Старшая школа «Оран»

Утреннюю тишину школьной библиотеки нарушал только непозволительно громкий в такой умиротворяющей атмосфере шелест книжных страниц, подобный шуму морских волн, омывающих песчаный берег пляжа. Девушка сидела на подоконнике, согнув ноги в коленях и оперевшись о холодную стену, и наслаждалась чтением. Уроки должны были начаться так скоро, и выкроить несколько минут, чтобы заняться любимым делом, казалось практически невозможным; учителя любили устраивать неожиданные тесты, и школьников, не готовых к проверочной, оставалось только пожалеть. Мимо стеллажей прохаживался юноша, искренне надеясь, что его попытка обнаружить интересную ему литературу окажется успешной, и стук подошвы о плиты пола эхом отдавался в помещении. По их ритму можно было часы сверять, и девушка поморщилась. Скрип, возвещающий о развороте, каждый раз совпадал со временем переворачивания страницы. Внезапно шаги стихли, и Вэнди прервала своё занятия, подняв глаза и посмотрев в сторону парня. Тот устремил взгляд на корешки книг, стоявших в ряд на полке, и не шевелился. Видимо, нашёл то, что смогло его заинтересовать. — Я принесу воды, — тихо произнёс он, но в тишине библиотеки слова были подобны раскату грома. — У нас только сок. — И шоколадку захвати, — смотря в спину уходившему Юнги, бросила девушка. — Не растолстеешь? — обернувшись в дверном проёме, поинтересовался юноша и тут же поспешил скрыться от возмущённого взгляда. Вэнди насупилась, но вскоре усмехнулась и вернулась к чтению, поудобнее устроившись на подоконнике и вытянув одну ногу, упёршись стопой в стену. Как же хорошо, что в шесть утра мало кого можно повстречать в здании школы и раздражённым голосом просить покинуть насиженное место никто не будет. А погружаться в неизведанные миры книг лучше при естественном освещении — меньше шансов испортить зрение. «Молодой человек тепло улыбнулся собеседнице, согласно кивая и присаживаясь на край мягкого, обитого алым бархатом, дивана. Его глаза цвета расплавленного золота заворожили, и Со Юн не могла перевести восхищённый взор на что-либо ещё. Ли Хан, подав девушке стакан с водой, кивком предложил той сделать несколько глотков. — У вас в горле пересохло или вы охрипли? — спросил он. — Мне больше нечего сказать, — Юн покачала головой. — Это всё, что мне известно по поводу дела. — И всё? Вы не догадываетесь, кем может оказаться убийца? — К сожалению, нет. Со Юн в несколько глотком осушила стакан и протянула его юноше. Тот вновь подарил свою улыбку и поднялся, забрав использованный пластик и направившись к мусорному ведру. Обернувшись к собеседнице, Ли Хан, заметив едва скрываемый зевок, произнёс…» — Держи, — нарушил тишину равнодушный голос, и Вэнди вздрогнула, отрываясь от чтения. — Холодная. — Спасибо, — кивнула девушка, беря в руки бутылку, делая глоток и морщась. Забавный вкус воды — горьковатый — показался странным. — А шоколадка? — Фигура, — напомнил юноша. Юнги взял свою сумку и, махнув на прощание рукой, исчез за дверьми библиотеки; девушка вздохнула: её предупредили, что у юноши в половину седьмого встреча с одноклассниками — они хотели о чём-то поговорить, — но время расставания настало так быстро, что, казалось, специально ускорило свой ход. Вэнди сделала ещё пару глотков и плотно закрутила крышку, свесившись и поставив бутылку на пол. После она вернулась в исходное положение и вновь уделила всё своё внимание книге. Слова на бежевом листке спустя несколько минут начали расплываться, и девушка поняла, что у неё закружилась голова. Прислонившись лбом к оконному стеклу, обдавшему приятной прохладой, Вэнди на несколько мгновений прикрыла глаза… Открыть ей их было не суждено. Скрывавшаяся за шкафами тень отделилась от стеллажей и медленно, плавно двинулась к спящей девушке. В руке неизвестная личность сжимала рукоять охотничьего ножа — такой можно купить в любом специальном магазинчике, и в городе их слишком много для того, чтобы спрашивать продавцов всех. Те не будут помнить, кому и когда продавали оружие, да и покупка была совершена давно. Если даже полицию новые смерти и сподвигнут действовать, угнаться за уликами будет практически невозможно. Точный, виртуозный удар — и лезвие легко прошло сквозь ткань школьной блузки, кожу, ткани, достигнув сердца и лишив жертву жизни в одно мгновение. Та не испытала никакой боли, разве что почувствовала лёгкий укол перед самой смертью; равномерное дыхание в одночасье оборвалось, и убийца, приложив шейный платок вплотную к лезвию и достав оружие, завернул его в ткань и наклонился за бутылкой. Выражение лица девушки было умиротворённым, словно она находится в глубоком сне; видения, приходящие в плотную черноту, счастливые и мирные — в них нет проблем настоящего и будущего, нет зла и обид, жестокости и страха. «Его слова эхом отдались в наполненном тишиной помещении, и сидевшая девушка тут же вскинула голову, с недоверием смотря на собеседника. Она приоткрыла рот, желая что-то сказать, а после вздохнула, смирившись с происходящим. Всё правильно: тех, кто много знает, убивают; тех же, кто могут когда-нибудь узнать правду — без жалости и сожалений отправляют на встречу с богом. Со Юн хотела спросить, почему именно она, но ставшие тяжёлыми веки сомкнулись, и девушка потеряла сознание». Убийца скрылся так же незаметно, как и появился в библиотеке. Пустые школьные коридоры, камеры в которых взломали, навсегда скроют его присутствие в этих стенах, и правда никогда не станет известна. Как ночные кошмары исчезают с проблесками рассвета, как солнце скрывается за облаками — так и тень, растворившись и не оставив после себя напоминаний, покинула школу «Оран». Подсыпать снотворное в воду было легко, сложнее — сделать так, чтобы именно эту бутылку взял мальчишка. Для них продукты в автоматах кажутся безопасными. На самом же деле технику легко взломать. Осталось дождаться новостей. Такая информация не пройдёт мимо внимания СМИ… И нужно лишь сделать анонимный звонок. С последней задачей прекрасно справятся школьники.

