Дело о Тайной комнате

      Кончились зимние каникулы. Ученики вернулись в школу: кто-то хвастался подарками, кто-то ныл о том, что опять придется учиться, а кто-то был рад снова встретиться с друзьями. Шерлок был отнюдь не рад, что вместо вернувшегося в свою спальню Джона его ожидают трое надоедливых людишек со своим ворчанием: «Дай поспать!». Майкрофт тоже утратил всё своё благодушие и снова стал беспринципным Старостой школы. Младший Холмс даже несколько пожалел, что его брат выпускается в этом году. Сам старостой он становиться не хотел — лишняя морока — а вот новый может оказаться тем ещё дотошным глупцом. Начались трудовые будни. Таинственный «наследник Слизерина», в которого Шерлок всё ещё не верил, затаился, видимо, поджидая удачный момент для следующего нападения. Младший Холмс был полон уверенности, что всё не может вот так просто забыться. Обязательно должна быть развязка. За суетой, которую принёс новый учебный семестр, Шерлоку никак не удавалось нормально поговорить с Джоном о деле. Он уже прочно обосновался за столом Гриффиндора, и никто даже не обращал на это внимание, просто смирившись. Однако то одно, то другое мешало обсудить с Ватсоном существующую на протяжении всего учебного года проблему, и это злило когтевранца. Наконец, когда они остались одни в Выручай-комнате во время урока Локхарта, Холмс произнёс: — Джон, нам нужно поговорить. — Я слушаю, — растерянный гриффиндорец глянул на друга, не понимая, с чего вдруг такой серьезный тон. — Есть одна вещь, которую я уже давно хочу тебе сказать, но ты в упор этого не замечаешь, — продолжил Шерлок, внимательно смотря на Ватсона. Джон замер, напрягшись. О чём это им нужно поговорить? И что он не замечает? В голове роились разные мысли, в том числе нелепые и смущающие, однако он молчал, ожидая, пока пятикурсник подойдет ближе. — Вот, — замерший в метре от него Холмс вдруг протянул небольшой сложенный вдвое лист. Джон моргнул и взял его из рук друга, а после открыл. Уже по названию стало понятно: речь идёт об их расследовании. Он внутренне облегчённо выдохнул и принялся читать. — Ты уверен? — вопрос вырвался сам собой, хотя Джон как никто другой знал, что во всём, что делает Холмс, он абсолютно уверен. — Всё указывает именно на Василиска. Конечно, есть некоторые несостыковки, например, как он перемещается и почему жертвы не обратились в камень, но из всех существ это — самый логичный вариант. Меня сейчас больше интересует, кто за этим стоит. — Может, всё-таки Гарри? — нерешительно предложил Джон. — Василиск, по сути, большая змея, а он — змееуст. Шерлок лишь закатил глаза, забирая лист обратно. — Слишком просто, — сказал он и спрятал находку обратно в карман. — К тому же, посмотри на это ходячее недоразумение! Даже если бы Поттер притворялся дурачком, меня он обмануть не смог бы. Ватсон лишь пожал плечами, согласившись с другом — ему-то виднее. Добытая информация лишь сильнее запутала будущего целителя, но Шерлок был как всегда невозмутим.       Чудовище, словно поняв, что кто-то вышел на его след, притаилось, а жизнь в Хогвартсе пошла своим чередом. Началось нытье из-за предстоящих экзаменов, в котором пятикурсники и семикурсники высказывали желание пролежать весь оставшийся учебный год окаменевшими на койке лазарета, отгороженные от любопытных взглядов цветастой ширмой. В конечном итоге, младшему Холмсу пришлось смириться с тем, что Тайная комната может существовать. А учитывая то, что создал ее один из самых могущественных волшебников всех времен, то и чудовище, спрятанное в ней, вполне смогло бы прожить там тысячу лет. Благодаря этому выводу Джон и Майкрофт облегченно выдохнули. Теперь, когда Шерлок смог принять эту простую истину, до разгадки оставалось совсем немного. Не хватало лишь одной детали: никто не знал, где искать Тайную комнату. А пока они ее не найдут, то и речи не может идти о том, чтобы уничтожить чудовище. Джон полюбил в пол-голоса рассказывать когтевранцу о том, как бы он убил Василиска, пока друг делал домашнее задание и оспаривал его планы.

