Люби меня. Это приказ

СЕРСЕЯ Прошло уже почти две недели спустя того, как король Джоффри Баратеон покинул Королевскую Гавань, отправившись на поиски своей жены, Сансы Баратеон. В городе ходили слухи, что королева сама сбежала из Столицы, так как ненавидела своего мужа-тирана за убийство ее отца, Эддарда Старка. А кто-то, наоборот, утверждал, что ее похитили. Только в Красном Замке было известно, что лорд Бейлиш увез Сансу на Север, якобы защищая ее от нападения Рамси Болтона на Королевскую Гавань, однако многие сомневались, что намерения Мизинца были таковыми. Малый совет начал распадаться — должность мастера над монетой пустовала из-за отсутствия в столице Петира Бейлиша, а так же никого не было в роли лорда командующего Королевской Гвардии, ибо сир Джейме Ланнистер тоже на днях покинул город вместе с небольшим отрядом, чтобы найти короля Джоффри. Серсея отправила своего брата на Север, так как считала, что Король должен находится в Столице, и что он уже слишком долго отсутствует. Она снова стала подозревать весь мир в заговоре против ее семьи и уже даже была готова атаковать северные регионы Вестероса. Однако в этом ее не поддерживал даже ее отец, лорд Тайвин. — Маловероятно, что Джоффри и Джейме сейчас в плену в Речных Землях, — сказал он, сидя за столом. — У Джейме есть люди, они смогли бы отбить любую атаку. — И ты предлагаешь просто так сидеть сложа руки? — королева повернулась к отцу. — Пока твой сын и внук скорее всего находятся в лапах наших врагов, ты отсиживаешься в роскоши Королевской Гавани! — Мы целый год воевали с Роббом Старком только из-за эгоизма и легкомысленности Джоффри, — начал лорд Тайвин. Всем своим видом он показывал свое превосходство над дочерью. Ни одна морщина на его пожилом лице не дрогнула, Ланнистер сохранял спокойствие, хладнокровие и уверенность. — Если бы он не казнил Эддарда Старка все бы обошлось и не было бы войны. — Ты же сам знаешь, что Старк был изменником! Он заявил, будто у Джоффри нет прав на престол! — Можно было хотя бы отправить его в ссылку в Ночной Дозор, ненависти в нашу сторону было бы уже меньше. Буквально месяц назад, когда Джоффри женился на его дочери, Сансе Старк, все только начало возвращаться на свои места. Северяне притихли, не стоит давать им лишнего повода. Сейчас союзы просто необходимы, если мы хотим удержать власть и Железный Трон. — А если они оба сейчас в плену у какого-нибудь Северного дома? — Ни один из них не смог бы доехать хотя бы до границы Севера за этот промежуток времени, а Джоффри еще и должен скрываться в лесах. Однако ты все же права, стоит все таки быть начеку. Эдмар Талли все еще жив и если ему удастся сбежать из темницы все может обернуться очередной битвой. Аррены пока что бездействуют, но и у них есть все причины атаковать нас. Джоффри решился на глупый, пускай и отважный поступок. Он обязан вернуть Сансу в столицу в целости и сохранности или ты думаешь, что мы станем доказывать Северу, что леди Старк была похищена Мизинцем? — Это уже не наши проблемы! — взбесилась Серсея. — Главное, чтобы Джоффри и Джейме вернулись как можно скорее! — Я понимаю, что тебе дороги твой сын и брат, но не стоит забывать о тысячах людей, которые могут погибнуть напрасно. Нам не нужны лишние жертвы. Врагов и так предостаточно. — Джоффри отправился на поиски Сансы. Почему бы нам не отправить за ней войско и сразу вернуть в Королевскую Гавань? — Отряд привлек бы слишком много внимания. Джоффри пускай и не до конца осознает, на что соглашается, но все таки он не глуп. Я более чем уверен, что у него есть хорошо продуманный план. Он целеустремленный парень и никогда не останавливается на достигнутом. Если его цель — вернуть Сансу, то он этого добьется. — Ты плохо его знаешь, отец, — сказала королева. — Джоффри хочет казаться отважным, но на деле он просто трусливый ребенок. — Разве он трусливый ребенок, если лично пошел сражаться