Пешка

В этот тёмный зимний вечер на улице не было ни души, лишь мрачные тени скользили по переулкам. Снег пушистыми хлопьями летал по воздуху и падал на землю, сливаясь с тысячей других таких же снежинок. Деревья в тусклом свете уличных фонарей казались черными монстрами со скрюченными пальцами-ветками. Ветер тяжко завывал, невольно наводя ужас на редких людей, высунувшихся в этот мрачный вечер на улицу. Хигучи, закутанная в теплый плед, с чашкой чая в руках сидела у окна и задумчиво смотрела сквозь стекло. Рядом с ней лежала раскрытая на середине книга, которую так старательно Итиё читала последние два часа. Женщина пыталась думать о тексте прочитанной недавно книги, но мысли непослушно перескакивали на черноволосого мрачного парня по имени Акутагава. Хигучи лишь тяжело вздыхала, снова и снова отгоняя назойливый образ. Телефон коротко звякнул, уведомляя о новой смс. Пробежавшись глазами по тексту на экране, женщина коротко цыкнула, одевая привычный костюм и закручивая на скорую руку волосы в небрежный пучок. Взяв два заряженных пистолета из тумбочки, она выскочила из дома на очередное задание. На ходу в голове снова промелькнул образ Акутагавы, но Итиё отогнала его неутешительными для себя мыслями. В голове крутилось слово, от котого хочется выть, но котрое хорошо отражает суть Хигучи среди мафиози. Пешка. Это слово вдолбили в голову Хигучи с самого её первого появления в Портовой Мафии. В мафии она не эспер. Она никто. Не будь она телохранителем и ассистенткой Акутагавы, её труп уже давно валялся бы где-то в закоулках Йокогамы. Сам Акутагава, так же как и остальные мафиози часто даже не смотрел в её сторону, иногда кидая лишь презрительный взгляд. Итиё уже давно смирилась с таким раскладом дел, стойко вынося обиду и не подавая виду. Всё же она мафиози, и ей не пристало плакаться в подушку, как маленькой девочке. Несмотря на пощёчины, синяки, и царапины наносимые ей Рюноскэ, она следовала за ним, как преданная собака. Что заставляло её оставаться рядом с тем, кому абсолютно не нужна её забота и кто раз за разом отталкивал её? Хигучи часто задавалась этим вопросом. Акутагава был для неё чем-то настолько особенным, что глаза полностью закрывались на все обиды и глупое сердце раз за разом снова тянулось к холодному парню? Возможно. В любом случае, избранник не давал никаких поводов стать хотя бы на миллиметр ближе и тщательно выстроенная стена изо льда не пропускала ни одну капельку тепла и заботы, что Итиё пыталась донести до Акутагавы. Каждый раз, когда Хигучи пыталась помочь, дать хотя бы немного заботы дорогому для неё эсперу, в ответ она получала лишь очередную сильную пощечину ледяной ладонью. Так же получилось и сейчас, когда Хигучи попыталась что-то сказать Акутагаве, то получила лишь сильный удар, от которого она отлетела на метр. - Глупая женщина! - прогремел Рюноскэ, нависая над Хигучи, как разъярённый ворон. Смертельные ленты Расёмона уже крутились вокруг хозяина, ожидая момента, чтобы сожрать объект раздражения Акутагавы. Единственный выживший, один из преступников, которых надо было устранить, кровожадно ухмыляясь, тихо подкрадывался к Акутагаве со спины, держа наготове длинный нож. Держащяяся за пострадавшую щеку Хигучи заметила приближающегося убийцу и сердце её на миг испуганно замерло. В следующую секунду, когда мужчина уже готов был пронзить Рюноскэ, Итиё из последних сил рывком оттолкнула парня и приняла удар на себя. Нож прошёл насквозь и изо рта Хигучи потекла струйка крови. - Акутагава... семпай... - прохрипела Хигучи и обмякла, упав к ногам ошеломленного Акутагавы. Под ней медленно растекалась лужа крови. - Это ты её убил, - мерзко хихикая сообщил мужчина, слизывая с ножа кровь Хигучи и безумно улыбаясь, - Ради тебя эта дурочка бросилась под нож, глупая! Ахахахах..кха... Безумный смех убийцы прервался, лента Расёмона, пронзившая мужчину, откинула бесполезное тело подальше к стене. Акутагава упал на колени над телом Хигучи, пачкая брюки кровью. Взяв в руку блондинистый локон, замаранный алой жидкостью, он поднес его к губам и прикрыв глаза, прошептал: - Глупая... Глупая женщина... Бережно подняв бесчувственное тело Итиё, он понес её в подпольную больницу мафии, не обращая внимания на то, что её кровь запачкала его рубашку и плащ. Смотря на бледное лицо Хигучи, он шёл по заснеженной Йокогаме, оставляя за собой на снегу кровавые следы. Кровь на снегу, это не красиво, как романтизируют поэты и художники. Это выглядит мрачно и жутко. Акутагаву по-настоящему потряс поступок Хигучи. Он по-новой смотрел на свою ассистентку и лицо Хигучи показалось ему лицом изящной фарфоровой куклы. Выбившиеся из прически золотистые прядки прилипли ко влажному лбу, ресницы Итиё слегка подрагивали, а дыхание было рваным и хриплым. Тоненькая струйка крови изо рта Хигучи спускалась по шее, пачкая воротник рубашки. А Акутагава вдруг подумал, что убьёт каждого, кто тронет её хоть пальцем. Расёмон внутри согласился с этой мыслью и поудобней перехватив хрупкое тело Итиё, парень быстрей пошёл дальше. Стена льда стремительно таяла, согретая солнцем. Солнцем, которое раньше было пешкой. Хигучи.