Дело о Тайной комнате

      Снова всё вертелось вокруг Гарри Поттера и его друзей. С одной стороны, это помогало Шерлоку без лишнего внимания заниматься своими делами, а с другой… попросту раздражало. И чего этим второкурсникам не сидится на месте? Несложно было догадаться, что оборотное зелье, которое они с Джоном тогда оставили нетронутым, готовили именно эти трое: кто ещё ходит такой дружной компанией и постоянно влипает в неприятности? Вопрос в другом: для чего они собираются его использовать? Впрочем, и на это вскоре нашелся ответ. Ребята шли по коридору, и до когтевранца долетела часть их разговора: — Может, это не Малфой? — спросил Рон. — Хотя кто еще может так ненавидеть маглорождённых… — Мориарти? — тут же предложил Гарри. — Какая разница, — подала голос Гермиона, тем самым прекратив споры друзей. — Они в любом случае вместе всегда ходят. Скоро всё будет готово… Внезапно замеревшего друга Джон дернул за плечо. Шерлок поднял на него взгляд, как бы спрашивая, зачем тот отвлек его от раздумий. — Ты завис на полуслове и уставился в стену. Что произошло? — Те трое из Гриффиндора, это они готовят оборотное зелье, — ответил Холмс, понизив тон и сказав это Ватсону почти на ухо. Выглядела эта сцена довольно интимно. — А нужно оно им, чтобы узнать, известно ли Малфою и Мориарти о наследнике Слизерина, — после этих слов он отпрянул, а голос стал немного громче. — За выбор факультета их сложно винить — это самый ожидаемый вариант, хотя может оказаться всякое. Но Мориарти, как мы знаем, не имеет к основателю Хогвартса никакого отношения. А Малфой… слишком труслив, чтобы причинить кому-либо реальный физический ущерб. По крайней мере, на данном этапе развития. Выслушав весь этот рассказ, Ватсон лишь спросил: — Значит, ты не знаешь, кто бы это мог быть? — Дорогой мой Джон, — снисходительно начал пятикурсник, — я всё ещё остаюсь при мнении, что этого «потомка Слизерина» и вовсе не существует. — Пока тебя не переубедят в обратном, — ответил гриффиндорец, получив недоумевающий взгляд от Шерлока. — А что? Ты же не верил, что монстр существует, а потом сам это и сказал. Юный детектив лишь махнул рукой и направился в сторону библиотеки. Не любил он признавать свою неправоту. Джон со вздохом глянул Холмсу-младшему вслед и пошел на Прорицания. Сам Шерлок еще после первого занятия сказал, что ни за что не будет ходить на этот бесполезный предмет. И ведь Майкрофт сделал так, что ему действительно позволили не посещать занятия: наплёл что-то профессору Трелони про душевную травму детства и физическую непереносимость всех артефактов, так или иначе связанных с пророчествами. А преподаватель поверила и, соболезнуя бедняге, позволила проводить время своих уроков за книгами. У Джона такой роскоши не было, зато затем он делился впечатлениями с другом, и тому этого вполне хватало, чтобы вот-вот всерьез заиметь эту самую непереносимость Прорицаний.