в честном бою против войска Рамси? Разве он трусливый ребенок, если решился отправиться на поиски своей жены в одиночку и ради нее готов пойти хоть на край света? — Тайвин покачал головой. — Это ты недооцениваешь своего сына, Серсея. Капризный и требовательный ребенок уже давно вырос. Джоффри уже далеко не тот, кем был раньше. И ты слепа, если не замечаешь этого. СТАННИС — Мы потерпели поражение, — тихо проговорил Станнис. Он стоял к Мелисандре спиной, не глядя на нее. Красная жрица в свою очередь сверлила его взглядом. — Ты сказала, что если я убью Ренли и воспользуюсь его армией, то смогу захватить Королевскую Гавань. — Так и должно было быть, — дрожащим голосом произнесла Мелисандра, опуская глаза. — Однако, — Станнис медленно повернулся к ней. Его взгляд был холодным и безразличным, однако голос все таки выдавал гнев и нетерпение. — Ланнистеры смогли отбить атаку. Мой флот разрушен, войско ослаблено и я потерял бòльшую часть моих людей. Твой Владыка тоже тебе об этом говорил? Женщине не нашлось что ответить. Баратеон подошел к ней ближе. Его тихие, глухие шаги отзывались эхом в мрачном зале. — Я принял твою веру, отрекшись от моей собственной, делал жертвоприношения твоему Богу и позволил ему убить моего брата... И что я получил взамен? — Всему свое время, милорд, — сказала Мелисандра. Ее голос все еще звучал неуверенно, однако она старалась говорить как можно убедительнее. Она подняла голову и взглянула на бледное лицо Станниса. — Я не могу вечно ждать, — резко ответил Станнис сквозь зубы. — Джоффри пускай и уехал из Столицы, но он все еще правит страной. Ланнистеров надо смести с моего пути. А они с каждым днем становятся все сильнее. Нужно действовать. И как можно скорее. — Мудрый правитель должен проявлять терпение, — тихо и завораживающе сказала Мелисандра. — Мудрый правитель умеет ждать. Не все приходит сразу, Станнис. Порой нужно очень много жертв чтобы занять Трон и завоевать корону. — Ты думаешь, если я стану убивать жителей Королевской Гавани, выжившие меня полюбят? — почти выплюнул Баратеон в лицо жрице. — Мне нужно доверие от моего народа. Никто не восхищается тиранами. — Во время войны и восстаний сложно оставаться с чистыми руками. Если ты хочешь власти, легко это тебе не удастся. Всего нужно добиваться. Порой даже жестокостью. — Ты хочешь чтобы я преподнес очередных жертв Владыке Света? —Лицо Станниса скривилось в гримасе недоверия и брезгливости. — А не кажется ли тебе, что твой Бог слишком требовательный? — Не нам суждено знать все намерения Владыки Света, — Мелисандра лишь пожала плечами и едва заметно, хитро улыбнулась. — Владыка заставляет меня сжигать невинных людей заживо, но не хочет расплачиваться. Мне не нравится такой расклад. Кажется, что эти жертвы напрасны. — Владыка знает, что делает. Он никогда ничего не делает напрасно. Все в конечном итоге обретет смысл. — И кого ты хочешь чтобы я сжег на этот раз? — Это нужно в первую очередь Владыке, Станнис, а не мне, — говорила она загадочно. — И все это ради того, чтобы ты, как законный король, занял престол. Мне от этого нет никакой выгоды. Я просто служу моей религии. — Ну и когда же твоя религия начнет давать мне что-то взамен? — раздраженно продолжал Станнис. — Нужны еще две жертвы, — с неожиданной уверенностью сказала Мелисандра. В слабом свете факелов, подвешенных к потолку ее лицо бледное заиграло новыми красками, а рыжие волосы, казалось воспламенились. — Скорее всего именно эти жертвы и принесут тебе заветную власть. — О, правда? — саркастически удивился Баратеон. — И кто же? — Нужны две жертвы королевской крови. В зале воцарилась тишина. Выражение на лице Станниса резко изменилось. Мелисандра пристально и хищно вглядывалась в него своими безумными, черными глазами. — Две жертвы... королевской крови? — переспросил Баратеон. — Да, — тихо ответила Мелисандра. Она подошла еще ближе к мужчине. — Двое, в