***

Возле входа в библиотеку столпились ученики, пытаясь за спинами преграждавших путь полицейских разглядеть происходящее у самого окна; слухи по школе разносились со скоростью света, посему как только главные сплетницы класса поведали об ещё одном убийстве, любопытные старшеклассники тут же бросились к месту трагедии. К убитой их, конечно, никто пропускать намерен не был, но особо хитрые быстро оказались на улице — совершенно случайно прямо под тем самым окном, где сидела Вэнди. Директор школы стояла, прислонившись спиной к стене и сложив руки на груди, и неодобрительно-обвиняюще смотрела на офицера, недавно записавшего показания Юнги в потрёпанный блокнот. Женщина искоса взглянула на юношу, что затравленным взглядом смотрел на тело своей подруги и едва различимо шевелил губами, а после вернулась к созерцанию полицейского, на этот раз вознамерившись высказать всё, что она думает по поводу их бездействия и наплевательского отношения к стольким погубленным жизням. И ведь на этом смерти не прекратятся — кто знает, сколько ещё школьников предстоит похоронить перед тем, как полиция станет заниматься своими прямыми обязанностями. — Сколько ещё детей должны помереть, чтобы вы наконец-то начали искать убийцу? — чётко проговаривая каждое слово, директриса Сон сделала несколько шагов в направлении офицера и нахмурила брови. — Или вы ждёте, пока в школу просто некому будет ходить? — Мы ничего не можем сделать, — равнодушно и как-то сонно отозвался Ким, просматривая записи. — Богатые родители давят на верхушку, и та дала чёткие указания ничего не предпринимать. — Если вы не найдёте мне эту сволочь, — зашипела директриса, — то давить на верхушку буду я! — женщина опустила руки и сжала ладони в кулаки. — Убивают моих учеников, чьих-то детей, чьих-то лучших друзей или просто хороших знакомых, — с каждым словом Сон чувствовала, какое сильное раздражение испытывает, — и всё, что может сказать доблестная полиция — «Ой, простите, мы не оторвём задницы от диванов, пока верхушка не одумается или попросту не останется никого, кто бы посещал уроки»! Офицер поднял глаза от своих записей и вопросительно посмотрел на директрису, весь воинственный вид которой если и не внушал страха, то трепетное уважение — точно. Женщина явно пыталась надавить на совесть — если та вообще хоть когда-нибудь появлялась в жизни мужчины, — и полицейский перевёл взгляд на мальчишку, нашедшего тело. Его попытались допросить, но юноша лишь тихо бормотал себе что-то под нос, словно помешанный, и пропускал мимо ушей все вопросы. — Хотите, чтобы таких стало в разы больше? — тычок пальцем в сторону Юнги. — Может быть, вам просто плевать, что страдают люди?! — Без разрешения мы ничего не сможем сделать, — монотонно повторил свои слова офицер Ким, убрав блокнот в нагрудный карман. — И будете просто наблюдать?! — рявкнула директриса, заставив стоявших рядом с трупом экспертов вздрогнуть и ретироваться к ближайшим стеллажам. — И что вы скажете родителям девочки? «Простите, мы ничего не будем делать, убийца вашей дочери останется на свободе»? — Послушайте… — Нет, вы меня послушайте, — женщина вплотную подошла к безразлично посмотревшему на неё полицейскому. — Найдите мне человека, способного лишить жизни ребёнка, и посадите его за решётку на тройной пожизненный срок! — Госпожа Хесон, нет никаких улик, указавших бы нам, откуда следует начинать поиски. Камер в библиотеке нет, а те, что в коридоре, не засняли ничего подозрительного. — Хоть что-то же должно быть. — Более того, способы убийства отличны друг от друга, — Ким сделал знак своим людям, и те стали собирать вещи. — Так что это или один человек, или — что вероятнее — несколько. Директор открыла рот, но её прервал глухой удар. Посмотрев в сторону источника звука, женщина непонимающе вцепилась взглядом в Юнги. Судя по дрожащему кулаку, плотно прижатому к стене, удар — это знакомство хрупких косточек с каменной поверхностью школы. Юноша медленно, пошатываясь, поднялся на ноги, забросил сумку на плечо и озлобленно уставился на полицейского. Голос мальчишки был тихим и надтреснутым, грозившимся вот-вот оборваться и затихнуть; но прилагать усилия, чтобы услышать сказанное, не пришлось, пусть столпившиеся у входа ученики и предпринимали активные попытки заполнить помещение своим лепетом. — Тогда я сам найду убийцу, — медленно направившись вон из библиотеки, обронил Мин. — И сам его убью.