***

      И вот, наступил главный день для всех влюбленных пар — четырнадцатое февраля. Обычно в школе эту дату никак не отмечали и все празднования ограничивались весёлыми посиделками вечером в гостиных факультетов, да вручением валентинок. Но в этом году Локхарт решил сделать для учеников настоящий праздник: с декорациями, показательными поздравлениями и прочей чепухой. Когда утром этого рокового дня Шерлок зашел в Большой зал, его мозг был готов взорваться: всю информацию насчет бессмысленной даты он сразу же вычищал из своих Чертогов, поэтому сейчас ему было сложно понять, что творится вокруг. Он потянул Джона за рукав и поинтересовался: — Что произошло? На Хогвартс ночью напали и решили залить все стены розовой краской? Ватсон тихо рассмеялся и стал объяснять своему несентиментальному спутнику, в чем дело. Младший Холмс отпустил пару едких комментариев, но всё же решил посвятить себя более важному занятию — завтраку. Однако следующее событие заставило его подавиться тостом. За преподавательский стол уселся Локхарт: волосы, как всегда, уложены крупными кудрями, улыбка до ушей, а от ярко-малиновой мантии моментально начинали болеть глаза. Ватсон, сидящий рядом с когтевранцем, сдавленно прыснул, рассматривая это зрелище. Тут Гилдерой поднялся и стал поздравлять всех студентов с праздником. Шерлок недовольно скривился и без особого аппетита продолжил ковыряться в тарелке, всем своим видом показывая, насколько ему все равно на то, что говорит профессор. Внезапно дверь в Большой зал открылась, и в проходе начали появляться наряженные в купидонов гномы, чья задача, если верить Локхарту, заключалась в том, чтобы весь день передавать послания и валентинки тем, кому они предназначались. — Честно говоря, обладая магией, можно придумать и более оригинальный способ поздравления, — фыркнул Холмс, наблюдая, как большинство студентов оживились и начали выискивать взглядом объекты своей симпатии. — Как думаешь, Джон, может, мне отправить праздничное поздравление чудовищу? С местом и датой встречи, например? Ватсон больно ткнул когтевранца локтем в бок, заставляя заткнуться и не сеять панику среди тех, кто мог услышать его слова. Гермиона подозрительно на него покосилась, будто предположила, что наследником Слизерина может быть он, хотя это очень глупо — Шерлок же не единственный Холмс в Хогвартсе. Хотя иногда казалось, что и одного было бы много. Весь день когтевранец с жалостью наблюдал за теми, кому не повезло стать жертвой гномов-поздравителей: обычно такие сразу же становились объектами насмешек, ведь маленькие существа не просто передавали открытки, они прелюдно зачитывали или пропевали то, что в них написано. Пару раз Шерлок даже слышал, как гном рассказывал об адресате. Что ж, неудивительно.       Перед уроком зельеварения случилось то, чего младший Холмс боялся целый день: о нем вспомнили. Скромная гриффиндорка подошла к нему и, сильно краснея, протянула маленькую валентинку. Ставший свидетелем этой ситуации Джон понадеялся лишь на то, что когтевранец не нагрубит бедной Хупер, которая целый год пыталась заполучить его внимание на уроках зелий. — Молли, — начал младший Холмс, когда девушка уже готова была испариться и не показываться ему на глаза, — спасибо, что не отправила через гнома. Гриффиндорка слабо улыбнулась и, опустив голову, скрылась в коридоре подземелья. — Мог бы придумать что-то более оригинальное, — недовольно ответил Ватсон, но когтевранец его проигнорировал, сделав вид, что увлечен учебником по зельеварению, который прочел еще пару лет назад.