чьих жилах течет королевская кровь, принесут тебе победу... — Но кто? — задумчиво и немного напугано сказал Станнис. Он уставился в пустоту. Казалось, он обращался больше к самому себе, нежели к женщине. — Ни Роберт, ни Ренли не оставили после себя детей... — У Роберта есть бастард, Джендри, — напомнила ему жрица. — И он как раз у нас в плену. — А... вторая жертва? — Станнис опасался худшего. Он развернулся к Мелисандре. — У третьего брата, однако, тоже есть ребенок, — тихо проговорила женщина в жгучей тишине. Атмосфера стала еще более напряженной чем раньше. Станнис замер. Жрица не отрывала от него внимательного взгляда. Не было необходимости что-то додумывать. Ужасающий ответ был и так ясен. — Ты хочешь, чтобы я принес в жертву... собственную дочь? Мелисандра промолчала, однако не сложно было догадаться, что именно это она и имела в виду. — Ты не посмеешь забрать у меня Ширен! — гневно прокричал Станнис. Он старался скрыть страх под маской злости. — Ни ты, ни твой Владыка не получите мою дочь! — Но если ты хочешь стать королем Семи королевств... — красная женщина старалась соблазнить и переубедить Баратеона словами, но безрезультатно. Мужчина был в ярости. — Ничто не стоит того, чтобы отнимать у меня моего единственного ребенка. — А какая тебе от нее польза? Она не сможет стать твоим наследником... — Да как ты только смеешь! — Станнис поднял было на нее руку, но Мелисандра даже не дрогнула. Лорд медленно сжал ладонь в кулак. — Тут я принимаю решения! И Ширен не будет принесена в жертву, ни одному из старых или новых богов! Вдруг Мелисандра резко отвернулась от него и посмотрела на дверь. Послышался шорох... СИР ДАВОС Всего несколько слов было достаточно, чтобы понять о чем говорили Станнис и Мелисандра. И даже то немногое что сиру Давосу удалось подслушать подвергло его в шок. Мужчина, собственно, никогда не доверял жрице и уж тем более не разделял ее религиозных взглядов, но это уже был перебор. Она предлагала Станнису принести в жертву не только Джендри, но еще и Ширен. Сир Давос прислонился спиной к стене, дышать стало очень тяжело. Мелисандра была безумной женщиной, только дурак не понял бы этого. То, с каким хищным взглядом она смотрит на любого мужчину, то, с какой элегантностью она двигается, разговаривает... она в состоянии соблазнить каждого. Кто тут не устоит? Ее длинные, темно-рыжие волосы волнами лежат на плечах, на шее красовалось золотое ожерелье с рубином, а винного цвета платье и откровенным вырезом и оголенной спиной так и манит сорвать его с нее... Кто знает, может она сумеет убедить Станниса довериться ей во второй раз? Сир Давос провел рукой по мокрому от пота лицу. Нет. Он не может об этом думать. Он не должен поддаваться ее соблазну. Он не может себе этого позволить. Красная женщина беспощадная и кровожадная убийца, точно такая же как и ее Владыка Света, если, конечно, он вообще существует. Она хотела заживо сжечь двух невинных детей только потому что в них, понимаете ли, течет королевская кровь. И все это только ради Владыки, который даже не хочет расплачиваться за все те жизни, что были ему преподнесены. Но ведь Станнис не станет убивать собственную дочь? Или..? Мужчина постепенно пришел к выводу, что нужно что-то предпринимать. Рано или поздно Мелисандра окончательно захватит власть над разумом Станниса и Джендри с Ширен будет уже не помочь. Джендри лет восемнадцать, а Ширен всего десять. Им еще очень рано умирать, и уже тем более такой ужасной смертью. Они ни в чем не виноваты, их души чисты, как ясный день и они не заслуживают быть сожженными на костре заживо. Сир Давос отодвинулся от стены и сжал кулаки. « Надо срочно действовать, пока не поздно» – подумал он. – « Я не позволю себе, чтобы с ними что-то случилось.» Все эти мысли пронеслись у него в голове за считанные секунды. Он беззвучно развернулся и направился вдоль коридора. Было тихо. По пути