***

За окном пять утра. Солнце потихоньку поднимается над городом и пытается пробраться сквозь шторы в комнату. В самой же комнате беспрерывно звенит будильник, всё крича о начале нового дня. Цзыюй, еле находя силы в своём полусонном состоянии, встает и идет к будильнику, который находится в другом конце комнаты. Вчера девушка заснула довольно поздно, и это сказалось на её сегодняшнем состоянии. Отключив столь надоедливый звук, темноволосая подходит к окну и распахивает его. Воздух на улице холодный, чистый и свежий. Он бодрит и вливает силы. Умывшись и переодевшись в школьную форму, Чжоу вышла из комнаты. Девушка всегда встаёт рано, чтобы успеть до школы управиться с домашними делами. Цзыюй живёт с матерью в крохотной квартире, за которую они с горем пополам расплачиваются. Цзыюй просто вынуждена подрабатывать, чтобы приносить хоть какой-то доход в дом. Раньше мама работала хирургом, но из-за одного стечения обстоятельств, женщине пришлось покинуть работу. Теперь же она с дочерью работает официанткой в кафе неподалёку от дома. Когда Цзыюй было одиннадцать лет, отец девушки нашёл себе новую пассию, а точнее принял на работу новую секретаршу. Ослеплённый её красивой внешностью, мужчина под её давлением просто выставил жену и дочь на улицу, оставляя их без дома и гроша в кармане. Да, она помнит этот день, когда спокойно сидела в своей комнате и неожиданно в комнату влетела мама, вся в слезах, приказывая дочке собирать свои вещи. На вопросы «Почему?», «Зачем?» и «Что случилось?» женщина лишь ответила «Так надо» и вышла из комнаты. После того дня Цзыюй больше не сталкивалась с отцом, да и он не пытался с ней связаться. Быстро позавтракав и прибрав на кухне, Цзыюй тихо вышла в коридор, стараясь не разбудить маму. Женщина, уставшая, после ночной смены, просто еле стояла на ногах. Увидев мать в таком состоянии перед утром, Цзыюй отправила её отдыхать. Схватив школьную сумку, девушка выскользнула из дома. Автобус уже ждал, поэтому девушка поспешила внутрь. Стараясь не привлекать особого внимания, Цзыюй тихо поздоровалась с водителем и прошла к своему месту в самом конце салона. На удивление девушки, рядом с её местом сидела Чжихё. — Доброе утро, — ярко улыбнулась Пак, приветствуя подругу. — Доброе, — с улыбкой кивнула Чжоу и присела рядом. — Как настроение? — Хорошо… — тихо ответила девушка. — Скоро выходные, может быть, соберёмся всей компанией и куда-нибудь сходим? У кое-кого после многочисленных стычек нервы изрядно потрепались, требуется немедленная реабилитация. — Кино? — Можно и просто в парк, — пожала плечами Пак. — Или прогуляться по магазинам; учёными доказано, что шоппинг поднимает настроение. — Сомневаюсь. — На авось. — Мне кажется… мы с ними столкнёмся. — Имеешь в виду «Элиту»? — Ага. — Так складываются обстоятельства. И самое главное из этих «обстоятельств» старательно портит им беззаботную жизнь, — улыбнулась девушка. — О, смотри, кто идёт… В салон автобуса быстро забежала Момо, державшая в руке телефон, и, оглядевшись в поиске свободных мест, устало плюхнулась на сидение перед подругами. Вид девушки оставлял желать лучшего: взлохмаченные волосы, явно пропустившие утреннее традиционное знакомство с расчёской; свежие ранки на губах, свидетельствующие о том, что их недавно кусали до крови; обеспокоенный взгляд. Цзыюй и Чжихё, переглянувшись, не