Сокровенное

— Ферб, — имя срывается с губ одним слогом, который повисает тишине комнаты. — Хей, Ферб! Финес оборачивается назад, оставив пустой лист, закреплённый на кульмане. Пальцы оглаживают края тонкой миллиметровки. Он окидывает взглядом комнату. Две кровати, две тумбочки, два шкафа, два рабочих стола. Делить комнату с кем-то с раннего возраста становится так привычно, что уже невозможно представить себе интерьер без всего, что принадлежит Фербу. Плакаты панк-рок групп, толстенные стопки книг около кровати, его вещи на полке в шкафу и даже рюкзак, занимающий компьютерный стул в углу. Без них эта комната будет пустой и скучной. Без всех этих чашек с чаем на тумбочке, без флага Британии в карандашнице и без губной гармошки на подоконнике — всё потеряет смысл. — Ха, — Финес хмыкнул, заметив, что кровать Ферба опустела. Покрывало топорщилось, словно кто-то сидел там минутой ранее. — Я даже не заметил, как ты ушёл. *** Финес привык жить в тишине. Ферб обычно молчал. Он не был очень общительным: не тараторил много, как Кэндис, не вдавался в долгие размышления и обычно выражался коротко и по делу. Голос был в нем эмоциональней всего: его короткое «нет» могло пестрить разными оттенками эмоций и всегда произносилось по-разному. Чем меньше Ферб говорил, тем дороже Финес ценил каждое произнесенное им слово. Но Финес был влюблен в его голос до безумия. «Ты ведёшь себя, как глупый ребёнок!» — неудивительно, что он слышал Ферба, даже когда они были в разных местах. — Да, — усмехнулся Флинн, проведя пальцем по своей разбитой коленке. — Ты прав, братец, так ведут себя только маленькие неразумные младенцы, — на коже выступили капли крови, а всё вокруг покраснело и стало жутко болеть. — Теперь мне нужен пластырь. Финес поднимается с земли, чуть пошатываясь и закусив губу. Колено саднит, но важнее всего улетевший в кусты скейт. — Чертова машина! — выругался парень. — Для кого построены дороги, а для кого тротуары? Скажите кто-нибудь это обнаглевшим водителям! Финес обязательно расскажет об этом безобразии Фербу, когда тот вернётся домой. *** Только в тринадцать лет Финес узнал, что у его сводного брата какое-то психологическое расстройство, о котором долго рассуждали врачи Дэнвильской больницы. После того, что Ферб пережил в автокатастрофе, когда погибла его мать, любой пятилетний ребёнок потеряет дар речи. Будучи маленьким, Финес мог тратить часы на то, чтобы разговорить Ферба и добиться от него длинных и сложных фраз. При этом брат обычно хмурился и часто делал паузы, будто сомневался, стоит ли говорить, но если Финесу удавалось завести разговор на интересную для него тему, то его можно было слушать долго. Доктор Грин была психологом Ферба до того, как он пошёл в первый класс. Поэтому родители обратились к ней снова, как к проверенному человеку. Добрая женщина со светлыми глазами, мягкой улыбкой и кабинок выполненном в светлых тонах. На стенах висели две картины с изображением моря. Финес пялится на них, лёжа на мягкой кушетке песочного цвета, и считает в мыслях до ста. Двадцать два… — Финес, какие отношения были у тебя с твоим братом Фербом? — спрашивает она, постукивая ручкой по своему блокноту. В стёклах её тонких очков отражались блики голубого света. Тридцать четыре… — Братские? — Финес отвечает неуверенно, словно боится услышать, что его ответ неверен. В голове мелькает число сорок один. — Он был хорошим братом для тебя? — спрашивает доктор Грин, записывая что-то. Финес сбивается со счёта и почему-то злость и раздражение накрывают его с головой. — Почему вы всегда говорите о Фербе в прошедшем времени? — возмущается он, вскакивая с кушетки. — То, что он больше не ваш пациент, не значит, что о нём можно говорить таким образом! Женщина вздыхает и снимает со своего носа очки в тонкой оправе, складывая их на колени. Она несколько секунд смотрит на свои руки, а потом поднимает глаза на своего пациента. Её взгляд тяжелый и грустный. — Финес, скажи мне, где сейчас находится твой брат? — Дома? — все так же неуверенно отвечает Финес. — Да, точно. Сегодня папа и Ферб делают модель старой английской шхуны в гостиной. Финес уверен в своём ответе, но тихий голос в его голове говорит, что это не так. *** — Молодой человек, не хотите объяснить мне, почему я нашла за вашей тумбочкой сигареты!