ему посчастливилось никого не встретить; вокруг не было ни души, однако его не покидало чувство, что позади него кто-то стоит и за ним постоянно наблюдают. А вдруг Станнис и Мелисандра его заметили? Несколько минут прошли в абсолютной тишине, нарушаемой только эхом шагов сира Давоса. Пройдя коридор, спустившись вниз по лестнице, он направился в покои леди Ширен Баратеон. Подходя к двери, мужчина несколько раз повторял в голове то, что он ей должен будет сказать. Ему постоянно казалось, что он делает что-то нелегальное, хотя он и осознавал, что это именно так. Тем не менее, он не отступил и, медленно шагая по холодному камню, он дошел до двери. Вот она, комната леди Ширен. Все что нужно сделать - это просто открыть дверь и войти... Сир Давос поднял дрожащую руку. Давай, просто возьми ручку и отворил дверь. Скорее, ты можешь не успеть... — Сир Давос? Ширен сидела на кровати и читала какую-то книгу. Единственным источником света были пара свечей, стоящих на столе, поэтому в комнате царил полумрак. Девочка убрала свои русые волосы за ухо, оголяя шрамы от болезни на щеке. Бедное дитя... Только каким-то чудом ей удалось избежать смерти, ведь серая хворь и по сей день уносит жизни многим. Но Ширен одолела болезнь и выжила. И если Мелисандра только посмеет принести ее в жертву после этого... — Добрый вечер, миледи, — стараясь не выдать дрожи в голосе, сказал мужчина. — Обычно вы не приходите так поздно, сир Давос, — Ширен встала с постели. Ее лицо выражало ничего иное, как любопытство и добродушие. — Что-то случилось? Сир Давос помедлил с ответом. Он подошел к девочке, смотря прямо в ее невинные карие глаза. — Вы доверяете мне, миледи? — Конечно, сир Давос. Я доверяю вам как никому другому. — А доверяете ли вы... Мелисандре? Ширен опустила взгляд и задумалась. — Отец говорит, что ей можно доверять, — она пожала плечами. — Насколько я знаю, Владыка Света поможет отцу занять трон. А Мелисандра все делает ради того, чтобы так и случилось. Сир Давос вздохнул. — Хорошо, миледи. Мне... нужно вас кое о чем попросить. — Я слушаю, сир Давос. — Как вы знаете, я желаю вам всего самого лучшего. Я не хочу чтобы с вами случилось что-нибудь... плохое. Я готов защищать вас вплоть до последнего вздоха, так как вы дочь моего короля. И я хочу спасти вам жизнь... если понадобится. Ширен внимательно его слушала. — Вы думаете, что со мной может что-то случиться? — Боюсь что да, миледи. И я хочу вам помочь. Ширен не стала спорить; она просто продолжала приковано смотреть на сира Давоса. На какие-то жуткие несколько мгновений в воздухе повисла напряженная тишина. — Это заговор, миледи. Вам хотят причинить боль. — Меня хотят... убить? — тихо спросила девочка. В ее голосе не было страха, только растерянность. — Я... Я не знаю, миледи... — Кто хочет меня убить, сир Давос? — мужчина не понимал, поверила ему Ширен или нет, хотя говорила она вполне уверенно. — Красная женщина, — прошептал сир Давос. Да, Ширен была еще ребенком, но буквально за мгновение он понял, что с ней уже можно разговаривать, как со взрослым человеком. Уже слишком поздно что-то от нее скрывать. Девочка все равно рано или поздно обо всем узнала бы. — Она хочет принести вас и Джендри в жертву Владыке Света. Ширен замолчала. Она выжидающе глядела снизу вверх на сира Давоса, ее брови изогнулись в испуге. — В вас течет королевская кровь, миледи... Если ваш отец хочет занять трон, то он обязан будет принести в жертву вас и Джендри. — Но папа не станет такого делать... Он же... Мой отец... — Вам небезопасно тут оставаться, миледи. Мелисандра может манипулировать лордом Станнисом, а даже если ей не удастся его переубедить, то она сама может... навредить вам. — Я должна рассказать обо всем папе! — Ширен уверенно направилась к двери. — Он остановит ее! — Нет! — схватив девочку за руку, и чуть было не перейдя на крик, воскликнул сир Давос и тут же снова