Дело о Тайной комнате

      В ту же ночь Шерлока растолкал его брат, при этом больно задев пару рёбер. — Да проснись же ты! — Майкрофт явно был не в духе. Ну разумеется, как же еще можно себя чувствовать, когда подло будишь сладко спящего братца? — Шерлок! — Заткнись! — пятикурсник буквально выплюнул это слово и резко дёрнул одеяло на себя, накрываясь с головой, показывая, что не собирается расставаться со своей постелью в ближайшие несколько часов. — Есть кое-что, что тебя непременно заинтересует, — Холмс-старший решил выбрать иную стратегию, понимая, что легче разбудить любопытство Шерлока, чем его физическую оболочку. И он был прав: кудрявый гений тут же ровно сел на кровати, чуть не заехав затылком в подбородок Майка, однако тот вовремя отпрянул. — О, и что же это? Надеюсь, не какой-нибудь тролль, как в том году? Правда, я его даже краем глаза не увидел, — Шерлок картинно вздохнул, будто пропущенное зрелище могло стать для него единственной радостью в жизни. На соседней кровати послышалась возня, после чего не самым вежливым образом братьев попросили заткнуться. Спальня Когтеврана, оформленная в сине-бронзовых тонах, без единого источника света выглядела более, чем просто мрачно. — Я расскажу всё потом. Одевайся, а я отправлю Патронуса Ватсону. Надеюсь, он сможет его разбудить. — Когда ты уже перестанешь красоваться? — сквозь зубы процедил Шерлок, однако Майкрофт не ответил, потому что уже успел выйти за дверь. — А когда ты в конце-концов заткнешься, Холмс? — огрызнулся другой сосед по комнате, зарываясь под свое одеяло. Надевать школьную форму смысла не было, поэтому когтевранец просто накинул одну из уже приготовленных к зиме теплых мантий поверх пижамы и взял с тумбочки волшебную палочку. Быстро обувшись, младший Холмс присоединился к брату в гостиной. Его до сих пор интересовало, как Майкрофт может быть в курсе всех событий, которые происходят в школе. Даже сейчас, ночью, он уже знает обо всем. Неужели деканы и правда информируют его круглосуточно? Если так, то быть старостой школы Шерлок никому не пожелал бы. Когтевранцы направились к больничному крылу. Когда они были уже почти на месте, их догнал Джон: весь взъерошенный, сонный, в одной легкой пижаме из хлопчатобумажной ткани. — Что случилось? Шерлок, ты в порядке? — Ватсон внимательно осмотрел своего друга, мелко вздрагивая от холода. Юный детектив заметил, что тот даже шнурки завязать не успел, настолько торопился. В этом и была его гриффиндорская натура: если Джону Ватсону сказать, что что-то стряслось или кто-то в беде, он бросит все на свете и тут же примчится на помощь, чего бы ему это не стоило. — Случилось нечто чудовищное, мистер Ватсон. — Все трое обернулись на взволнованный голос и заметили МакГонагалл, которая в своем ночном наряде и повседневной шляпе, будучи сонной и встревоженной, выглядела как сошедшая с ума старушка. — Благодарю вас, Майкрофт, что разбудили брата. Дело срочное. Повторилось то же самое, что и с Миссис Норрис. Только в этот раз пострадала не кошка. Преподаватель и студенты завернули за угол. Там их уже ждал Дамблдор в своем забавном ночном колпаке. — Мистер Холмс, Шерлок, мистер Ватсон, — директор по очереди поздоровался с пришедшими и сделал шаг назад, благодаря чему они смогли увидеть причину беспокойства: тот самый первокурсник, который всех донимал своими фотографиями, без движения лежал на каменном полу. Он застыл, держа фотоаппарат у лица. — Я обнаружил его здесь. Минут пять назад. Младший Холмс подошел ближе и присел на колени, внимательно рассматривая остолбеневшего гриффиндорца в надежде найти хоть какие-то зацепки. Как назло, ничего. Все признаки указывали на то, что он пострадал от руки того же волшебника, который заморозил кошку Филча. Тыльной стороной ладони Шерлок прикоснулся к шее мальчика. Кожа была безумно холодной, но слабый пульс, будто через огромную кору льда, все же чувствовался. Пока