***

      Вакханалия, связанная с днем Святого Валентина, закончилась так же быстро, как и началась. Однако Молли еще какое-то время поглядывала на Шерлока с надеждой, но, так и не получив никакого отклика на свою открытку, смирилась с тем, что если младшего Холмса кто-то интересует в таком плане, то точно не она. Однажды, проходя после очередного урока Прорицания, проведенного в библиотеке, по одному из пустых коридоров школы, когтевранец наткнулся на небезызвестную троицу. Подслушивать было не в его стиле, да и он не думал, что эти второкурсники смогли узнать что-то стоящее, но он все же скрылся за углом и прислушался к их разговору, так как интерес взял верх. — Это Хагрид… он открыл Тайную комнату, — сказал Гарри друзьям, на лицах которых тут же отразился шок от услышанного. — Хагрид? — громким шепотом переспросила Гермиона. — Но как?! Он же… — Да я скорее поверю в то, что Ватсон ее открыл и пудрит мозги своему дружку-зазнайке, чем в то, что это был Хагрид! — согласился Рон, и Шерлок едва сдержал смех от такого сравнения. Хотя, бесспорно, это был бы интересный поворот событий. — Нужно с ним поговорить и выяснить правду, — решительно заявила Грейнжер, проходя вперед. Холмс понял, что разговор окончен, развернулся и направился к теплицам, где у них с Джоном должен проходить совместный урок Травологии.       Несколькими минутами позже он уже бурно выражал другу своё негодование по поводу услышанного. — Ты представляешь?! Откуда у них вообще такая информация? И почему она неполная? — возмущался Шерлок, активно жестикулируя свитком с домашним заданием. Ватсон лишь пожал плечами — тот вовсе не мог понять, откуда гриффиндорцы узнали про Хагрида и почему не знают про Реддла. — Возможно, — несколько успокоившись, предположил Шерлок, — они каким-то образом разузнали об этом деле: пробрались в архив, например. Но почему они не заподозрили Реддла? Да это же элементарно! — и снова последняя фраза была произнесена в повышенном тоне. — Шерлок… — Джон вздохнул. — Они не такие подозрительные, как ты. Хотя они Хагриду ближе, чем другие ученики… Я слышал пару раз, как они о нем говорили. — Вот именно. Глупые дети, — раздраженно вынес вердикт Холмс и направился в кабинет травологии, все еще напряженно думая о происходящем.

***

      Время близилось к пасхальным праздникам. Шерлок в который раз слушал возмущения по поводу того, почему учеников не отпускают домой, как на рождественские. Он буквально чувствовал, что в скором времени должно что-то произойти. Однако что именно? Кто станет следующей жертвой Василиска? Если, к тому же, виновник действительно он. А в том, что новый пострадавший будет, младший Холмс не сомневался. Майкрофт добился того, что и без этого не особо обремененному учебой Шерлоку вовсе разрешили пропускать занятия, если его отсутствие касалось дела. Он этим не пользовался, ибо учиться любил, а на уроках, не требующих практики, читал учебники следующих курсов под не особо мешающий бубнеж учителей. Наступало новое событие: матч по квиддичу между Гриффиндором и Пуффендуем. Младший Холмс, как глубоко не заинтересованный в спорте человек, планировал походить по замку в поисках улик, в то время как Джон, к его сожалению, собирался отправиться болеть за свой факультет.       Вот и наступил день игры. Шерлок нашел брата в гостиной Когтеврана и позвал в сторону для разговора. — Я хочу во время матча осмотреть коридоры школы: может, я что-то упустил, — начал он, но семикурсник не дал ему договорить. — Расскажешь обо всем после. Я буду присутствовать на квиддиче, — сказал старший, чем вызвал у Шерлока искреннее недоумение. — Меня… — он замялся и понизил голос, — Грег попросил. Я разработал для его команды стратегию для сегодняшнего матча. Интересно посмотреть на результат. Пятикурсник ухмыльнулся и хотел уже сказать что-то колкое по этому поводу, но Майкрофт высказался первый, не дав младшему и рта раскрыть: — Свои язвительные комментарии оставь при себе. Это чисто профессиональный интерес. Да, я помог другому факультету, но, поверь, у меня для этого есть причины. И вновь прервав уже готовящуюся ответную речь, он быстрым шагом покинул гостиную, оставив младшего Холмса наедине со своими шутками по поводу его трепетных чувств к Лестрейду.       