заговорил тихо. — Вы не должны никому ничего рассказывать. Мы должны сохранить это в тайне. — И что же вы предлагаете делать? Сир Давос знал, что он собирается сделать. — Я хочу сейчас увести вас из замка. Освободить Джендри и отправить вас с ним на север. — На Север? Меня с Джендри? А что скажет отец? — Это будет на моей совести, миледи. — Но... — Я позволю чтобы с вами обоими что-то случилось, не поймите меня неправильно. Я хочу всего лишь обезопасить вас. — А как же охрана? — Мы обойдем солдат. Я вам дам лодку и вы направитесь на Север. Вы должны будете достигнуть Долины Аррен через пару дней. И вдруг во взгляде Ширен что-то изменилось. Страх испарился и она теперь выглядела более взрослой. — Каков ваш план, сир Давос? — Значит, вы мне поверили, миледи? — Разумеется. Если вы мне об этом говорите, то я вам верю. Вы искренний человек, сир Давос, вам можно доверять. К тому же я не хочу, чтобы с Джендри что-то случилось. Он не заслуживает пыток и уже тем более смерти. Надо непременно его освободить. — Тогда нужно спуститься в подземелье. У вас есть ключ от темницы? — У каждой решетки один и тот же типаж замочной скважины, соответственно ключ тоже на все один. И у меня есть его копия. Ширен и сир Давос спустились вниз. К счастью, покои леди Баратеон находились неподалеку от лестницы, ведущей в подземелье. По пути они никого не встретили, а охранник темницы благополучно спал, поэтому пройти было не сложно. Джендри сидел в одной из камер, сир Давос и Ширен увидели его сразу. — Джендри, вы спите? — Ширен наклонилась к решетке. — Что? Кто здесь? — парень явно не спал. Он резко вскочил на ноги и стал всматриваться в темноту. — Л-леди Ширен? — Добрый вечер, Джендри, — улыбнулась ему девочка. — У нас к вам есть разговор. — Сир Давос? Что вы все тут делаете? — Джендри прислонился лбом к ржавым и грязным прутьям решетки, его истощенное, испачканное в саже бледное лицо теперь было слабо освещено факелом, который держал сир Давос. Голубые глаза Джендри с надеждой впивались взглядом в двух посетителей. — Ты должен пойти с нами, Джендри, — сказал сир Давос. — Меня опять поведут к Красной Женщине? — хрипло спросил Джендри, сжимая прутья. — Нет. Мы хотим освободить тебя. Джендри с недоверием смотрел то на Ширен, то на сира Давоса. Его разбитые губы дрожали. — Освободить? — переспросил он. — Да, — кивнул сир Давос. — Если ты не хочешь умереть тут, то тебе надо идти с нами. Прямо сейчас. — Вы хотите сбежать из замка? — Я-то останусь, а вот вы с леди Ширен должны будете уйти как можно дальше. — Но охрана поймает нас раньше чем наступит рассвет! — Я дам вам лодку. Вы поплывете на север, в Долину Аррен. Оттуда вы сможете добраться до Орлиного Гнезда. — А вы? — Ширен повернулась к сиру Давосу. — Что будет с вами? — Со мной ничего не будет, миледи, — улыбнувшись, солгал сир Давос. — В любом случае, сейчас самое важное это увести вас отсюда. — А что Мелисандра хочет со мной сделать? — продолжил Джендри. — Разве она не хотела меня пытать? — Красная женщина окончательно обезумела. Она хочет убедить Станниса сжечь вас с Ширен на костре. Сир Давос подумал, что девочка скорее всего испугается, но она всего лишь сглотнула и понимающе кивнула ему. — Хорошо, — сказал Джендри после недолгой паузы. — Что нам нужно сделать? — Сейчас я открою дверь и мы спустимся к берегу через черный ход снизу, — начал сир Давос. — Если мы кого-то встретим по пути, то я скажу, что действую по указу короля. Если все пройдет удачно, то когда мы выйдем к морю, я посажу вас в лодку, и вы направитесь на север. Вам придется плыть как минимум до утра, может даже до следующего вечера, но как только вы достигните земли, тут же высаживайтесь. Оставляйте лодку и идите дальше. Если сможете выяснить, где Орлиное Гнездо, то идите туда. Леди Лиза должна вам помочь. — Но если лорд Станнис узнает, что вы отпустили меня и похитили его дочь, то... — Ничего