ждет критики!

Пленник +9

Джен — в центре истории действие или сюжет, без упора на романтическую линию
Ориджиналы

Пэйринг или персонажи:
Пленный
Рейтинг:
G
Жанры:
Ангст, Исторические эпохи
Размер:
Драббл, 2 страницы, 1 часть
Статус:
закончен

Награды от читателей:
 
Пока нет
Описание:
Однажды он проснулся в кромешной тьме, закованный в цепи, без возможности пошевелиться.

Публикация на других ресурсах:
Уточнять у автора/переводчика

Примечания автора:
Всего лишь дополнение к сюжету моей нынешней работы, созданное с целью привлечь читателей. По некоторым моим прикидкам, на этом ресурсе куда популярнее маленькие очерки и небольшие рассказики, потому решил написать что-нибудь на 1 страницу. Если прочитал это и тебе понравилось - иди скорее читать первую главу.
Ссылка:https://ficbook.net/readfic/5846581

Пробуждение и забвение

13 августа 2017, 15:19
«Темно, — подумал он, пытаясь осмотреться вокруг. — И холодно», — сквозь тонкую ткань он ощущал на спине обжигающее прикосновение замерзшей земли.
Мурашки побежали по его полуживому телу, встревожив бледную, посиневшую кожу мужчины. Человек почувствовал, как всюду судорожно колются промерзшие жилки вен, отдавая противной язвящей болью, и как немые от долгих дней на холоде пальцы рук и ног еле ощущаются на кончиках, и лишь клонившая ко сну голова скрашивала ему пробуждение, сладостно маня в теплое забытье, извивающееся лазурным следом в его едва открытых глазах.
Где-то в высоте мерцал тонкий серебряный лучик и слышался шелест потревоженной ветром листвы, в глубине которой ухал старый филин, смотря в сырую яму под ним. Он с опаской глядел на пугающее сооружение, выстроенное странными двуногими зверьми, что палками подняли почву оттуда и поставили на ее место монолитные камни поразительно ровной формы, накрыв все это еще более необычным полым валуном с округлой прорезью сверху. Свет неуверенно проходил в нее между качающимися ветками, каждый раз исчезая и неприятно ударяя в глаза ее обитателю, стоило только появиться легкому дуновению. Непонятное существо было схоже по виду с теми, кто построил эту большую берлогу, однако, в отличие от них, он не был облачен в шкуры медведей, волков и не носил овечий мех, чтобы согреться. Своего у тех не было, а у этого немного есть — на морде и брюхе.
Вдруг оттуда раздался громкий рев — филин, испуганный этим, поспешно взмахнул крыльями и полетел куда глаза глядят. Поднялся несильный гул от многочисленных взмахов всполошившихся птиц, который вскоре прекратился, оставив в воздухе истошный вопль.
Острая боль в груди развеяла полусонное состояние человека, и мужчина громко всхлипнул, пронзив безлюдную тишину вокруг протяжным стоном. Внезапно ему стало очень страшно, но желания скорее бежать не возникло: вместо этого мысли в голове помутнели, беспорядочно перемешавшись и разбросав по разным частям только пришедший рассудок.
— Помогите, кто-нибудь! — сиплым голосом воззвал он в пустоту. — Кто-нибудь, прошу, — в исступлении продолжал мужчина, но ответа так и не последовало.
Лишь размашистые ночные краски приветливо улыбались ему, словно говоря, что никого рядом нет.
— На помощь, пожалуйста! — вновь взмолился он, но неожиданно прекратил.
Он испугался собственного хриплого голоса, с трудом вырывающегося из его уст, и с ужасом осознал, что заперт здесь.
Непривычный страх сменился беспросветным отчаянием, человек грустно замолчал, с надеждой смотря на темные силуэты деревьев, сгущающиеся вокруг его темницы.
Позже он захотел подняться, но руки отказывались подчиниться, упорно не сдвигаясь с места: что-то тяжелое удерживало их там. Пленник пытался разглядеть в кромешной тьме этот предмет, но тщетно: сколько бы он ни превозмогал боль, туловище сильнее клонилось к холодному полу, пуще прежнего возгораясь от агонии, что терзала и душу, и тело больного. Казалось, нечто невероятно острое раз за разом вонзается в грудь, прокручиваясь между ребер и причиняя неописуемую боль.
«Проклятье», — думал он, терпя мучения и почти ломаясь.
Тем временем проходили часы, полная луна плавно осветила прибежище, заросшее мхом и лишайниками. Слабый лучик света, навязчиво отвлекавший мужчину от страданий, время от времени ослепляя его ярким ударом в сетчатку, постепенно рос, сливаясь с осторожно выглядывающими из гущи леса пучками лунного свечения, пока сама Луна, царица ночи, не одарила немощного своим взглядом, разогнав тень отчаяния, окружившую его. Тучи расступились перед ней, дав скованному человеку узреть проблеск надежды, что ненадолго вспыхнула в его изуродованной душе. Он сквозь все терзания возвысил туловище, поднеся к ней свои слабеющие руки:
— О Луна, — третий раз воззвал несчастный. — Видишь ты: бог отвернулся от меня, не мил я более ни ему, ни Солнцу, что так радостно встречал младенцем и что любил, с надеждой уповая на будущий приход светила. Спаси, прошу, Последнее пристанище отвергнутых, молю о доброте твоей и о твоем поцелуе всепрощения. Нет места мне нигде: ни на родных полях, ни в свете будущего дня, ни даже в утробе матери, что сердце подарила мне. А коль противен тебе мой взор — заставь его погаснуть на века. Избавь от непосильной ноши несчастного страдальца, твоей я власти подчинюсь, но только помоги, Последнее светило наше! Я грешен и недостоин взывать к тебе, и за то молю о прощении. Во мне давно уж не людская суть, и дьявол — вот души моей увечье. Но был я когда-то человеком, и сердцем я по-прежнему таков. Обрел надежду, опаленный твоим светом, освободи меня, прошу, от сих оков!
Он вновь сомкнул глаза, напрочь забыв обо всем.

Идея:
Сюжет:
Персонажи:
Язык: