Падение

POV Рия Он страшный, ужасный, нет, не внешне, а внутренне, как-будто за этими ледяными глазами живёт сама тьма. И это делает его ещё более привлекательным. Может, я тот самый мотылек, что летит к огню сломя голову? Пока лежу в тёмном багажнике его машины, прижимая к себе спящего малыша, вспоминаю его безумный взгляд. Сила, с которой он отшвырнул того урода от меня, не может не пугать. Он убил обоих, голыми руками. Но почему, почему, чёрт бы меня побрал, я чувствую себя в безопасности рядом с самым опасным и смертоносным человеком во всей империи? Он может уничтожить меня и всё, что мне дорого. Несомненно сможет, вот если бы только я смогла соблазнить его и использовать в своих целях. Или же я могу убить его, стоит ему только расслабиться и потерять бдительность. Да, оба варианта настолько сказочны, что сам Г. Х. Андерсон позавидовал бы моей фантазии. С такими мыслями я засыпаю, укачиваемая его машиной. Просыпаюсь от голосов, доносящихся совсем рядом, забыв, где я, ударяюсь головой о дверь багажника, малыш просыпается начинает плакать, когда дверца открывается. На меня смотрят удивленные глаза пожилой дамы и довольного Генерала. Оказывается, я гостья, это его дом, а эта любезная дама — его няня. Надо же, мне как-то трудно его ребёнком представить. Адель, как зовут женщину, очень мила, она не задаёт много вопросов, пока помогает мне с выбором платья после ванной процедуры. Малыша забрали две другие работницы, они обещали накормить и присмотреть за ним, пока я буду на семейном обеде, как гостья его Превосходительства. — Девочка, как тебя зовут? — спрашивает Адель, колдуя над моими волосами. Такой простой вопрос, а ответ заставил меня подумать. Смотрю на неё в зеркале и смущенно улыбаюсь. — Можешь не отвечать. Впрочем, это впервые, чтобы молодой хозяин приводил гостью, так к тому же с ребёнком. Прости меня за дерзость, дорогая, но если ты думаешь вернутся к мужу и… — Нет, нет, Адель, — перебиваю женщину, — вы не так всё поняли, мы не любовники, — боже упаси, — и я не замужем. — О. Ещё раз прошу прощения, я не хотела вас обидеть, должно быть, трудно приходится девушкам вашей профессии. — Боже, о чём она? — Моей профессии? — как дура улыбаюсь в зеркале. — Ну да, раз вы не замужем, и у вас ребёнок. Значит… — Боже, нет, я не проститутка, я секретный агент, — замираю от сказанного мною же. Она довольно улыбается. Ну конечно, она знала, что я не имею ничего общего ни с первым и не последним вариантом. Та ещё няня, Генерал весь в неё. Ну что ж, терять нечего. — Меня зовут Нефертария. — Нефертария, красивое имя. Так вот, Нефертария, обидишь моего мальчика и будешь иметь дело со мной, — первая моя реакция злость, хочу съязвить, сказать, что этого тирана невозможно обидеть, что он бесчувственный убийца. Но когда всматриваюсь в её лицо, то понимаю, что для этой женщины он всё ещё маленький мальчик, за которым она должна присматривать, которого должна оберегать. Для неё он тот самый «блудный сын» из библии, такой же любимый и долгожданный. — Не обижу. И вы можете звать меня Рия. — Хорошо, Рия, вам пора, — встаю и ещё раз смотрюсь в зеркало, темно бордовое платье — халат, с достаточно откровенным декольте чуть ниже колен, того же цвета лодочки. Волосы, закрученные на концах, ниспадают до поясницы, пухлые губы, синяк под глазом и усталый взгляд. — Адель, — даже не знаю зачем зову женщину, она останавливается у двери. — Девочка, я думала, та, кто не боится словить пулю, не должна боятся таких простых вещей как знакомство. До лестницы, что ведёт на первый этаж, идём молча, я смотрю на многочисленные семейные фотографии вдоль всей стены коридора. Но так как идём быстрым шагом, я толком не могу рассмотреть ни одну. Когда доходим, женщина кивает мне и уходит. Я остаюсь стоять перед неизвестностью. Наконец, решаюсь спустится, на половине ступеней вижу его, да он издевается. Он не в форме, он, мать его, в джинсах, самых обычных чёрных джинсах, в чёрной футболке. Кажется, Фортуна играет со мной не по-честному. Додумываю мысль, когда наши с Генералом взгляды встречаются. До этого он рассматривал моё тело, с ног до головы. И вот у него горят глаза. Мы так и сверлим друг друга