профессора обсуждали с Майкрофтом меры, которые им придется принять и которые староста школы должен будет донести до остальных, Джон подошел к своему другу. Он хотел было что-то сказать, но его внимание привлекла цепочка пауков, бегущих вдоль стены словно прочь от места преступления. — Шерлок, смотри, — гриффиндорец потряс волшебника за плечо, пальцем указывая на то, что его немного взволновало. Холмс одними губами произнес что-то на подобии «Очень любопытно» и отошел от тела Колина Криви, показывая, что осмотр окончен. — Директор Дамблдор, профессор МакГонагалл, — Шерлок привлек к себе внимание слушателей, все моментально посмотрели на него. — Этот случай имеет с прошлым лишь одно сходство: заклятие Остолбенения. Причем очень мощное. Других общих черт нет. Нет ни надписи на стене, ни воды на полу. Пока что я не могу сказать, связаны ли эти происшествия между собой. Директор озабоченно покачал головой и, перебросившись с Минервой парой фраз, с помощью чар поднял обездвиженное тело в воздух. Майкрофт же развернулся и зашагал по коридору. Ему надо было в срочном порядке оповестить о произошедшем старост. Шерлок отметил, что первым делом его брат пойдет к тому пуффендуйцу, ведь если бы это было иначе, он просто послал бы Патронуса.       Когда тело Колина было доставлено в больничное крыло, Джон предложил проверить пленку фотоаппарата, ведь велика вероятность того, что мальчик успел заснять нападающего. Но как только директор вытащил негативы, те тут же взорвались, осыпаясь золотым пеплом. Профессора взволнованно переглянулись, а Шерлок провел по пыли, оставшейся от пленки, пальцем, сначала просто рассмотрел, а потом, вопреки тихим уговорам Ватсона, попробовал порошок на вкус. Ничего необычного. — Боюсь, теперь мы можем сказать, что Тайная комната действительно открыта. — На этих словах Альбуса Дамблдора когтевранец поперхнулся, откашлялся и не удержался от соблазна вставить свое мнение в разговор: — Нет, это все чушь. Ерунда, — Шерлок принялся рьяно убеждать присутствующих в том, что они ошибаются, а по замку просто шатается серийный маньяк-невротик, имеющий склонности к черной магии. — К тому же, в легенде говорится о том, что существо должно убить всех учеников нечистой крови, но Колин не убит, а первой жертвой и вовсе стала кошка. Гарри Поттер, лежавший на соседней кровати, спал или притворялся, что спит. В любом случае, на диалог он внешне никак не отреагировал, а Шерлоку было совсем не до того, чтобы проверять, подслушивают их или нет. По правде говоря, ему вообще было на это плевать. — Мистер Холмс, — мягко начал Дамблдор, тепло улыбаясь когтевранцу. Обычно таким же тоном говорили с маленькими детьми, когда отказывали им в покупке новой игрушки. — Вы очень умный, я бы даже сказал, гениальный юный волшебник, — на этих словах директора Шерлок приосанился. — Если вы будете двигаться в том же темпе, то достигните больших успехов. Но есть одна маленькая особенность характера, которая может вам серьезно помешать в некоторых жизненных ситуациях. К ним подошла мадам Помфри и начала осматривать мальчика с помощью диагностического заклятия, отгоняя присутствующих подальше от кровати и заставляя говорить шепотом. — Вам слишком сложно отказываться от таких простых убеждений, — профессор понизил голос по просьбе целительницы и оценивающе посмотрел на младшего Холмса. — А жизнь состоит из открытий. Сплошных и беспрерывных открытий, которые формируют наш разум. И то, что мы не смогли найти Тайную комнату, не помешало в прошлый раз, пятьдесят лет назад, ее обитателю убить ученицу. Шерлок замер как вкопанный. Об этом ни один преподаватель, отвечая на вопросы учеников, не упоминал. — И все же, — уже не так твердо произнес Холмс, ведь директор считался одним из самых могущественных волшебников, следовательно, его слова что-то, да значили, — я считаю, что Тайная комната тут ни при чём. Это простая попытка замаскировать