Курьер

Дыхание сбивалось, а пот маленькими крапинками покрывал тело. Губы приходилось держать открытыми, чтобы не закусывать их в наслаждении. Да, это то, что мне нужно. Мужчина двигается резко и рвано, постоянно сбиваясь с ритма и стонет, как заправская шлюха. Нет, мне нравятся мужские стоны и томные вздохи. Но этот латинос стонет, как женщины из старого порно. Разве что, голос ниже. Думаю, от себя он возбуждается больше, чем от меня. Ведь как по другому объяснить, что он так часто поглядывает на встроенное в шкаф зеркало. Но он знает, ЧТО нужно делать и КАК. Это возмещает нарциссизм в сексе. Капли пота скатываются по мужским скулам и по когда-то сломанному носу, падая на меня или оставляя мокрые точки на светлых простынях. Чуть приподнимаю бедра, намекая на скорое завершение и латинос хищно улыбнувшись, принимается более ожесточенно вбиваться в меня, а я позволяю себе забыться на несколько сладких мгновений. И я опять в чужой ванной, до красноты натираю тело чужой губкой. Это всё неправильно. Алкоголь выветрился из организма, заменив приятную истому холодной реальностью и головной болью. Ненавижу всё, что наступает после наслаждения. Скрипучий звук и кипяток перестаёт жалить тело, ещё одно движение и в раковине так же шумно начинает течь вода. Ненавижу собираться в тишине. Чуть приоткрываю дверь и сквозь шум воды различаю гомон телевизора. Так даже лучше. Обуваюсь я уже на веранде, на виду у пожилого мужчины, который то и дело коситься в мою сторону со своего газона. Фонари уже давно освещали городские улицы, а он всё сидит на крыльце, надеясь, что увидит хоть что-то интересное. Ой, да смотрите на здоровье. Пусть вид девушки во влажной одежде и с влажными волосами скрасить его день. Вставив в уши наушники, я засеменила в сторону центра, нужно забрать велосипед. Один квартал сменял другой. Ночной город завораживал, а музыка только дополняла мир красками. Желтоватый свет фонарей освещал унылые многоэтажки с редко зажженным светом в окнах. Писклявый мавк и под ногами пробегает плешивая кошка, едва не сбивая меня и теряется где-то среди улиц. Ещё писк и вторая кошка пробегает мимо меня. И выбегают как раз из того проулка, где я оставила велосипед. Умные люди оставляют велики и машины у бара, где выпивают, но я ведь не такая. Я спрятала велик у гигантских мусорных баков, прикрепив его тросом к газовой трубе и закрыв картонными коробками. Это даже круче сигнализации. Оттянув пониже юбку и собравшись с духом, я шагнула в темноту. И сразу же вскрикнула от боли в руке и удара. Как и коты, мимо меня пробежало что-то мужского пола, вырвав при этом оба наушника. Звук работающей сигналки вдалеке и отборный испанский мат резанули по ушам. Не успела я осмыслить происходящее, как из переулка выбежало ещё двое мужчин. Не разбирая преград на пути, один из них оттолкнул меня в сторону, из-за чего я с всхлипом отлетела в бак. Боль растеклась ледяной водой по спине и заду, а затылок пульсировал. — Ай, блять! — Мне показалось, или второй, а может считать — третий, мужик был обмотан белой веревкой или облит чем-то светлым? — Как же больно. Я попыталась подняться, но боль в затылке отозвалась с новой силой. Я попыталась второй и третий раз, но так же безуспешно. Только этого ещё не хватало. Подохнуть в грязном переулке возле мусорного бака. Докатилась. Я не питала пустых надежд о чудесном будущем. Но не помирать же в двадцать лет среди отходов. Лелеялась надежда о нескольких детях и муже-тунеядце. — О, мой Бог! Энди! Черт, черт, черт.- Вспышками по щекам пошли хаотичные удары. Как будто мне именно это сейчас нужно. Уйдите все. Не открывая глаз, рукой отгоняю не пойми что, которое трогает меня. — Ты живая, слава богам. А теперь открой глаза, пожалуйста. -Богам? Увлекаешься язычеством? — Глаза легко открываются, даже легче, чем я думала. Я слишком сильно ударилась головой, если вижу покрасневшее лицо Паркера. — Черт ожидала, что херувимы будут посимпатичнее. Давай потом поговорим, а пока я посплю. — Нет, нет, нет. Никакого спать. Открой глаза. –По щекам прошла ещё серия неприятных ударов, от которых я так же вяло отбивалась. — Энди, посмотри на меня, пожалуйста. До чего я докатилась. Пара наркош чуть не прибили меня у мусорных баков, после того, как я переспала с парнем, чьего имени не помню и всего за пару коктейлей. А сколько у меня вообще было таких мужчин? Десять? Пятнадцать? Чувствую себя потаскухой и умираю