взглядами, даже когда подхожу к нему и, как оказывается, неприлично близко. От гипнотического взгляда Генерала меня отвлекает тихое покашливание, на секунду показавшееся очень назойливым. Я смотрю на высокого темноволосого мужчину рядом, невидящим взглядом — ещё не пришла в себя. — Привет, — говорит он, — я Тобиас, — у него милый голос и лицо. Полная противоположность Генерала. Мы сжимаем друг другу руки, а я пока не сказала и слова. — Рия, — слышу за спиной его голос, — Это Рия, она капитан, ближний фронт, — он цитирует мою легенду, всё кроме имени, а я согласно киваю. Потом Тобиас знакомит меня и со своей женой, Беатрис. Прежде чем приступать к обеду, мы недолго общаемся, они оказываются очень приятными людьми. Интересно, какое к ним отношение имеет Генерал? После, сидя за обеденным столом, к нам присоединяется довольно-таки раздражающая особа. Даже не знаю, почему раздражающая. — Эрик, — кричит она на всю столовую, подбегает к нему с объятиями, я сперва думаю -бедная девочка, он сейчас убьёт её, но нет, он нежно обнимает и, поцеловав в щечку, сажает на свободный стул рядом с собой. — А ты должно быть та самая воительница, -говорит она, смотря на меня в упор, — что усложняет жизнь нашему Эрику. Я отпиваю приличный глоток вина и согласно киваю головой. «Не беси меня, сучка.» — думаю. — Никогда не понимала женщин, что лезут в игры мужчин, — говорит она, тем самым доливая последнюю каплю в мой уже переполненный стакан терпения. — Да? А я вот никогда не понимала, как можно отсиживать себе зад, пока другие воюют за лучшее будущее для тебя, так к тому же ещё и наглость имеют, чтобы попрекать этим солдата, — за столом царит тишина, я слышу своё сердцебиение, сейчас он меня прикончит. Нет, блядь, пусть посмеет. Встаю медленно, прежде чем меня выставят хозяева. — Прошу прощения, я уже наелась, — хочу уйти, когда Тобиас говорит: — Рия, прошу простить крестницу моего брата. Она ещё ребёнок, иногда говорит глупости. — Я не ребёнок, мне шестнадцать, — она смотрит на Генерала, а потом говорит: — Прости, я не хотела обидеть твою гостью, — тот ничего не говорит, и я понимаю, что хочу на воздух, уж слишком надышалась надменностью его Превосходительства Генерала. Извинившись перед хозяевами, выхожу на веранду, чистый вечерний воздух опьяняет. И лёгкий ветерок доносит запахи цветов, деревьев. Облокачиваюсь на перила и расслабляюсь. Я так увлеклась открывшемся мне пейзажем, что не заметила, как он подошёл. — Не вежливо, вот так уходить, — от неожиданности я аж подпрыгиваю, поворачиваюсь к нему, чтобы выразить свое возмущение, но он оказывается так близко, что, сделав шаг назад, я просто вываливаюсь за перила. Естественно, он не даёт мне упасть, полминуты придерживает меня в таком незавидном положении, давая понять, что перед ним соблазн отпустить только для того, чтобы посмеяться. Потом он все же притягивает и прижимает меня к себе. Крепко. И я, чёрт возьми, забываю, кто я, где я. Остаётся только его крепкое мускулистое тело, к которому так и льнет моя мягкая, даже в некоторых местах полноватая тушка. Его руки плавно опускаются с моей спины на попу, раздражая и обжигая нервные окончания, и, когда он сжимает мне ягодицы, почему-то с моих губ срывается стон. Удивленная своему поведению, я отталкиваю его, и он отходит, отпуская мою попу, правда, его взгляд уже давно раздел меня, сейчас ласкает груди, которые так предательски возбудились, выпирая сосками через тонкую ткань бюстгальтера и платья. Когда наши взгляды встречаются, до меня начинает доходить то, что он делает. Он манипулирует мной, и я не знаю, когда капитулирую. Но судя по реакции моего тела — очень скоро этот день настанет. Обхожу его молча, направляясь в дом, но Генерал хватает меня за локоть. — Я ещё не закончил, — говорит с такой злостью, что становится не по себе. — А я уже. Так что пойду ещё раз извинюсь перед малолетней хозяйкой, — он сжимает мне руку до боли. — Не дерзи мне, Рия. Если хочешь увидеть своего драгоценного малыша. — Угрожаете, Генерал? — Предупреждаю. Вторая половина дня проходит сравнительно спокойно, я провожу его с малышом. Оказывается, дети его возраста довольно-таки подвижны. И под вечер