преступление. Как вы и сказали: жизнь состоит из открытий. Дамблдор снисходительно улыбнулся юноше, что могло значить лишь одно: насколько сильно когтевранец заблуждается. Но переубеждать учеников не было его методом — гораздо познавательнее учиться на собственном опыте и ошибках. Профессор поинтересовался, не стоит ли их провести до спален, чтобы не подвергать опасности, однако и Шерлок, и Джон отвергли данное предложение, быстро пожелали спокойной ночи и покинули больничное крыло. — Мне надо попасть на прошлое место преступления, — голос Холмса-младшего был спокойным, серьезным и уверенным. Разумеется, он знал, что следует делать. Ватсон часто замечал, что мыслительный процесс его друга не похож ни на что: как будто специально для этого когтевранец придумал новый вид магии. — Может быть, мы что-то там найдем. Точнее, я надеюсь, что мы что-то там найдем. Пустынные коридоры школы в тот момент казались Джону самым неприятным и мрачным явлением в мире. Эхо их шагов казалось слишком громким, гулко отбивалось от стен. В некоторых коридорах света не было, так как подразумевалось, что все уже давно спят. Когда Ватсон в очередной раз вздрогнул от холода, Шерлок не нашел ничего лучше, как снять с себя мантию и накинуть на плечи друга. На протесты гриффиндорца он безапелляционно заявил, что у него хотя бы пижама теплая.       Когда они наконец пришли, их моментально выловил Филч, дежуривший на месте происшествия день и ночь. — А, это вы! — скрипучий голос звучал еще отвратительней в условиях полной тишины замка. — Посмотрите-ка на них, пользуются смертью моей милой Норрис и спокойно себе разгуливают по коридорам! Брысь в спальни, немедленно. Иначе вам не поздоровится и я сделаю все возможное, чтоб вы ощутили на себе ужас тех наказаний, которыми пользовались в школе сотни лет тому назад. — Она не мертва, — сухо заметил Шерлок, игнорируя любые угрозы в свой адрес. — К тому же, с вашей стороны очень неразумно приравнивать меня к прочей серой массе Хогвартса. Я не настолько глуп, чтобы без причины ходить мимо вашего поста, о котором знает каждый ученик, если бы хотел, чтоб меня не заметили, мистер Филч. Смотритель уже было открыл рот, дабы продолжить поливать двух друзей грязью, но предельно вежливый тон Холмса заставил его замолчать и, недовольно ворча себе под нос, удалиться, оставив пятикурсников наедине. Шерлок моментально воспользовался предоставленным шансом и опустился на колени ровно под тем местом, где висела Миссис Норрис. Прошло не так уж и много времени, чтобы все улики исчезли. Студент провел пальцами по полу и внимательно на них посмотрел. Ничего. — Шерлок, — гриффиндорец окликнул своего товарища, приоткрывая одну из дверей. — Может, тут будут какие-то зацепки? Ты же наверняка помнишь, на полу тогда была вода. А это… — Женский туалет, — закончив за Джона фразу, Холмс поднялся с колен и заглянул внутрь. — Уже давно не используется. Говорят, тут живет какой-то особо противный призрак. Им повезло, что в тот момент Плакса Миртл их не слышала, наверняка увлечённая прогулкой по трубам. Друзья зашли в помещение и осмотрелись: самый обычный санузел. — Пройди просмотри кабинки, может, найдешь что-то любопытное, — когтевранец дал распоряжение приятелю, а сам направился к стокам для воды на полу. Вдруг, на их решетках окажется смытая водой зацепка? Но нашли они далеко не то, что ожидали. Ватсон позвал Шерлока к себе, остановившись у самой последней кабинки. — Вот это да… — выпалил Холмс, рассматривая находку Джона. Значит, в Хогвартсе затевается что-то очень нехорошее. Он повертел закупоренные пузырьки в руках: все было очевидно. — Это же ингредиенты для оборотного зелья! — Но кому и с какой целью оно может понадобиться в школе? — растерянно пробормотал гриффиндорец, пытаясь через плечо своего высокого друга увидеть, что же находится в стеклянных баночках. — Может, наш серийный маньяк прячется в Хогвартсе, прикрываясь