сговариваясь подались вперёд и, постучав подругу по плечу, заставив ту обернуться, одновременно поинтересовались: — Что случилось? — Сана не отвечает на звонки со вчерашнего вечера, — голос едва заметно дрожал, и волнение, охватившее Момо, передалось остальным. — Она никуда не собиралась? — Даже если и так, ответила бы. Не в её характере заставлять других переживать. — Может быть, батарейка села? — Сигнал-то идёт, — резко отозвалась Момо, ещё раз набрав номер подруги. — Это плохо, вдруг что-нибудь случилось? Вы же знаете, что происходят убийства учеников нашей школы, вдруг… — Всё будет хорошо, — оборвала Чжоу Хираи, дёрнув себя за светлую прядь волос. — Пока о новой трагедии ничего не говорили, предполагать худшее не обязательно. Быть может, она скоро объявится, взъерошенная и заспанная? — Ты права, — вздохнула девушка. — Но всё же… — Цыц, — сделав жест рукой, произнесла Чжихё. — Потом посмеёмся.

***

Минатозаки вышла из дома, плотно закрыв за собой дверь, и, помахав на прощание силуэту сестры за окном — девчонка приболела и в школу не пошла, — направилась к привычному месту, где её должен был встретить автобус. Однако как только она вышла к дороге и огляделась, так тут же замерла на месте, непонимающе смотря на стоявшего неподалёку парня, вальяжно облокотившегося на свой байк. Тэхён — а это был именно он, такого не перепутаешь — удобно устроил локти на кожаном сидении байка, подперев подбородок кулаков левой руки, а второй приветственно помахал остолбеневшей девушке, приглашающим жестом зовя её к себе. Сана несколько долгих минут пыталась побороть себя и наконец-то двинуться с места, но все старания пошли насмарку. Вид человека, к которому она испытывала исключительно тёплые и светлые чувства, заставлял цепенеть и не отводить глаз; эх, если бы только так было каждый день — просто смотреть на Кима в те редкие моменты, когда он не в окружении друзей или почитательниц. Тэхёну надоело просто стоять и ждать, когда Минатозаки соберётся с мыслями, посему он со вздохом выпрямился и поспешил к ней. Не прошло и пары секунд, как парень обнял Сану за плечи и, притянув ближе к себе, не встретив особого сопротивления, потащил её к байку. Когда способность разговаривать к девушке вернулась, она вопросительно посмотрела на Кима и тихо осведомилась: — Ты что здесь делаешь? — Тебя жду, — протянув Сане шлем, ответил Ви. — Мы же с тобой теперь «встречаемся». Так что с этого дня подвозить тебя до школы буду я, — рука устала держать инвентарь. — Надевай и поехали. — Но… — радость смешалась с чувством горести, ведь это всего лишь игра на публику; никакой искренности в действиях не присутствовало, и Минатозаки прикусила губу, боясь выдать свои эмоции. — Эх, что с тобой делать, — пробормотал парень и, аккуратно заправив непослушные пряди волос девушки той за ухо, нахлобучил шлем Минатозаки, затягивая ремешок. — Теперь в порядке? — повторив ту же операцию со своим, он уселся на байк и протянул девушке руку. — Едем? — Угу, — приняв помощь и устроившись позади Ви, буркнула Сана. От такой близости сердце заколотилось с утроенной скоростью, и Минатозаки забеспокоилась, как бы громкий стук не услышал или не почувствовал Ким, приготовившийся к старту. Щёки и уши девушки приняли свекольный оттенок, и Сана возблагодарила небо, что за стеклом шлема этого не видно.