я уже с ног валюсь. Молодая домработница помогает мне искупать и уложить его спать. И всё это время она как-то странно посматривает на меня. Но ничего не говорит, только потом, когда приносит мне наряд к ужину, всё-таки не выдерживает: — Вы совсем на неё не похожи, — говорит она, почти шёпотом. — На неё? — На покойную невесту молодого хозяина. — Ну, во-первых, не знаю, о ком вы, а, во-вторых, почему это так вас удивляет? — почему ей понадобилось сравнивать меня с невестой Тобиаса? Это такая штука что ли? — Просто все думали, что после её смерти Эрик не приведёт сюда другую женщину. — Эрик? — Причём тут Эрик? Подождите-ка, так он и есть молодой хозяин. А Тобиас, значит, его брат, и я нахамила его крестнице. Всё складывается как нельзя лучше, мать его. Значит, у него была невеста, интересно, какая она была? Ну точно не похожая на меня, это мы уже выяснили. К ужину я спускаюсь менее агрессивной, просто у меня в мыслях план побега, который никак не сложится. Мы с Беатрис долго беседуем после ужина, обо всём, я затягиваю время, чтобы отложить момент, который рано или поздно настанет. Уж слишком голодным был взгляд Генерала за столом, и этот голод не имеет ничего общего с едой. Я ловлю на себе его хищные взгляды, пока Эрик о чём-то говорит с Тобиасом, и мне становится не по себе. Просто мысль, что сегодня мне придётся разделить с ним постель, пугает. Но больше пугает странное чувство злости, которое возникает, когда понимаю, что одна из прислужниц просто съедает его взглядом. А мне-то какое дело? Поднимаюсь в свою комнату и надеваю ту уродливую ночную сорочку, что так любезно мне предложила Адель среди прочей одежды. Волосы распускаю поверх груди, просто я сейчас замечаю, что кроме уродства рубашка ещё и прозрачная. Старая проказница. Когда решаю всё же переодеться, дверь в комнату открывается и я замираю. — Боже, что это на тебе? — даже не знаю, радоваться, что ему не понравилось или обидеться. — Надеюсь вы, Генерал, не думали, что я на себя ещё и бант нацеплю? — Без разницы, когда я буду тебя трахать, это не будет иметь значения, — я точно знаю, что должна чувствовать сейчас: неприязнь, отвращение, ненависть. Но чувствую какой-то непонятный трепет и восторг от предвкушения. Моё тело уже решило всё за меня. Сердце бьётся в бешеном ритме, я знаю, что щеки покраснели, я чувствую, как они горят. Да, чёрт возьми, я вся горю. И кажется, источник огня внизу моего живота, а поджигатель смотрит на это с довольной ухмылкой. Он проходит, закрыв за собой дверь, и садится на моей кровати. — Подойди ко мне, Рия, — не знаю, приказ это или просьба, подойти или убежать, куда глаза глядят, да только знаю, что мне просто так не сбежать. Подхожу на расстояние вытянутой руки. — Ближе, — говорит Генерал, раздвигая ноги, чтобы я могла подойти вплотную. Подчиняюсь, теперь чувствую жар его тела, его дыхание на моей коже. Его губы у моих губ. Эрик поднимает руку и дотрагивается до моей щеки, большим пальцем проводит по губам, затем опускает руку ниже, немного задерживается на шее, чтобы потом коснутся груди. Мы смотрим друг другу в глаза, когда он сжимает сосок через ткань, я не могу сдержать стон. — Эрик, — слышу его имя, и тот факт, что произнесла его я, шокирует. Не Генерал, блядь, а Эрик, да ещё и с таким вожделением, что вызвало у него довольную улыбку. Пока я пытаюсь справится с эмоциями, которые вызывают его прикосновения, он приобнимает мена за талию и прижимает к себе, теперь его руки гладят мне спину, уверенно касаясь эрогенных зон, о существовании которых я и не подозревала, если честно, когда он меня касается, всё моё тело являет собой одну сплошную эрогенную зону. Эрик сминает мне попу, опуская руки по бедрам и поднимая снова, он приподнимает и полы моего ужасного одеяния. Его руки на голой коже, вызывают мурашки, я снова стону. В ответ он резко дергает меня на себя, и я, чтобы не упасть, опираюсь коленом на его бедро, другую ногу он сам мне приподнимает, заставляя сесть на него верхом, таким образом я оказываюсь прижата своим лоном к его выпирающей ширинке. Когда ощущения становятся слишком невыносимо приятными, я пытаюсь слезть, но вырваться из его захвата не удается, зато