***

      Зима вступила в свои законные права. Выпал первый снег, атмосфера в школе стала ещё более чарующей и тёплой в преддверии Рождества. Ученики третьих и более старших курсов с нетерпением ждали похода в Хогсмид, а младшим оставалось только с завистью слушать их разговоры о вкусностях и необычных магических штучках, что там продаются. Также все готовились к открытию дуэльного клуба. Многим было интересно, как будут проходить занятия, что из этого получится, что они смогут увидеть и чему научиться. Шерлок был уверен: ничего сверхъестественного не случится. Возможно, их обучат нескольким заклинаниям, которые не входят в программу, а может, это будет для него лишь законный повод попрактиковаться в защитных и атакующих заклятиях. В любом случае, это было единственное событие за последнее время, так что всяко лучше, чем уже надоевшее ничего. И вот, в назначенное время Шерлок и Джон подошли к Большому залу. Обеденные столы исчезли, словно их никогда и не было, а у одной из стен стоял большой помост, видимо, специально для показательных дуэлей. Почти все школьники присутствовали здесь. Из тех, кто был младшему Холмсу достаточно интересен, чтобы обратить внимание на его наличие или же отсутствие, он не заметил только Майкрофта и того старосту Пуффендуя, чьё имя он никак не запомнит. Когтевранец мог с девяностопроцентной уверенностью сказать, что они проводят это время вместе. А только ли они коллеги и приятели? Однако развить эту тему не удалось. Джон довольно болезненно пихнул друга в бок и кивком головы указал на «сцену», на которой появился… — Локхарт? Что он здесь делает? — небрежно спросил младший Холмс, причем сделал это довольно громко, так, что и все рядом стоящие обернулись на него, как и сам объект его слов. Гилдерой недовольно зыркнул на студента, который вновь попытался запятнать его репутацию, и обратился уже ко всем ученикам: — Профессор Дамблдор дал мне разрешение на открытие Дуэльного клуба, чтобы как следует натренировать вас, и вы, в случае опасности, смогли бы себя защитить, так, как я это делал прежде… Подробности в моих книгах. На последних словах Шерлок не удержался и закатил глаза. Создавалось впечатление, что Локхарт стал преподавателем ЗОТИ только для очередного самопиара. Желание находиться в одном помещении с ним исчезло ещё на первом уроке и так и не пробудилось, да и младший Холмс очень сомневался, что этот тип сможет научить их хоть чему-то полезному. Однако Ватсон взял друга за локоть, тем самым заставив задержаться. Вдруг что-то интересное будет? И, может, он не такой профан, каким показался на вступительном занятии. Из-за немой перепалки на тему «Остаться или уйти», в ход которой пошли тычки под рёбра, пинки по ногам и красноречивые взгляды, друзья пропустили остальную часть не менее пафосной вступительной речи. Джон обратил внимание на происходящее на помосте лишь тогда, когда у его лица появилось что-то черное. Это оказалась мантия Снейпа. Видимо, тот решил быть оппонентом профессора ЗОТИ в показательной дуэли. Преподаватель объяснял правила и на пару с Северусом демонстрировал это ученикам. Даже Джон начал относиться к идее о дуэльном клубе более скептически: в жизни кто первый пошлет в противника что-либо пострашнее и посильнее и выведет его из строя — тот и победил. По крайней мере, когда они практиковались с Шерлоком в Выручай-комнате, то просто становились друг напротив друга с палочками в руках, и тогда уже нельзя было угадать, что и в какой момент в тебя прилетит. И вот, посланный Снейпом Экспеллиармус попал в Гилдероя, сбил с ног и откинул к самому краю помоста. Слизеринцы захихикали, не осознающие всю глупость выбранного им идола фанатки стали обеспокоенно выглядывать из-за своих однокруппников в надежде увидеть, что случилось с Локхартом. Тот вскоре поднялся и не очень твердой походкой зашагал обратно. Выглядел он уже не так презентабельно, особенно когда начал лепетать какие-то оправдания, в которые Шерлок верил ещё меньше, чем в написанное в его книгах. К счастью, профессор-неумёха быстро понял, что показательных выступлений с него достаточно, и принялся опять-таки не без помощи преподавателя Зельеварения разбивать учеников на пары. Джон наблюдал, с каким удовольствием Северус разлучает Гарри с Роном и Гермионой, а затем с не меньшим наслаждением говорит Шерлоку отправиться на другой конец зала к своему оппоненту. Ватсону достался пуффендуец Седрик Диггори. Кажется, именно он был вторым претендентом на звание старосты факультета, однако должность всё-таки досталась Лестрейду. Может, Майкрофт приложил к этому руку? Несложно догадаться, что между