***

Автобус остановился, и все пассажиры поспешили освободить места. Ученики весело болтали и рассказывали смешные истории. Они казались такими «цветными». А Цзыюй была серой. Если бы все в мире было цветами, то это выглядело бы примерно так. Возле автобуса стоит много разноцветных пятен: розовые, голубые, желтые. И вдруг среди них проскальзывает что-то серое. Да, издалека она выделялась. Вдруг всё затихло. Сердце темноволосой забилось с бешеной скоростью, поняв, что приближается, а точнее, кто. Пытаясь как-то пробраться в конец толпы, девушка и не заметила, как её вытолкнули в самое начало, первую. Ученики во все глаза смотрели на дорогу. По проезжей части ехали пять мотоциклов. На зверях восседали парни. Никто не посмел издать ни звука. Ребята медленно ехали по площадке. Никто до сих пор не издавал звуков, все, затаив дыхание, смотрели на их передвижение. Еще метр, и они проедут мимо Цзыюй. В следующее мгновение, казалось, сама природа замолчала — стих шум ветра, перестали лаять в отдалении собаки, прервали свои трели птицы, — и каждый из присутствующих у ворот школы ошарашенно уставился на предпоследний байк: там, неловко обхватив Тэхёна поперёк талии, покраснев до корней волос, сидела Минатозаки, низко опустив голову и уткнувшись лбом парню в район между лопаток. Девушка не смотрела по сторонам, неловко чувствуя себя в сложившихся обстоятельствах, и всеми силами пыталась создать вид своего отсутствия — нет её, это всего лишь всеобщая галлюцинация, вызванная появлением «Элиты». Ким специально попросил Сану снять шлем неподалёку от школы, чтобы шокировать всех присутствующих. Внезапно, нарушая спокойное любование гордой «Элитой», Чжоу почувствовала сильный удар в спину. Закон подлости, случайность или кто-то специально это сделал, но факт, что это произошло, был. От внезапного толчка тело Цзыюй наклонилось вперед, девушка не смогла удержать равновесие и упала. Взгляды всех были направлены на неуклюже упавшую девушку. Мотоциклы остановились. Все начали перешептываться и втихаря хихикать над бедной девушкой. Та, в свою очередь, вставать и не собиралась. Она сидела на коленках и потирала ушибленный локоть. Ее щеки горели, а из карих глаз готовы были потечь слезы. Спиной девушка прямо чувствовала прожигающие взгляды учеников. Все противно хихикали и показывали на нее пальцем. — Мышка, — наступила поистине гробовая тишина, было ощущение, что никто вообще не дышал. Чонгук смотрел на неуклюжую девушку. От его взгляда Цзыюй поежилась. Смелости взглянуть демону в глаза не хватало. А в том, что это сущий демон, она была уверена. — П-прости… — с сожалением, тихо сказала Цзы, не глядя на брюнета. Тот лишь пронзал её раздражённым взглядом. — Почему снова ты? — оглядев её с ног до головы, он подошел ближе. — Чего там вякнула? Извинилась, что ли? — усмехнулся Чон. — Ты слепая или что? Не видишь, куда идешь? — Чонгук, хватит, пожалуйста, — послышался голос Саны. Девушка то и дело поглядывала то на Момо, то на Чжихё, пытаясь хоть как-то дать знак, что всё объяснит потом. — Да, Чон, погнали, — поддержал девушку Ви. Идолы снова поехали, и стоило их колесам скрыться за дверьми, как вокруг девушки закипела жизнь. Ученицы обсуждали недавнее происшествие. Косо смотрели на Чжоу, которая медленно поднималась. Спустя мгновение к упавшей подбежали Момо и Чжихё, помогли подняться, подхватив под руки, и, не обратив на краткую благодарность никакого внимания, дружно уставились в том направлении, куда уехали парни. Прищурившись, Хираи тихо пробормотала себе под нос, подавив желание покрутить пальцем у виска: — Мы, дорогие мои, или заразились помешательством от этих придурков, или попали в интереснейшую ситуацию. Я же не одна видела Сану? — Их все видели. И все до сих пор переваривают эту информацию. — Что ж, предлагаю найти нашу подругу и узнать всё из первых рук.