внешностью какого-нибудь ученика? — Исключено, — тут же отрезал Шерлок и повернулся, демонстрируя Джону мензурки. — Посмотри на количество. Тут хватит ровно на три часа действия зелья, а для маскировки под студента нужно гораздо больше. Пятикурсники переглянулись, когда из соседней кабинки послышались какие-то завывания и плеск воды. — Плакса Миртл, — тихо прошептал Джон, а Шерлок уставился на него с таким выражением лица, будто впервые слышал это имя. Он уже хотел было переспросить, но ответ не заставил себя ждать: что-то взметнулось вверх из туалета, под самый потолок. — А… Точно, призрак, — когтевранец кивнул, вспомнив, почему именно этот санузел обходят стороной. — Наверно, надо с ним… Познакомиться. — О, у меня гости… — раздался высокий, почти что писклявый голос. К ним плавно подплыла светящаяся полупрозрачная фигура. — Надо же, мальчики! — Кхм… Потрясающий вывод, — Шерлок пытался держать себя в руках, припоминая, что у призрака очень специфический характер и нежная психика. Им оказалась девочка, когтевранка, судя по форме. Она отличалась полноватой фигурой и носила очки. — Уже целых пятьдесят лет на меня ходят посмотреть какие-то младшекурсники. С ними так скучно! — девушка протяжно всхлипнула, подплывая к своим «гостям» и обнажая не совсем ровные зубы в ухмылке. — Я Миртл. Привет. — Пятьдесят лет, говоришь? — шепотом переспросил Холмс и, нахмурившись, посмотрел на своего друга, явно ожидая, что тот распознает значение красноречивого взгляда. — А ты… прости за вопрос… умерла здесь? — О, да! — Миртл прошептала эти слова со странным придыханием, будто пытаясь напугать двух пятикурсников своей необычной историей смерти в туалете. — Это было так… так… ужасно и отвратительно. — Вот как, — Шерлок вежливо улыбнулся новой знакомой, и направился к выходу. — Прости, но нам уже пора. Видишь ли, за пятьдесят лет в Хогвартсе правила не изменились. Мы должны быть в комнатах. — О, понимаю, должно быть, вы хотели уединиться! — призрак понимающе хихикнула и облетела вокруг студентов, изучая взглядом. — Что ж… Хороший выбор. Джон скривился и потянул Холмса-младшего за дверь. Девочка что-то крикнула им вслед, но ни один из них не расслышал, что именно: Шерлок был занят размышлениями, а Ватсон тихо возмущался. — Ты слышал, что она сказала? — медленно протянул когтевранец, будто пробуя свой триумф на вкус. — Насчет того, что мы пришли к ней «уединиться»? О, это было сложно не… — Нет, Джон, — ученик отмахнулся от друга, наморщив нос. Видимо, он даже не расслышал этих слов. — О том, когда она была убита. Пятьдесят лет назад. — Гриффиндорец выжидающе посмотрел на Холмса, будто требуя объяснений. Пока что ему все было абсолютно непонятно. — Ну же! Не каждый год в школе гибнут студенты! Мало того, не каждый год они гибнут так, что после их смерти душа становится прикована к месту смерти навечно. Это та самая девушка, которую якобы убило существо из Тайной комнаты. Осознание пришло внезапно. Оно будто сбило Джона с ног. Он остановился, наблюдая, как его друг идет вперед, не замечая пропажи. — Тогда, может, мы вернемся и узнаем настоящую причину ее смерти? Это отличный шанс понять, действительно ли существует Тайная комната. — Видимо, многое, что казалось Ватсону очевидным, не могло заинтересовать Шерлока. Он лишь издал в ответ на это предположение нечленораздельный звук и одернул рукав ночной рубашки. — Если ты хочешь попасться Майкрофту или МакГонагалл прямо в объятия — конечно, ты можешь идти. — Выбора не было, и гриффиндорец догнал младшего Холмса. — Майк, например, как раз минуты через три будет проходить мимо того места, где мы сейчас стоим. Поэтому все завтра. Спокойной ночи. Волшебник махнул рукой в знак прощания и уже хотел было продолжить свой путь в башню факультета, но, вспомнив кое о чем, развернулся и произнес: — Ах, да. Мантию можешь отдать завтра. На этом их ночное приключение подошло к концу.