этими двумя что-то происходит, и Ватсон был уверен, что заметил это раньше своего недалёкого в человеческих чувствах друга. Всё-таки, на четвёртом курсе младший из Холмсов едва ли обращал на старшего внимание. Противником выше упомянутого стал слизеринец-второкурсник, чьего имени он не знал, впрочем, как и многих других учеников Хогвартса, в особенности из младших курсов. Осмотрев этого паренька, с виду ничего из себя не представлявшего, он глянул на стоящего в нескольких шагах от него Локхарта. — Профессор, не слишком ли вы негуманно поступили с этим ни в чем, по крайней мере серьезном, не виновным студентом, поставив его в пару со мной — отличником по Заклинаниям и, в конце концов, пятикурсником? Локхарт посмотрел на него с таким выражением лица, словно Шерлок его уже глубоко достал, но спросил предельно вежливо: — У вас есть другая альтернатива, мистер Холмс? — Верно, — тот улыбнулся уголками губ. — Вы, профессор. Вы же не боитесь? Ведь я даже не преподаватель, так что вряд ли смогу причинить вам урон, — в голосе когтевранца слышалась издевка, но Гилдерой её проигнорировал. — Что ж… — профессор завис, понимая, что если проиграть другому учителю — это одно, то ученику — совсем другое, не спешил с ответом. Однако на этот раз ему улыбнулась удача. Сзади послышался крик. Все были так увлечены перепалкой лучшего ученика и худшего преподавателя, что не заметили развернувшейся ссоры. Без предупреждения Драко Малфой и Гарри Поттер начали стрелять друг в друга заклинаниями, пусть и не особо травмоопасными. Слизеринец катался по полу от смеха, а ноги гриффиндорца плясали так, словно к его собственному телу не имели никакого отношения. Локхарт тут же ринулся ко второкурсникам, да и все остальные начали подтягиваться за ним. Шерлок же подошел к Снейпу. — Кто бы мог подумать, — начал он совершенно невозмутимо, — что поставить в пару двух студентов, которые считают друг друга заклятыми врагами, и не следить за ними, окажется не самым разумным решением? — младший Холмс намекал на недальновидность Северуса, ведь именно он дал Драко Гарри в пару. Профессор ничего не ответил, только заметно помрачнел и двинулся в сторону пострадавших, пробираясь сквозь толпу. — Фините Инкантатем! — прозвучало из уст зельевара, и всё утихло. Шерлок нашел Джона и поспешил к нему. Тот заинтересованно вытягивал голову, пытаясь хоть что-то рассмотреть поверх других учеников, но, в силу роста, ничего не удавалось. — Успокоились все! — прозвучал приказ Локхарта, который осознал, что теряет контроль над ситуацией. А виноват, Мерлин его за ногу, как всегда этот выскочка Холмс! Драко и Гарри поднялись, тяжело дыша и смотря друг на друга так, словно вот-вот прожгут взглядом в оппоненте дыру. Малфой дёрнулся, убирая с плеча руку Джима, а после внезапно направил своё оружие на Поттера. — Серпенсортия! — из конца палочки вылетела огромная змея и упала на пол в паре метров от Гарри. — Замри, — сказал Снейп гриффиндорцу, — я с ней разберусь. — Позвольте мне! — тут же воскликнул Локхарт и направил оружие на змею. Вместо того, чтобы исчезнуть, та поднялась почти под самый потолок и с громким шлепком опустилась обратно. Ещё более разозлённая, она двинулась в сторону второкурсника из Пуффендуя. Однако теперь уже, вместо Северуса, к борьбе с результатом заклятия приступил тот, кому оно и предназначалась. Гарри сделал шаг вперед и… начал говорить на змеином языке. Все в шоке уставились на него, а Снейп тем временем направил на змею палочку, произнося нужное заклинание. Она начала сдуваться, словно старый шланг, а вскоре и вовсе исчезла. Перепуганный пуффендуец посмотрел на Гарри, воскликнул: «Что это ещё за шуточки?!» и убежал прочь из зала. На Поттера были обращены все взгляды в зале, и только два из них были не напуганными, а заинтересованными — Снейпа и Шерлока. Однако вдоволь наглядеться на змееуста не удалось, и уже через пару секунд друзья уволокли его прочь. Студенты начали расходиться, бурно обсуждая увиденное. Шерлок и Джон покинули помещение одними из последних. По поводу случившегося младший Холмс лишь сказал: — Теперь подозрения в сторону Поттера только усилятся. То, что он змееуст, мало что значит, однако на других это произвело сильное впечатление. — А на тебя — нет? — удивился Джон, глядя на абсолютно спокойное, только немного сосредоточенное лицо друга. — Это, безусловно, интересно… Однако я склоняюсь к мысли, что не он причастен к этим покушениям. Я скорее поверю, что это всё-таки был Мориарти, — с этими словами когтевранец ускорил шаг, чтобы обогнать не сильно спешащих девушек впереди, а Джон последовал его примеру.       