Хогвартс был так же пуст, как и на Рождество. Все собрались на поле, чтобы наблюдать за матчем, а Джон ради такого дела даже надел шарф с расцветкой своего факультета, хотя с точки зрения погоды в этом не было смысла. Шерлок молчаливо бродил по замку, хотя матч еще не начался и некоторые зеваки иногда попадались. — Голос! Я только что опять его слышал! Холмс моментально повернулся на чей-то возглас и увидел неразлучную троицу. Дальнейший смысл беседы он не уловил, ведь его предположение отказалось верным: существо из Тайной комнаты — Василиск. Именно поэтому змееуст Поттер может слышать некий голос. А если он его слышит, то это значит, что… Когтевранец прижал пальцы к губам, хмурясь. Наверняка это означало то, что сегодня будет новое покушение или даже убийство. В своих размышлениях он не заметил, как Грейнджер сорвалась с места и унеслась в сторону библиотеки, а Рон за руку утащил своего друга из замка на матч. Вот и настал час Икс. Сейчас чудовище может поджидать нужного момента, либо охотиться за теми немногочисленными, кто остался в школе. — Но почему? — вслух прошипел Шерлок, убежденный в том, что его сейчас никто не видит и никто не покрутит пальцем у виска. — Почему, черт возьми, никто из них не умер? — от осознания тут же захотелось задохнуться. Ответ был так прост и всегда лежал на поверхности! — Никто из жертв не имел прямого зрительного контакта с Василиском, — все так же вслух произнес когтевранец и быстрым, уверенным шагом направился в библиотеку, чтобы найти хоть какое-то подтверждение такой простой догадке. Однако до книг он не дошел. В коридоре возле библиотеки на полу лежали две девушки. Одной из них оказалась Грейнджер, второй — Пенелопа Кристел, тоже когтевранка-пятикурсница. Взгляд Холмса упал на зеркало в руке Гермионы. — Надо же, она сообразила быстрее меня, — недовольно и даже с некой завистью произнес Холмс, доставая волшебную палочку, и вызвал Патронуса: — Майк, у нас новое нападение. Сообщи МакГонагалл. В этот раз жертвами стали Грейнджер и Кристел. Убедившись, что брат получил его послание, Шерлок чарами поднял два обездвиженных тела в воздух и направился в больничное крыло. Пролетавший мимо Пивз начал над ним подшучивать, а как же, вот он — истинный наследник Слизерина! Но когтевранец его бесцеремонно послал, свободной от палочки рукой открывая двери лазарета. Мадам Помфри горестно ахнула, увидев своих новых пациентов, и быстро засеменила в конец помещения, указывая на пустые койки: — Опускай их сюда, дорогой. Только Шерлок успел уложить новых пострадавших на кушетки, как в палату ворвалась целая делегация: профессор МакГонагалл, Поттер, Уизли, Майкрофт, Джон, и даже Лестрейд плелся сзади, пытаясь осознать, почему он здесь находится. Второкурсники бросились к своей подруге, а младший Холмс тем временем подошел к Минерве: — Извините, профессор… — как всегда вежливо начал он, но его остановили жестом, сообщая, что разговаривать они будут чуть позже. Декан Гриффиндора подошла к окаменевшим ученицам и завела беседу с Гарри и Роном, которых явно потряс вид Гермионы. — Ты знаешь, где она? — Майкрофт поинтересовался у брата, не отводя взгляда от ширм, которыми были скрыты прошлые жертвы нападений чудовища. Пятикурсник лишь покачал головой, а староста школы шумно вздохнул и надавил пальцами на виски, что-то бубня о вечных проблемах. Грегори попытался его приободрить, поэтому Джон поспешно отвел Шерлока в сторону, чтобы избежать возможного братского конфликта. — Я все еще не знаю, как он передвигается по школе, — произнес когтевранец, опережая вопрос друга, на что Ватсон не нашел лучшего ответа, чем пару раз беззвучно открыть рот. — Предположения. У меня есть только предположения. — Не поделишься? — гриффиндорец хотел убедиться в том, что никаких подробностей он не услышит. — Не сейчас. Скоро нас отведут к Дамблдору.       