мои движения лишь усиливают трение наших интимных мест, и я, в порыве отчаяния, обнимаю его за плечи, ускоряя движение. Его слишком много, его запах, чисто мужской, вперемешку с запахами табака и свежего воздуха, наполняют каждую клеточку моего тела. Его жар опаляет, как можно быть таким горячим, но и столь же холодным одновременно! Моё тело жаждет его, его прикосновений. И я не могу бороться с этим, да и не хочу. Когда я уже почти на грани, он переворачивает нас, оказываясь сверху между моих раздвинутых ног, и я не успеваю даже опомнится, как он буквально врывается в меня. Моё тело пронзает острая боль, и от неожиданности с моих губ срывается крик. Он замирает, находясь глубоко во мне. — Почему, чёрт возьми, ты не сказала! — он пытается звучать строго, но, кажется, сдерживание себя внутри меня, не двигаясь, забирает у Генерала все силы самоконтроля. — Зачем? Это бы остановило тебя? — шепчу у его губ, мой голос дрожит. — Нет, но я бы не причинил такую боль. — Так даже лучше, легче тебя возненавидеть навсегда, — но похоже у него другие планы. Он начинает целовать меня, ласкает моё тело и начинает медленно двигаться, боль не совсем уходит, но зато к ней прибавляется наслаждение, через пару минут я снова стону, пытаясь прижаться к нему крепче, притягиваю его к себе. Он размеренно двигается во мне, не быстро и не медленно, через некоторое время я снова на грани. И на этот раз он дарит мне умопомрачительный оргазм, и за пару движений присоединяется ко мне. Когда прихожу в состояние видеть и слышать, он смотрит на меня, опираясь на локоть, другой рукой Эрик пытается поправить мою ночную сорочку, что собралась в кучу над моей грудью. Но потом, поняв, что ему это не особо удаётся, он просто разрывает материал. Смотрю на него в шоке. Потом всё же решаю спросить: — Сколько раз я вам понадоблюсь, когда вы решите, что с меня хватит. Генерал? — Когда решу, дам тебе знать. В любом случае, ты ничего не решаешь. Я уже не сплю, за окном давно встало солнце, и я уверенна, что его нет в комнате — я слышала, как он уходит. Вспоминаю события ночи, то, что он делал со мной, мою реакцию. Почему я так хочу его? У меня был парень, Демиен. И мне казалось, что я любила его, но мы решили подождать, пока всё это закончится, а сейчас как я буду смотреть ему в глаза, я уже не та невинная девушка, моё тело принадлежит Генералу. Эрику, как я его называла ночью. Но почему-то жалеть о чем-то нет ни сил, ни настроения. Он вообще мог убить меня, с шпионами так и поступают, их не спасают от своих же солдат, не привозят в сказочный дом, и уж точно не дарят умопомрачительный сексуальный опыт. Потягиваюсь с блаженной улыбкой и открываю глаза. Не знаю, когда Эрик вернулся в комнату, в мою постель, но сейчас он лежит рядом, на животе. И наблюдает за мной из-под полуприкрытых век. — Соня, — говорит он тихо, голос хрипит с просонья. — Ты говоришь во сне. — Не правда, — хотя и братья дразнят меня с этим, тогда я думала — они просто злят меня. — Правда, я за час узнал о тебе больше, чем знаю обо всех своих капитанах, а про них я знаю всё, — он говорит это с таким задором, что я невольно улыбаюсь. Пока он не добавляет следующее: — Тебя и пытать не пришлось, ты и так выдала половину секретов о своей операции, — не может быть, или может? — Вы врёте, Генерал, — почему-то я не уверена в своей правоте. — Не вру, а первую половину ты выдала ночью, пока умоляла меня не останавливаться, — я, кажется, краснее яблок Макинтош, мне стыдно, натягиваю тонкое покрывало на лицо. Слышу его смех, потом он стягивает с меня материю и подминает под себя. И теперь уже с серьёзным выражением смотрит мне в глаза. Кажется, он хочет что-то сказать, когда в дверь стучат. Я замираю в ожидании, что он сейчас заволнуется и даже убежит через балконную дверь, но этого не случается. — Кто? — спрашивает он, по-прежнему держа меня под собой. — Тина, сер, хозяйка просила сообщить гостье, что завтрак через полчаса, в саду. — Хорошо, — Эрик улыбается мне озорной улыбкой, и почему-то я уверенна: он что-то придумал. — Одевайся, мы с Тими будем ждать тебя в машине. — Кто такой Тими? — у двери он оборачивается. — Тот, кого ты вчера выкопала.