подобно потаскухе. — Ты смотрел фильм «Сколько у тебя»? — Я приоткрыла один глаз, пока Паркер пытался платком что-то вытереть у меня со лба. Щеки парня покраснели и он не решался опустить глаза, а может просто не хотел смотреть в глаза пьянчужке. — Нет, глупенький, он не о том. Хотя это тоже важная тема. Не верь бредням про восемь сантиметров, этого хватит только фее Тинкер Белл. — Парень убрал от лица лиловый платок и смачно выругался. После чего начал что-то искать по карманам. — Но это мы обсудим, когда вырастешь, если ты понял, о чём я. Но мы начали о фильме. — Он всё-таки нашел, что искал и это оказалось телефоном, который он успешно уронил. — Он о любви и всё-такое. Но в начале там завязалась тема о количестве мужчин в постели и счастливой жизни женщины. Так о чём я. Свой лимит на секс, дабы удачно выйти замуж, я скорее всего истратила. А ведь мне даже нет двадцати пяти. Я пропащая женщина. Какого это общаться с пропащей женщиной, а, Паркер? Школьник сел рядом со мной, оперевшись спиной о мой бак и никак не реагировал на мой пьяный монолог. Не до конца я протрезвела, если я способна на такие размышления. — Мистер Хэппи. Это Питер, но это вы и так поняли. У меня проблема. Большая проблема. Просто гигантская проблема. Где-то на сто пятьдесят фунтов. Пожалуйста, ответьте. Я, я не знаю, что делать. — Эй, во мне не больше ста тридцати, чтобы ты знал. Как мне жаль, что Колесо Сансры не закинуло меня в какую-то пышнотелую латиночку или изящную блондинку. А всего лишь в Андреа. — Сансары. Колесо Сансары. И правильно было бы запихнуть тебя в дочку священника, чтобы не бродила, где попало.  — На это было бы скучно. Мамочка, как же спать хочется. Сладких снов, Питер. — Я чуть извернулась, чтобы примостить голову на плече друга. Он такой теплый, даже кончики пальцев начинает отпускать холод. Как же мне холодно. И больно. Тепло покинуло меня, так и уютное плечо, заменив это на тяжесть у колен. — Не спать, Энди! Не спать! Хэппи, быстрее, я прошу! — Кстати, Питер. А что ты делаешь ночью в переулке у бара. Тебе ведь ещё не наливают. Да и проститутки тебе не дадут, без обид. Они не любят прыщи, даже на лице. — Я хотела ещё что-то съязвить, но по щеке скатилось что-то теплое и вязкое. На губах остался солоноватый вкус Это последнее что я запомнила. Вонь заставила меня открыть глаза. Даже не знаю, что я почувствовала первым. Вонь, боль или тошноту. Наверное, всё сразу. Рвота прошлась по горлу, отдавая себя отвратительным вкусом, способным просочиться в каждую клеточку. В доли секунды я дотянулась до края кровати и испорожнила содержимое желудка. Будто все внутренности прилипли к спине, по которой проходили ледяные судороги. — Замечательно. Только рвоты бомжихи мне тут не хватало. Ты должна это всё убрать. И помыться. Желательно в кислоте. — Раздалось брезгливо где-то сбоку. Отведя взгляд в сторону от своих испражнений, вижу начищенный паркет, несколько тумбочек и шкафов. Никакой больничной мебели. И без того грязным рукавом, вытираю рот и только после этого поднимаю взгляд на говорившего. — Кто ты, мать твою. И где я? — Голос хриплый, как после большой пьянки. Собственно, это и была большая пьянка. Облокотившись плечом о дверной косяк и скрестив руки на груди, у двери стоял мужчина. В простой белой футболке, серых спортивных штанах и ядовито-салатовых комнатных тапочках. Мужчина был красив и смутно знаком. — Ох, сколько вопросов сразу от обычной пьяницы. А ты здорово напугала паренька. — Мужчина отодвинулся от стену и рукой смел что-то с плеча. — Судя по опухшему лицу и синякам под глазами, у тебя та же болезнь. А еще у тебя немного дергается правая рука, если спихнешь все на недосып. Где Питер? — Я попыталась встать, но в голове будто что-то щелкнуло, а грудь сдавило. — Ай! — Вот только не переигрывай. У тебя всего лишь небольшое рассечение виска, гематома на затылке и ушиб ребра. И еще немного по мелочи. Паркер в школе, где и должен быть. А вот к тебе это не относится. Как только разум просветлеет, сваливай отсюда. — Мужчина цокнул языком и на пятках развернулся. — Ванна за белой дверью, не потеряешься. — А отвечать на вопросы не входит в твое расписание, высокомерная задница? — Я сплюнула в большую лужу на полу. — На все вопросы. — Ты в Башне Мстителей, киса. Шестерёнок хватит, чтобы собрать всё воедино?. — Мужчина подмигнул мне и захлопнул дверь, оставляя меня со своей рвотой и вонью наедине. Вот черт.