Племяшка Айзена.

Поев, девочка решила осмотреться. Недолго думая, Акеми выбежала в коридор, где тут же врезалась в потрепанного, злого и матерящегося Гриммджоу. - Да кто тут шляется и не смотрит под ноги? - Потирая ушибленный лоб возмущалась девочка. - Твою мать, ты еще кто такая?! - Рявкнул Гримм и уставился на девочку. - Вообще-то, так при детях выражаться нельзя. - Сзади послышался холодный голос Улькиорры. - Заткнись, Шиффер. Забирай мелкую и вали отсюда. - Как всегда, нахально и громко, сказал Гримм. - Я бы на твоем месте так не выражался. - Вздохнул Шиффер. - Это еще почему? - Удивился Гримм, пытаясь отцепить ребенка от себя. - Гриммджоу, ну зачем же так делать? Она не мелкая, а Акеми. - Сзади послышался голос Айзена. Соуске подошел к не шевелящемуся Джагерджаку, аккуратно снял и поставил на пол девочку, вручил Акеми две пачки восковых мелков и альбом. - Сбегай и порисуй пока, хорошо? - Дождавшись, пока Акеми убежит, Айзен позвал Гримма и Ульку на собрание. Девочка же далеко не стала убегать, а буквально за вторым поворотом уселась на полу и стала рисовать. Однако, нарисовав две картинки и посчитав это скучным занятием, девочка ломала голову над тем, чем бы себя занять. "Твою мать, ты еще кто такая?" - Вспомнились ей слова Гриммджоу. "Вообще-то, так при детях выражаться нельзя." - Тут же всплыло в ее голове. - А почему так нельзя говорить? - Поинтересовалась у самой себя девочка. - Мама и не так говорит, когда папа пьяный, или хотя бы подшофе, приходит. Хотя, чем различается "пьяный" и "подшофе" я не знаю, но думаю, что это должно различаться. - Смотря в потолок думала девочка. - Точно! Они наверное других слов не знают, вот и стесняются так выражаться! Надо пополнить их словарный запас! - Обрадовалась Акеми. Взяв те мелки, которые ей дал Айзен, девочка пошла писать на стенах нецензурные слова. (Просто Акеми мама учила писать из-за того, что часто оставляла дочь одну, и чтобы знать, что все с ней в порядке, заставляла ее каждый час присылать SMS, где говорилось о месте нахождения девочки и чем та занимается.) Спустя час (именно столько просидела Эспада в зале собраний), девочка успела исписать все стены замка. Да, замок-то по идее большой и заблудиться там очень просто, но Акеми, каким-то неизвестным образом смогла не заблудиться и всего за шестьдесят минут обойти все коридоры Лас Ночеса. Ну так вот, спустя час, из зала собраний первым вылетел Ноитора, ибо парня начинало тошнить от запаха зеленого чая, но как только Джируга вышел, то был вынужден остановиться и думать, куда он попал. Ну а вы бы себя как повели, если бы заходя в комнату, видели, что в коридоре белые стены, а выходя - увидели, что на стенах появился узор, который складывался в буквы, а те в сою очередь - в слова? Вот Ноитора и встал в дверях, размышляя о стенах. - Мусор, с дороги, у меня много дел. - Сзади пятого появился Шиффер, который явно нервничал из-за оставленной без присмотра девчонки. - Ноитора, не засоряй проход, у нас еще мелкая пакость на шее и нам ее найти нужно. - Буркнул Гримм и нахальным образом выпнул с проходя Джиругу. - Это еще что за хрень? - Удивился секста, как только смог лицезреть стену. Гримм минут пять тупо пялился на стену, а потом принялся читать все, что было написано. Спустя еще пять минут, Гримм офигевал, ибо больше половины слов, что были написаны, он не знал, а половину оставшейся половины, Гримм только по-одному разу где-то раньше, очень давно, слышал. Улькиорра, заинтересовавшись, что же вогнало в ступор Гримма и Ноя, подошел к стене и прочитав десять слов, был вынужден ловить челюсть, ибо только два слова он знает, а остальные восемь, вообще не слышал и не представлял, что такие существуют. Спустя пару минут, вся Эспада столпилась в коридоре и во все глаза рассматривали чудесную стену. - Ну что там за столпотворение? - Недоумевал Айзен, но поняв, что ему никто отвечать не собирается, поднял свою важность со стула и направился изучать причину общего шока. - Ну и какой... мусор это устроил? - После прочтения написанного, Улька засомневался, что мусор - это ругательное слово. Скорее всего, это такая ласковая кличка, которую знают и употребляют даже самые маленькие дети. - Нет, Улька, сейчас так не выражаются. - Усмехнулся Гримм, переписывая слова со