страшного не произойдёт, Джендри. Можете мне довериться. Сейчас надо уходить. Каждая секунда на счету. Ширен вставила ключ в замочную скважину и повернула его. Дверь со скрипом отворилась. Джендри медленно вышел, словно не мог поверить, что ему действительно удалось выбраться. Трое вышли из подземелья и свернули за угол. Винтовая лестница вела к черному ходу. Они стали спускаться, стараясь не издать лишних звуков, хотя ступени все равно скрипели под их ногами. Сир Давос был спереди, держа факел, Ширен шагала за ним, а Джендри шел сзади. Скоро они достигли темного, неосвещенного, пустого коридора. В конце была каменная арка, которая вела прямиком к берегу. Сир Давос услышал до боли знакомый шум волн и почувствовал запах соли в воздухе. На него нахлынули воспоминания. — Выходим, скорее, — сказал он. Они прошли к арке и, выйдя к морю, увидели несколько небольших лодок, которые вода шатала из стороны в сторону. Небо было черным, как и море, из-за чего горизонт терялся где-то в дали. Лодки, как всегда, никто не контролировал, и поэтому можно было смело брать одну из них и отправляться в путешествие. Они подошли ближе, сир Давос отвязал одну лодку и вручил Джендри пару весел. — Плывите без оглядки, не выдавайте себя, притворитесь обычными странниками. — Сир Давос, а вдруг с сами что-то случится? — Ширен остановилась. — Сейчас это совершенно не важно, — сир Давос наклонился к ней. — Главное чтобы с вами все было в порядке. Защитить вас это моя обязанность. — Но... — У нас нет на это времени. Вам надо отчаливать. — У нас нет оружия, — сказал Джендри. — Нас могут узнать и вернуть обратно. Сир Давос вытащил свой меч из ножен и вручил его парню. — Умеешь с ним обращаться? — Мне не доводилось держать в руках меч, — Джендри жадно взглянул на сталь, но тут же поднял глаза. — Я всего лишь кузнец. — Знаешь, в момент опасности каждый сможет защититься. И главное тут уже не умение сражаться, а простая хитрость. — Но вам ваш меч тоже пригодится... — У меня будет еще один. — Но опасность может подстерегать нас где угодно... Почему вы так уверены, что мы сможем добраться до замка Арренов? — Никому не называйте своих имён и вас не узнают. Там худшем случае вас возьмут в заложники и будут просить за вас выкуп у лорда Станниса. — Сир Давос... — У нас нет времени, леди Ширен. Надо уходить. Мужчина посадил обоих в лодку. Джендри положил меч под скамью и взял весла, Ширен села к нему лицом и развернулась к сиру Давосу. В ее глазах появились слезы. Что-то подсказывало ей, что она уже никогда не увидит сира Давоса. — Плывите на Север, — сказал тот, отвязывая веревку от лодки и стараясь не смотреть на девочку. — Никому не доверяйте, не выдавайте себя. Джендри сдержанно кивнул и принялся грести. Он старался ничего не говорить, хотя очень хотел. Дунул ветер, стало очень холодно. — Мы еще встретимся, сир Давос? — спросила Ширен, вытирая глаза. Ее волосы развивались на ветру. — Я не знаю, миледи... — сказал сир Давос. Лодка отплывала все дальше от берега, проникая в ночную морскую даль. — Я не знаю... ДЖОН С каждым днем ночь наступала все раньше и быстрее. Небо постепенно темнело и появлялись звезды. Мрак охватывал день, превращая его в темное, холодное бытие. «Зима близко» — девиз Старков, отец часто повторял это, словно угрозу. И с каждым днем Джон чувствовал, что лютая зима все ближе и ближе. Рано или поздно она наступит. Это только вопрос времени. В Черном замке постоянно невыносимо холодно, но Джон знал, что это только середина осени. За Стеной, должно быть, еще холоднее. Потерпевшие поражение одичалые вернулись туда, в то время как Манс и Тормунд в плену, а Игритт... Игритт... Джон прикрыл глаза и увидел ее. Увидел ее последний вздох. Стрела пронзила ее насквозь, окровавленный наконечник на его глаза вышел из ее груди. Она начала падать, но он ее подхватил. Ее руки казались холоднее обычного, дыхание стало