— Линда нависает над Финесом, который лениво валяется в кресле с очередным своим чертежом в тетрадке. — Мам, это не ко мне вопрос, а к Фербу, — все так же нерасторопно отвечает Финес, уставившись на темные линии гелиевой ручки, проступившие между голубых клеточек. Он всегда говорил, что когда-нибудь кто-то из семьи узнает о вредной привычке брата, и даже не собирался его покрывать. Пусть сам решает, как выкручиваться. — Милый, — Линда вздыхает. Но это не сердитый голос, которым она обычно поучала мальчишек за проказы, а тихий голос скорбящего человека. — Так ты знал и не говорил нам. — Да, потому что Ферб имеет право на свою личную жизнь и свои тайны. И вообще, — Финес вскакивает с кресла, поворачивается к двери и бросает через плечо, — рыться в чужих вещах — плохо. Мам, Ферб был бы очень недоволен, узнай он об этом. — Теперь уже все равно… *** Финес слишком привык к тому, что Ферб всегда рядом. В школе, за соседней партой, тихо записывает каждое слово учителя в тетрадь, шелестит страницами учебника и покусывает кончик карандаша. Дома, лежит рядом на диване при просмотре Твин Пикс, делает домашку за столом, пока Финес чинит отвёрткой очередной девайс, и даже по утрам в ванной комнате он чистит зубы в тот момент, когда Финес принимает душ. Обычно на запотевшем стекле остаются надписи: «не забудь взять тетрадь по химии» или «сегодня в 6 у тебя дантист», которые после дополняются забавными ответами. В последнее время на стекле не появляется никаких напоминаний и Финес забывает о походе в кино или конспектах по истории. Может быть, Ферб на что-то обиделся или ему это надоело? Финес начинает искать брата по всему дому, но в итоге находит только Перри, лежащего на подушке. — Привет, Изабелла! — кричит Финес, выбегая из дома и лучезарно улыбаясь. Девушка же, завидев его с другой стороны дороги, за несколько секунд бледнеет и меняется в лице. — Привет, — тихо отвечает она, поднимая руку в воздух. — Ты случайно не знаешь, куда мог отправится Ферб, а то мы с ним немного поссорились вчера, хотя… И почему Изабелла ещё сильнее бледнеет и начинает плакать? *** Финес откидывается на спинку стула, закрывает глаза и оказывается в полной тишине. Слышно только, как тикают часы на столе и гудит компьютер. На кульмане закреплён лист с очередным изобретением, которое Финес пытался воплотить в жизнь сегодня, но после он остановился. Потому что теперь все американские горки и полеты на Луну не имели смысла, ничего теперь не имело смысла. Каждый его вздох, смех и день в жизни казался неполноценным без Ферба. Финес падет на кровать, замирает на секунду и начинает орать лицом в подушку что есть сил. *** Это был последний день лета. Солнце светило ярко-ярко над головой, окрашивая подстриженный кладбищенский газон в изумрудный цвет. Рядом стоящее дерево, которое давно высохло, разрезало своими острыми чёрными ветвями синеву неба. Плакала Изабелла, одетая в необычную для неё чёрную кофточку и длинную юбку. Даже бант она заменила на тёмную аккуратную заколку, которая убирала волосы с ее лица, покрытого подтеками туши и подводки. Кэндис стояла рядом с Джереми, который подставлял ей своё плечо. Они были так же одеты в тёмные костюмы, которые делали их идеальной парочкой. Сестра прижимала к лицу носовой платок, а на его белом краешке остался след от её губной помады. Линда и Лоуренс, словно потерянные замерли рядом, растерянно смотрели вниз, туда, где разверзлась земля. Мать, одетая в чёрное платье и отец в чёрной рубашке казались мрачными и постаревшими на несколько лет. Финес казался лишним на этом мероприятии в своей ярко-рыжей футболке, рваных джинсах и кедах. Он стоял чуть ссутулившись и смотрел на белый квадратик надгробия, выделяющийся среди остальных тёмных гранитных плит. Короткая надпись была выгравирована серебряными витиеватыми буквами. Осознание пришло неожиданно спокойно. Ферб Флетчер «21 Февраля — 27 Августа» «Любимому сыну, лучшему брату и верному другу.» Сегодня они похоронили Ферба.