Курьер

Тело ныло от неудобной позы, а глаза слезились из-за недосыпа. Сзади послышалось сонное мычание и рука, до этого спокойно лежавшая на моей талии, дернулась. А вот это уже плохой знак. Вставать не хотелось, даже с такой жесткой кровати. Чуть приоткрываю глаза и нет, я не морщусь от яркого света, как принято в бульварских романах. В Бруклине не бывает солнца. А если и бывает, то явно не в квартире этого парня. Оглядываюсь назад, довольно подмечая, что парень спит и явно не собирается просыпаться в ближайшие десять минут, а то и ближайшие несколько часов. Аккуратно убираю с себя руку и медленно встаю с кровати, стараясь не издавать посторонних звуков. Оголенное тело тут же покрывается гусиной кожей, а глаза ищут разбросанную по комнате одежду. Трусики нахожу под кроватью, носки у подоконника, джинсы в коридоре, а кофту с курточкой непосредственно у двери в ванную. А вот это знак. Оборачиваюсь на парня, того не разбудил звон пустых бутылок, случайно опрокинутых мной, не должен разбудить и звук воды. Свет в ванной было решено не включать, ничего приятного в зеркале я всё равно не увижу. Быстро умываюсь, тщательно вымывая мыльной водой глаза, избавляясь от остатка макияжа и полоскаю рот. К счастью, у этого парня есть зубная паста, которой, с помощью пальца, я и чищу зубы. Принюхиваюсь к себе, довольная, что не ощущаю посторонних запахов. Всё не так плохо. Кофта неприятно натирает соски, но искать лифчик нет времени. Кстати о времени. Уже у дверей, я вспоминаю про мобильник, который вчера додумалась поставить на зарядку. Приходиться снова возвращаться в комнату. Мужчина, а при лучшем рассмотрении это был именно мужчина и никак не парень, довольно развалился поперек кровати, стянув с себя всё одеяло, бессрамно выставляя свое тело напоказ. Что ж, если есть на что посмотреть, то почему бы и не показать? Он был действительно хорош собой. Острые скулы, полные губы, бронзовая кожа, чуть поросшая черной растительностью на интересных местах и действительно большой…но мы не будем на этом акцентировать внимание. Думаю, я когда-то ещё ему позвоню, если записала номер. Уже на хилой лестнице я рискнула посмотреть на время и едва не наступила на ободранного кота. Тот обиженно зашипел на меня и убежал вверх по лестнице. Надеюсь, он был не заразен, не хватало ещё что-нибудь подхватить. Времени было в обрез, а если я ещё хоть раз опоздаю на смену, то меня попрут с насиженного места. А я не знаю ещё мест в Нью-Йорке, где нет необходимости отдавать чаевые или делиться ими. А это шестьсот долларов в месяц, а иногда и больше. За несколько кварталов я нахожу парковку у бара, где вчера и оставила велик. Грустно, что к двадцати годам я нажила только велосипед, но в Нью-Йорке это сродни Феррари. И то, у меня больше шансов добраться до места назначения вовремя. От езды дискомфорт в районе груди только усилился. Черт. Нужно было потратить пару минут и найти лифчик. — Детка, может тебя подбросить, чтобы не мерзла? Твоей попке будет комфортнее на соседнем сиденье. — Щегол, не старше двадцати пяти, на явно папиной машинке, задорно подмигнул мне с правой полосы, и начал неоднозначно пялиться на мою грудь. Черт. От трения соски затвердели и стали слишком явно выпирать сквозь кофту. Черт. — Холодно? Чувак, ты просто ищешь оправдание своему маленькому члену. — Показываю понятный во всем мире жест из среднего пальца и застегиваю курточку. Так дело не пойдет, нужно найти лифчик. Домой заезжать не вариант. Мама в жизни не поверит, что я ночевала у Эмили, а волнение — последние, что ей нужно перед сменой. Она и так последний год слишком сильно изводит себя из-за Ника. Паршивец только закончил реабилитационный курс, а уже возобновил общение со своими друзьями. Хотя я назвала бы их дилерами. Значит придется купить. В Берлингтоне слишком шумно для утра вторника. Всюду снуют люди с телефонами, работники магазинов что-то шумно обсуждают, размахивая руками. Но мне плевать. Абсолютно. Быстро нахожу вешалки с подписью «32B». Цвет мне не важен. Но тот красный с гипюром явно больше выглядит на свои девять баксов, чем остальные. Быстро оплачиваю его у кассира, которая явно недовольна тем, что я оторвала её от разговора с коллегами. Ничего страшного, может немного и поработать за свою зарплату. Быстро мчу к раздевалке, на ходу расстегивая куртку и сразу же, с задергиванием шторки, стаскиваю серую кофту. Бирка отрывается