***

      К понедельнику вся школа просто гудела: наследник Слизерина совершил свое первое покушение на ученика! Младшие курсы были напуганы до ночных кошмаров, старшие находились в чудовищной эйфории, желая разгадать загадку, которая им была не под силу. Многие из них пробовали себя в роли детективов, а Шерлок лишь выражал свое недовольство Джону, рассказывая, насколько тупыми иногда могут быть ученики Хогвартса и какими серьезными бывают ошибки в их логических цепочках. Особенно когтевранец любил глумиться над Андерсоном, пуффендуйским четверонокурсником, любящим приставать к тому парню, с которым в последнее время ошивался его драгоценный брат. Пару раз Шерлоку выпала нелегкая доля слушать рассуждения этой юной особы насчет какого-то происшествия на зельеварении. Тогда лишь очень увлекательный труд по артефактам темной магии помешал ему вступить в разговор и объяснить школьнику, что к чему. Но в этот раз Андерсон превзошел сам себя. Он всерьез считал, что покушения на учеников совершает МакГонагалл, а нужно ей это для того, чтобы разрушить авторитет нынешнего директора и с легкостью занять его место. Нападение на миссис Норрис он объяснил тем, что кошка съела корм профессора… Больше всего Холмса удивляло то, что многие считали кровожадным наследником Гарри Поттера. Когда Ватсон поинтересовался у когтевранца, что он думает на этот счет, Шерлок был готов начать писать научную работу, в которой привел аргументы, опровергающие глупые слухи. Начал бы он, разумеется, с того, каким образом Гарри застегивает пуговицы. На той же неделе в школе начался бум нелегальных продаж: студенты средних и старших курсов из всего, что только могли найти, делали якобы магические амулеты, которые продавали доверчивым малышам. Те готовы были отдать за какой-нибудь лоскуток ткани или старое семечко всё, что у них было. Всю следующую неделю Холмс обедал за столом Гриффиндора. Среди учеников факультета уже пошла шутка о том, что он явно шпионит за уникальным явлением в лице Поттера. Шерлок проявлял поразительную стойкость и искусно игнорировал всех, кто смотрел в его сторону или пытался заговорить, хотя Джон прекрасно знал, как его друг может внезапно взорваться, если его достанут.       После одного из таких обедов, когда дуэт из начинающего детектива и будущего целителя направлялся на травологию, Холмс-младший заявил: — Чудовище. Оно существует. Сказать, что гриффиндорец удивился — не сказать ничего. Неужели он все-таки решил прислушаться к словам директора, которые услышал в больничном крыле, и наконец принял то, чего не может самостоятельно объяснить? — Что, прости? — переспросил Ватсон. Мантию он, кстати, так и не отдал и был именно в ней. На улице уже выпал снег, который приятно хрустел под ногами, поэтому подобная обновках была как нельзя кстати. На ней не было символики факультета — это повседневная одежда для магов, которую Шерлок предусмотрительно привез с собой, чтоб после уехать из школы на Рождество не в форме. Однако его поездке домой не суждено было состояться: родители позволили обоим братьям провести праздник в Хогвартсе. — Ты что, только что признал, что Тайная комната существует? Ну неужели! Что произошло ночью? К тебе во сне явился Слизерин с напутствием? — в голосе Джона с легкостью можно было различить иронию, однако когтевранец, который всегда испытывал проблемы с эмоциями, ничего не заметил. — Будь внимательнее. Я признал не факт наличия дурацкого помещения, а факт сушествования его обитателя. Точнее, все заблуждаются, думая, что чудовище живет в Тайной комнате и подчиняется только воле наследника. Оно и правда кому-то подчиняется. Но точно не мистическому «венценосному» студенту. — Но как оно, в таком случае, передвигается по Хогвартсу? — они как раз вошли в теплицу, на громкий голос Джона обернулась половина аудитории. — Ответ тебя шокирует. Как-то.       Больше они не бегали ночью на места преступлений, чтобы лицом к лицу встретиться с новой жертвой и новыми обстоятельствами загадки, которую Ватсон пафосно прозвал делом о Тайной комнате. Все внимание студентов поглотили другие события: будущие праздники, предрождественский поход в Хогсмид, а так же дуэльный клуб, который должен был открыться в декабре. Видимо, злоумышленнику тоже пришлась по вкусу эта кутерьма, потому что больше о нем ничего слышно не было.