К середине следующего дня Шерлок был готов убить любого, кто ещё раз скажет «Гарри», «змееуст» и «нападения» в одном предложении. Разговоры в Хогвартсе не прекращались ни на минуту: вот Поттер уже стал скрытым тёмным волшебником, вот он оказался будущим возможным конкурентом Волдеморта, вот официально был утверждён как самый главный претендент на звание «наследника», а затем его и вовсе объявили перерождением Тёмного лорда. Несколько раз младший Холмс не удержался и показательно хлопнул себя ладонью по лицу, хотя понимал, что от студентов с таким посредственным интеллектом иного ждать и не стоит. Даже Ватсон понимал абсурдность некоторых заявлений. Вот, у пятикурсников начался урок ЗОТИ, а Шерлок и Джон, которые задержались после Ухода за магическими существами, шли по пустынным коридорам в Выручай-комнату. Везде уже активно шли уроки, и Ватсон надеялся лишь не попасться на глаза Филчу. Тот словно совсем озверел без своей кошки. Однако внезапно из соседнего коридора послышалось то, что просто нельзя было игнорировать. — Нападение! Ещё одно нападение! — донеслось откуда-то сбоку, и друзья, не сговариваясь, одновременно помчались в сторону источника шума. Шерлок чувствовал, как азарт просыпается внутри. Он уже соскучился по этому делу, которое столько времени не давало о себе знать. Они прибежали на место преступления первыми. Точнее, вторыми. Рядом с новыми жертвами уже стоял… Кто бы сомневался, Гарри Поттер! Когтевранец даже на секунду засомневался: а так ли Гарри невинен, как Холмс о нём думает? Однако эта мысль тут же была выкинута из головы, так как собственные доводы в защиту Поттера ещё не утратили свою актуальность. Преподаватели старались успокоить взбаламошенных учеников и вернуть в классы, однако ни Шерлок, ни Джон и не думали двигаться с места. Наоборот, младший Холмс подошел ближе, чтобы внимательнее всё осмотреть: тот самый пуффендуец, на которого вчера едва ли не напала змея, лежал на полу в том же состоянии, что и предыдущие две жертвы, а над ним в ступоре завис призрак — Почти Безголовый Ник. Другой Пуффендуец выбежал из толпы и начал обвинять Гарри, но профессор МакГонагалл его быстро успокоила. К месту происшествия подбежал Майкрофт. — Неужели случилось чудо, и я узнал что-то раньше тебя? — пятикурсник не забыл подколоть брата в очередной раз, но тот был слишком обеспокоен, чтобы обратить на это внимание. Пиввз, который и оповестил о случившемся, принялся издеваться над Поттером, хотя вскоре усмирили и его. А профессор Флитвик и профессор Синистра подняли тело пострадавшего, чтобы отнести в лазарет. МакГонагалл, понимая, что Джон, как и братья Холмсы, на урок не пойдет, вручила ему веер, а сама позвала Гарри и куда-то увела. Майкрофт и Шерлок ожидаемо направились в лазарет, а Джон — за ними, махая веером перед собой, тем самым заставляя обездвиженного Николаса двигаться вперед, словно воздушный шар. — Что об этом думаешь? — голос семикурсника звучал громко в почти полной тишине, хотя он и говорил глуше обычного. Младший не ответил: он был слишком погружен в раздумья. На самом деле, это было довольно странно: сперва пострадала кошка Филча, с которым Гарри не ладит, затем надоевший ему, впрочем, как и многим, Колин, а теперь — и этот парень, конфликт Поттера с которым был слишком уж явным. Но если не Гарри это делает, то кто? Тот… кто заинтересован в нём? Может, тайная любовь или что-то вроде этого? И при этом Малфоя, с которым гриффиндорец в ещё какой ссоре, до сих пор не трогали. Всё это было странно и не укладывалось в голове. По крайней мере, пока. Если к происходящему причастен не Гарри лично, его друзья или явные враги, тогда придётся помучиться, чтобы выявить возможного преступника. Внезапно Шерлок понял: он обязан узнать, кто открыл Тайную комнату пятьдесят лет назад. Даже если её и не существует, это может помочь уменьшить список подозреваемых до тех людей, кто был в хоть каких-то отношениях с предыдущим преступником и мог знать подробности. — Майк, ты ничего не знаешь о том, что случилось, когда это комнату впервые открыли? — вдруг спросил пятикурсник, так и не ответив на вопрос брата. — Только то, что тебе наверняка уже известно, — хмыкнул старший. — Я могу поговорить с преподавателями, но не уверен, что это что-то даст. По-моему, из всех, кто был в школе в то время, остался только Дамблдор. Они дошли до больничного крыла, и тогда Шерлок остановился. Нет смысла осматривать тело, ведь даже при не особо пристальной проверке было понятно: никаких зацепок он не обнаружит. Веер был передан Майкрофту, а младший Холмс вместе с другом удалились, оба глубоко замыслившись.