прерывистым и тяжелым. Ее глаза постепенно тускнели. Позади нее стоял Олли... с луком. Это был он, Джон точно знал. Но он не мог сейчас о нем думать. Ведь в его руках умирала Игритт. — Ничего ты не знаешь... Джон Сноу... От этих мыслей его отогнал Эд. — Что ты там? О чем задумался? — Да так, ничего. — Сейчас нельзя летать в облаках, парень, — сказал ехавший рядом Тормунд. Он оглянулся. — Опасность повсюду. Особенно ночью. — Я знаю. Но надо в любом случае идти дальше, ведь этим и занимаются разведчики. Как далеко мы ушли? — Немного дальше, чем то, куда мы доходили раньше, — сказал Эд. Джон оглянулся. Их окружали черные деревья, чьи верхушки были покрыты небольшим слоем снега. Когда лошади ступали по проложенным тропинкам, под их подковами хрустел лед. Где-то вдалеке выли волки, и ухали совы. Необычайное зрелище. Джон, Эд и Тормунд были спереди, за ними следовали еще пара дозорных. Все оборачивались на каждый шорох. — Почему ты не хочешь сказать, что мы ищем, Джон? — спросил кто-то сзади. — Если я скажу, вы не поверите, — Сноу лишь пожал плечами. — Но все же? — теперь заговорил снова Тормунд. — Ты собрал отряд, чтобы вывести нас за Стену и начать разведку и поиски чего-то. Так что же мы должны отыскать? — Ни что... А кого. Никто не ответил, но Джон больше ничего не говорил. Он лишь внимательно всматривался во мрак и ехал дальше. Эд и Тормунд перекинулись встревоженными взглядами, но не остановились, а преданно продолжили ехать за лидером. Темноволосый Джон, одетый в свой черный плащ почти сливался с ночью и было сложно не потерять его из виду. Всадники теперь ехали в тишине, они боялись нарушить ночной покой. Изредка где-то слышался хруст веток или шум ветра среди еще не опавших листьев. И без того черное небо с каждой минутой становилось все темнее и темнее. А они шли все дальше. И только один из них знал, куда они направляются. Лорд Командующий Ночного Дозора, бастард из Винтерфелла, Джон Сноу вел свой отряд за Великую Стену с целью найти что-то, но что — он не стал рассказывать. И потому они шли, не зная куда и не зная за чем. Больше никто не осмеливался спросить лорда Командующего о цели их похода. Так в тишине прошли еще несколько минут. Стало темно и холодно как никогда. Но никто не чувствовал беспощадности зимней ночи или, по крайней мере, не подавал виду, чтобы не выглядеть слабым в глазах Джона. В последнее время Джон стал для дозорных заслуженным лидером, справедливым и отважным человеком. Истинный пример для подражания. Джон всегда старался найти мирное разрешение ситуации и не ввязывался в схватку при первой возможности. Он не был гордым или самовлюбленным человеком. Джон был человеком чести, человеком долга. Он добровольно вступил в Ночной Дозор с мыслью, что в его родном Винтерфелле, среди его сводных братьев и сестер, рядом с мачехой, которая его ненавидит, ему не место. К тому же отца недавно казнил Джоффри Баратеон, и теперь на юге его уже ничего не держит. Да, он знал, что Арья, Рикон и Бран пропали, знал, что Робба и Кейтлин убили на Красной свадьбе, знал, что Санса беременна от Джоффри, но он ничего не мог с этим поделать. Он дал клятву. Дал клятву провести всю оставшуюся жизнь в Ночном Дозоре, защищать южан ценой собственной жизни, находясь на Стене. Недавно он одержал победу в битве за Черный Замок против одичалых. Обе стороны потерпели немало потерь, но сейчас Манс Налетчик находился в плену у Дозора. И Джон мог даже постараться забыть эту кровопролитную бойню, однако в ту ночь погибла и его возлюбленная, рыжеволосая девчонка по имени Игритт. Джон сжег ее тело со всеми остальными. Сжигать тела усопших на Севере было необходимо, ибо их могла постичь ужасная участь. Они могли оживать. Они становились живыми мертвецами. И с парой из таких тварей лорду Сноу уже приходилось сталкиваться. — Стоять, — вдруг сказал Джон. Его голос прозвучал в этой тишине неуместно