легче, чем я ожидала, как и крючки застегиваются на спине. Так то лучше. С шумом открываю шторку и врезаюсь в парня, который выбегал из соседней примерочной. — Осторожнее. — Недовольно ворчу я, сдерживая себя от менее цензурных слов. Парень лет семнадцати, испугано смотрел на меня, будто я отобрала его деньги на обед. Лицо парня было покрасневшее, а русые волосы растрепаны, будто парень занимался чем-то неприличным в той кабинке. — Кхм, простите. — Откашлялся он и убежал в сторону выхода. Может стоит крикнуть, что из его светло-серого рюкзака торчит кусок синей ткани. — Эй, парень. Проверь рюкзак. — Мальчишка спотыкается, но на ходу переворачивает к себе рюкзак и прячет в нём ткань, оглядываясь на меня. Я тоже бросаю последний взгляд в зеркало, недовольно подмечая, что кофта задралась, оголяя часть живота. Вот тебе и бесплатный стриптиз. На смену я попадаю ровно за минуту до положенного времени, чего вполне хватает, чтобы завязать волосы в высокий хвост и повязать на шею противный зеленый шарфик. — Энди, слышала? — Микки облокотился об стену, скрестив руки на груди и неприятно чавкая жвачкой.- Человека-паука сегодня видели в Берлингтоне. Он остановил небольшую группу грабителей, которые позарились на отдел ювелирки. Даже последняя псина знает, что простые железки с заправки ценнее, чем тамошнее золото. А эти придурки даже потратили время на то, чтобы отрубить охранную систему. — И зачем ты мне это рассказываешь? — Нагло вытаскиваю стик жвачки из его кармана и кладу в рот. Даже такой завтрак лучше, чем ничего. — Я медленно подвожу тему к тому, что всем сменили маршруты. Я теперь на шестом. — Блондин подмигнул мне и пошел к Эрлу, чтобы забрать заказы и планшет. Только этого не хватало. Бегу к графику. Черт. Это слово скоро станет моим девизом. Напротив имени Андреа Торн значился четвертый маршрут. Форест-Хилс и Кью-Гарденс. Множество заказов означает большие чаевые. А так же боль в суставах и в спине. А также раздражительность от скупых латиносов и евреев. На удивление, сегодня было мало заказов, а значит я смогу вернуться пораньше домой и убраться в доме, пока мама на смене. А возможно я смогу выспаться. Это будет чудесно. Стучусь в бежевую дверь, но мне никто не открывает, лишь музыка и звуки какой-то игры доносится из-за двери. Нет уж, вы откроете, я не собираюсь платить за эту пиццу. Отставляю термо-сумку и двумя кулаками начинаю стучать по дереву. Когда руки устают, в ход идут ноги, а точнее колено. Я теряю равновесие, когда дверь внезапно открывается и болезненно падаю на колени. — Эй, Паркер. Сбылась твоя мечта. Девушки падают на твой порог. — Пухлый паренёк, с наушниками на шее и крошками на футболке довольно ухмыляется, рассматривая меня. Какие мы остроумные. С грохотом, от упавшего стула или чего-то похожего, из комнаты выбегает второй парень и чуть замедляет шаг, завидев моё лицо. Я, конечно, отработала смену и знаю, что сейчас явно не похожа на ангелов Виктории Сикрет, но не настолько. Не дожидаясь помощи, поднимаюсь на ноги, придерживаясь за дверной косяк рукой и принимаюсь отряхивать колени от несуществующей пыли. — Вот, — перед моими глазами оказывается пачка салфеток, — держите. Вы из доставки пиццы? Второй юноша, как я понимаю «Паркер», задерживает взгляд на моём животе и краснеет, после чего сразу же отводит глаза и зарывается рукой в волосы, взъерошивая их. Словно по кусочку в голове собирается воспоминание, как я надевала лифчик в примерочной. Это ведь тот самый парень. Только сейчас он покраснел непосредственно из-за меня. Приятно, даже язвить не буду. Достаю из сумки две желтых коробки и протягиваю пухлому, после чего протягиваю планшет «Паркеру» для подписи. — Две больших с пепперони и двойным сыром. С вас шестнадцать долларов и семьдесят центов. Распишитесь о получении. — Растерянный, с моим планшетом в руках, парень уходит вглубь квартиры и спустя минуту возвращается, протягивая мне мятую двадцатку и планшет. — Вот. Без сдачи, спасибо. — Дверь захлопывается перед моим носом так же внезапно, как и открылась, оставляя меня в недоумении стоять перед дверью. Быстро нахожу глазами номер заказа, но графа «получение„у имени Питер Паркер так и остается пуста. Ещё раз стучу в дверь, уже более настойчиво. Открывает мне уже непосредственно сам заказчик, перепуганный больше прежнего. Неужели я так отвратно сейчас выгляжу? — Вы не расписались, мистер Паркер.