Фрау Шнайдер, я хочу тебя +14

Слэш — в центре истории романтические и/или сексуальные отношения между мужчинами
Rammstein

Основные персонажи:
Кристоф Шнайдер, Пауль Ландерс, Рихард Круспе, Тилль Линдеманн
Пэйринг:
Пауль/Шнайдер, Рихард/Тилль
Рейтинг:
NC-17
Жанры:
Романтика, Драма, Дружба, Любовь/Ненависть
Предупреждения:
Насилие, Нецензурная лексика
Размер:
Миди, 29 страниц, 20 частей
Статус:
закончен

Награды от читателей:
 
Пока нет
Описание:
Непростые отношения между Паулем и Шнайдером, бунтующее и злое эго Рихарда, нежный и ласковый Тилль.

Публикация на других ресурсах:
Запрещено в любом виде

Примечания автора:
Данный фик написан с прекрасным соавтором под ником KadryaK.

Часть 2

10 августа 2017, 13:56
Поздним вечером Рихард спустился в бар отеля. Идти куда-либо ещё не было никакого желания. Заказав выпивку, Круспе в сотый раз стал прокручивать в голове события сегодняшнего дня. Злость приутихла, оставив горькое послевкусие ревности. Ведь нельзя же быть таким кретином и не видеть, что происходит перед самым носом!
Он потянулся ко второй стопке, когда рядом кто-то сел. Это был Шнайдер, что несколько удивило Рихарда. И выглядел он несчастным.
— Составлю тебе компанию. — утвердительно сказал барабанщик, после неловкой молчаливой паузы.
Рихард пожал плечами и кивнул. На самом деле, он не был уверен, что действительно сейчас хочет видеть Кристофа. Да и вообще, кого-либо. Шнайдер залпом выпил бокал виски.
— Настроение накидаться, — признался он гитаристу, наливая очередную порцию.
— Не поверишь, у меня тоже, — ответил Рихард.

После нескольких бокалов Шнайдер расслабился и снова заулыбался. Он начал оживленно болтать, рассказывая всякую чушь, упомянув при этом, что поругался с Паулем.
Рихард не был пьян настолько, но его мысли снова закрутились не в ту сторону. Уж больно близко был Шнайдер, такой красивый и пьяненький.
«Такой мой».
В дверном проеме замаячила фигура Ландерса. Приятные пошлые грезы испарились.
Презрительно ухмыльнувшись в сторону Шнайдера, он уселся по другую сторону от Рихарда. Шнайдер молча пил, гитаристы тоже пили, пытаясь вести беседу, но, разговор не клеился. В конце концов барабанщик традиционно отрубился за стойкой.
Круспе и Ландерс, пошатываясь, потащили его в номер, где уложили на кровать.
— А че вы поругались-то? — Рихард тяжело опустился в кресло.
— Бабу не поделили — Пауль усмехнулся.
— Да ладно, не пизди. Я же видел…
— И что ты видел? — голос Пауля прозвучал с некоторой угрозой.
— Что вам нравятся разные девочки. — решил смягчить Круспе.
Он уже собирался уходить, как взгляд его упал на парик, валяющийся в куче вещей на столе.
Мутными глазами он смотрел то на парик, то на Шнайдера. В какой-то момент он даже забыл, что в номере они со Шнайдером не одни.

Рихард очнулся, когда Ландерс пихнул его между лопаток. Он недоуменно посмотрел на гитариста.
— Круспе, отвисни, давай лучше еще выпьем… У меня есть коньяк. — потряс тот полной бутылью.
— А на него, понимаешь ли, зырить без толку. Он как целка. Бревно. — в голосе послышалась обида.
— И че с ним делать? — Рихард выхватил бутыль у Пауля и сделал большой глоток. Голова приятно закружилась, и Рихард чуть не упал.
— А ниче. Пусть спит. — Пауль повторил маневр с коньяком. — Деточка моя… — бросил он в сторону кровати.
— Пошли присядем — махнул он рукой к диванчику.
Бутылка быстро пустела, и чем меньше жидкости в ней оставалось, тем больше развязывались языки у гитаристов. Тем сильнее они ощущали себя друганами «не разлей вода».
— Понимаешь Риха — начал Пауль заплетающимся языком, размахивая практически пустой бутылью, — Шнайдер, он моя баба… И баба мне не дала… Я, блядь, с любовью, а он… она… не дала. Не дала!
— Сука. — ответил Круспе, внезапно став очень понимающим и сочувствующим. — Все ба…абы, они, это… стервы! Во. А стерву надо наказать.
— Она мне еще по роже съездила, прикинь? — обида снова напомнила о себе, становясь опасной в пьяном дурмане.
— В… от тварь неблагода… рная — язык с трудом превращал мысли в слова. — Давай ее трахнем?
— Чего?.. — поддался вперед Пауль, обалдев от такого предложения.
— Ну трахнем… Вдвоем.
— А че, давай! А то будет она мне…

Оба гитариста посмотрели на кровать, на которой развалился Шнайдер, широко раскинув ноги и руки.
— Давай только посидим и обсудим. А то я бухой ни-ни… — Пауль улыбнулся, и улыбка его была недоброй. Рихард коварно ухмыльнулся в ответ.