И правда, через пару часов они уже сидели в кабинете у директора. Вся школа переживала отмену матча, преподаватели совместно со старостами решали, какие меры безопасности стоит предпринять, а Дамблдор беседовал с двумя друзьями, так хорошо вписавшимися в образ школьных сыщиков. Старый волшебник предложил им чай и присесть, на что Шерлок сразу согласился. Джон же чувствовал себя в этой обстановке весьма неуютно: не каждый день один из самых сильных магов мира приглашает тебя выпить чашечку чая, обсуждая насущные проблемы. Но он тут же одернул себя, напоминая, что их происшествие куда более важное, чем-то, что он успел нарисовать себе в голове. Холмс расслабленно уселся в мягкое кресло и взял в руки фарфоровую чашку, неотрывно смотря на жидкость внутри. Было заметно, что подобные приемы для него весьма привычны; он вел себя раскрепощенно, хотя обычно противился даже общению с однокурсниками. — Я полагаю, мистер Холмс, что у вас есть достойные предположения, если вы сейчас сидите здесь, — добродушно произнес Дамблдор, и Ватсон невольно отметил, что, несмотря на всю мягкость, присущую этому пожилому человеку в общении с учениками, сейчас в его голосе чувствовалась и сила, и влияние. Когтевранец же кивнул, наконец встречаясь взглядами с Альбусом: — Разумеется. Существо из Тайной комнаты — Василиск. Директор вопросительно приподнял бровь, ожидая пояснений, которые Шерлок не стал утаивать. Он рассказал директору обо всем, что знал: и о пауках, и о зрительном контакте с чудищем, и даже о том, что Гарри, знающий парселтанг, смог услышать голос чудовища перед сегодняшним покушением. Профессор его внимательно выслушал и задал вопрос, который сейчас волновал всех: где же находится Тайная комната. — Я не знаю, — шепотом ответил младший Холмс, выглядя настолько подавленным, будто этот факт омрачал все его существование. — Я даже не знаю, как чудище передвигается по школе. Хотя предполагаю, что просто коридорами. Ведь, если подумать, то все покушения были произведены тогда, когда большая часть учеников находилась в одном месте: Хэллоуин, ночь после матча по квиддичу, дуэльный клуб, в этот раз — сам матч… Шерлок зажмурился и потер глаза. Его действительно расстраивало то, что кто-то смог обыграть его в подобных вещах. — К тому же, если считать, что наследник Слизерина действительно существует, то в случае чего он смог бы скрыть Василиска дезиллюминационными чарами, — Джон вмешался в разговор, хотя до этого все время простоял столбом, но сейчас ощутил острую необходимость поддержать друга. — Конечно же, это особо не отвело бы взгляд, но в случае, если чудовище надо скрыть от какого-нибудь случайного свидетеля, то вполне могло сработать. Решив, что он достаточно допросил студентов, Дамблдор перевёл тему на более повседневную, чтобы дать собеседникам расслабиться: уроки, экзамены и будущее. Теперь уже Шерлок отмалчивался, допивая чай, а Джону пришлось отделываться за двоих.       Когда друзья расставались возле ведущих в разные стороны лестниц, Ватсон попросил друга: — Будь осторожен. — Я чистокровный волшебник, — лениво буркнул тот, уже поднимаясь по ступенькам. — Вряд ли со мной что-нибудь приключится. «Ну да, — ехидно заметил гриффиндорец в собственных мыслях. — Как раз с тобой что-нибудь просто обязано приключиться, Шерлок».