громко. Он остановил лошадь. Сзади все подчинились его приказам. Отряд замер. Никто не обронил ни слова. — Достать оружие, — приказал лорд Командующий, достал свой меч и слез с коня. Послышался лязг клинков, дозорные достали мечи из ножен и тоже спустились на землю. Одичалые покрепче прихватили луки и дубинки. Они не видели противника, но они его ощущали. Они знали, что он где-то рядом. Они поняли, что их могут атаковать в любую секунду. Джон всматривался в темноту. Отряд, состоящий из не больше, чем десяти человек неосознанно встал в круг. Они держали оружие наготове, были готовы атаковать или защищаться. Было необычайно тихо, но, казалось, эта тишина кричала в агонии. Резала уши своими почти неощутимыми криками. — Они тут, — тихо произнес Джон, остановив свой взгляд на одной точке во мраке. Но его люди и так заметили это. Несколько тварей приближались к ним с севера. Только издалека они были похожи на людей, но их сразу выдавала одна сразу деталь, которую сложно было не заметить. Их глаза. Ледяные, ярко-голубые глаза, они будто бы светились в темноте ярче луны. Дюжина таких глаз уставились на дозорных и одичалых. Те почти не видели очертания их тел, они видели лишь их голубые глаза. Джон не отдавал приказов. Они все еще стояли, сбившись в одно единое, и молча наблюдали за глазами. Никто из присутствующих раньше не видел подобных существ. Только лорд Сноу. Голубоглазые твари медленно, почти бесшумно шли на встречу к ним, но с каждым их шагом отряд Джона отступал все дальше. — Что нам делать? — спросил Тормунд, не отрывая взгляда от приближающихся глаз. Но его голос был настолько тихим, что Джону показалось что он и не говорил вовсе, только его губы двигались. — Стоять. Тормунд не стал спорить. Люди молчали, отступая потихоньку назад. А существа подходили все ближе и ближе. Казалось, их синие глаза были уже совсем рядом, как вдруг... Одна из тварей с оглушающим, диким шипением побежала с нечеловеческой скоростью в их сторону. — Отступаем! — закричал Джон, запрыгивая на коня. — Назад! Назад! Повторять дважды не пришлось. Дозорные и одичалые в миг сели на лошадей и помчались обратно. Они слышали как и другие существа несутся позади них, постепенно приближаясь — Не останавливайтесь! — кричал лорд Сноу. — Быстрее, быстрее! Не отставать! Существа бежали за ними следом, с воплями, шипением и рычанием. Они бегали намного быстрее человека, но не быстрее коня, и потому всадники быстро оторвались, однако даже не думали замедлить ход. Они ехали долго, не знали сколько, но явно потеряли счет времени. И только когда они оказались у подножия стены, убедившись, что преследователи отстали, Эд спросил: — Что это еще за чертовщина? Джон помедлил с ответом. Он, как и все остальные, все еще тяжело дышал, не в состоянии прийти в себя после увиденного. — Это именно то, что я хотел и вам показать. Это Белые ходоки. Повисла тишина; дозорные и одичалые посмотрели на Джона. — С незапамятных времен о них ходят легенды, — продолжал тот. — Но со временем все стали думать, что это просто выдумка, чтобы пугать детей. Последний раз их видели задолго до завоевания Эйгона, во времена Долгой Ночи. Как видите, это не правда. Белые Ходоки на самом деле существуют. Они никогда не исчезали. Они просто пробудились после долгой спячки. И, скорее всего, они идут на юг, чтобы убить нас всех и вернуть себе территории, на которых изначально проживали они. — Их возможно убить? — спросил какой-то парень из дозора. — Да, но это очень сложно. Их можно сжечь. Но обычная сталь против них бесполезна, обычные мечи разбиваются вдребезги при столкновении с ними. Единственное оружие против них, кроме огня, это Валирийская сталь. — Но ее крайне сложно добыть, — сказал Эд. — Неужели это два единственных варианта? — Я не знаю, — сказал Джон. — Нам еще многое о них неизвестно. Но мы должны быть готовы. Зима близко. И это будет очень долгая зима.