стены в тетрадь. - Ты почитай вот здесь, может что полезное узнаешь. - Я-то как посмотрю, ты уже узнал. - Оскалился Ноитора. - Тебе тетрадь зачем, ты же у нас самый умный? - Заткнись, у меня-то хоть 36 листов в тетради и пишу я выборочно, а у тебя там 98 и ты как сканер, все скатываешь. - В ответ Гримм тоже оскалился. - Сдохни! - Ноитора уже потянулся к своему Занпакто, как передумал и вернулся к списыванию. - Сейчас мы не будем драться, а то можем стены испортить, а вот позже, можно и размяться. - Впервые согласен с тобой. - Кивнул Гримм и ушел с головой в "работу". Айзен же стоял с открытым ртом, ведь все, даже Улькиорра, достали тетради и ручки и стали переписывать слова со стен. После минутного ступора, Владыка всея Хуеко Мундо отправился на поиски маленькой Акеми, дабы выяснить, она ли это сделала. Девочка не заставила себя долго искать и Айзен наткнулся на нее за первым же поворотом. Акеми, как не в чем не бывало, сидела на полу и зевала. - Акеми, это ты сделала? - Поинтересовался Соуске, ожидая, что девочка начнет отпираться. - Ну и что? У меня не хватило мелков и я не украсила потолок. - Зевнула девочка. Тут Айзен опять в шоке. Девочка созналась, да еще и заявила о том, что расписала стены так, как будто сделала что-то очень важное для всего человечества. Прям как будто она - герой, спасший мир. Ну просто по другому не скажешь. - А откуда ты такие слова знаешь? - Соуске стало интересно, кто же такой умный, что учил такому шестилетнего ребенка. - Пф... - Махнула рукой Акеми. - Ты бы слышал, как мама орет на папу, когда тот приползает в стельку пьяный, не такое бы узнал. - Девочка вздохнула. - А я только половину запомнила, как раз на стены первых двух этажей хватило. И заметь, дядя Айзен, я не разу не повторилась. - Гордо заявила девочка. - А... - Айзен отправил свою челюсть на встречу с полом. - Как такое возможно? - А где моя комната? - Девочка, с самым невинным выражением лица, смотрела на Айзена, который отметил, что сейчас ей не хватает нимба и крыльев, и девочка станет настоящим ангелочком. - А давай я тебя провожу. - Из неоткуда появился Гин, явно улыбающийся раза в два шире обычного. (П. А.: Куда еще шире-то?! У него итак улыбка от уха до уха, куда там еще шире-то?!) - Отлично. - Встала с пола девочка и пошла за Гином. *** Уже через пять минут, Ичимару привел Акеми в комнату, где в центре стояла огромная кровать, на стенах были светло-розовые обои с рисунком медвежат, вокруг лежало много мягких игрушек и кукол, а возле окна стоял стол. - Вот это здорово! - Восхищалась девочка. - И это все мне. - Девочка завалилась на кровать и сжала в своих объятьях плюшевого мишку. - Дядя Гин, почитай мне сказку! - Поймав, собравшегося уходить, Гина за рукав, девочка потащил несчастного Ичимару и усадила его к себе на кровать. - Ладно. - Вздохнул бывший капитан третьего отряда, мысленно недоумевая, зачем он сбежал с Айзеном? Ведь если бы не Соуске, сидел бы сейчас Гин в своем кабинете, на мягком диванчике, пугал бы офицеров своей улыбкой и над Кирой подшучивал, но нет же, Соуске, чтоб его током ударило и Меносы его затискали, сбаламутил Ичимару на это. - Что молчишь? - Залезая под одеяло спросила девочка. - Ты сказку мне давай. Ах, да. Проснусь, чтоб обед был готов. - А что ты хочешь на обед? - Вынырнул из раздумий Гин. - Подумайте сами, или вы полные идиоты и у вас мозги не пашут? - Сверкнула глазами Акеми. - И еще, если мне не понравиться, я вам на головы понадеваю тарелки с этой едой, а некоторых отличившихся заставлю попой есть эту еду. - Гин поежился, ибо "попой есть" не очень хотелось. - И да, ты будешь первым, кто будет есть мягким местом. - Девочка поудобнее устроилась на кровати и стала сверлить Ичимару взглядом. - Ну, я жду. - Ну ладно. - Вздохнул Гин. - Значит, жили были, три друга. Очкарик, Лис и Негр. Это их имена были. Ну вот, жили они себе, пока не дрюкнуло Очкарика организовать свою секту. Ну, естественно, Негр и Лис не стали с ним спорить и создали три друга секту под названием "Дурдом Элита". Вот, и однажды испортилось все, когда к Очкарику приехала... - Гин замолчал и посмотрел на спящую девочку. - А уже не важно, кто к нему приехал. - Вздохнул Ичимару и ушел, пока девочка не проснулась и не потребовала от бедного Гина чего-нибудь еще.