря на ночь и ливень, что поливал уже четверо суток, клан не спал. Все ожидали разрешения давнего спора, кто же родится у Яры: здоровое дите или же чудовище, которое пожрет членов их семьи одного за другим. Роды прошли благополучно, и на свет появился самый обыкновенный человеческий мальчик. Ни отметин, ни родимых пятен, и уж, разумеется, рогов и хвоста у него не было. Даже если восемь месяцев назад ангельская пыльца и напала на Яру, никаких последствий для нее и для ребенка это не повлекло. Став матерью, девушка расцвела. Жизнь вновь вернулась в нее, озарила блеском тусклые глаза, безвольные руки наполнила силой; Яра начала даже петь, как когда-то в юности. Петь для своего любимого сына, которого решено было назвать Огнеяром.