***

— Вот она! — указав в сторону Саны, стоявшей рядом со своим шкафчиком, оповестила осматривавшихся подруг Момо. — Идём. Толпа, расступись, вас слишком много, — прокладывая себе путь, награждая недовольных школьников тычками локтем под рёбра, Хираи вскоре оказалась рядом с Минатозаки. Ворча себе под нос и крепко держа притихшую больше обычного Цзыюй за предплечье, к девушкам подоспела Чжихё. Она прекрасно понимала, что Чжоу самостоятельно сквозь толпу учеников не проберётся, тем более тем только дай повод поиздеваться над человеком, посему столь важную задачу по транспортировке подруги Пак решила выполнить самостоятельно. Впрочем, подруга против не была. — Что случилось? — Момо положила ладони Сане на плечи и заставила ту посмотреть себе в глаза. — Ты в порядке? Всё хорошо? — Всё идеально, — понуро ответила Минатозаки, опустив плечи. — Почему ты была с ним? С этим… — подыскивая нужное слово, чтобы и приятным оно не было, но и подругу не задевало, Хираи потерпела поражение. Девушка раздражённо вздохнула и непонимающе посмотрела на Сану. — Что-то случилось? — Тэхён предложил встречаться. Чжихё, не вовремя решившая глубоко вздохнуть, подавилась воздухом и закашлялась, похлопывая кулачком себя по груди и ошалело смотря на Минатозаки, усиленно делавшую вид, что ничего не происходит. Цзыюй, не отличавшаяся особой эмоциональностью, на сей раз заявила о своих правах играть в аниме без грима — так широко распахнулись её глаза, когда она услышала сказанное. Осторожно и неловко похлопав Пак по спине, помогая той восстановить дыхание, девушка подняла глаза на опешившую Момо. — Что, прости? — непонимающе переспросила Хираи. — Мне кажется, мне стоит проверить слух. Он предложил встречаться? Сана кивнула. — Вот отстой, — простонала Момо. — Ты же понимаешь, что ничем хорошим это не закончится? Он лишь использует тебя, как всех и всегда? — А почему он так поступил? — прервав подругу, подала голос Чжихё. — Мы встречаемся не по-настоящему. Ему нужно заставить ревновать свою девушку, я просто помогаю. — Это ещё хуже, — в один голос заявили Хираи и Пак, переглянувшись. — Это очень плохо, — согласилась молчавшая Цзыюй, и Минатозаки кинула в её сторону беглый взгляд. — Немедленно откажись от этой затеи, чует моя селезёнка, закончится всё просто ужасно, — Момо покачала головой. — Не просто же так под его вниманием оказалась именно ты, Тэхён мог выбрать любую визжащую курицу из этого курятника, что постоянно вьётся вокруг петухов в надежде снести яйца именно от них. — Полностью согласна, — кивнула Чжихё. — Добра не жди. — Хватит, — захлопнув дверцу шкафчика, тихо, но твёрдо оборвала речь подруг Сана. — Вы не понимаете, что я чувствую? — Переведём тему, — согласно махнула рукой Хираи, жестом попросив открывшую рот Пак проглотить свои слова. — У нас в школе опять труп. — И снова никто ничего не делает… — пробормотала Чжихё, покачав головой. — Такими темпами вскоре никого не останется. — Сон Сынван, — Момо нахмурилась. — В новостях сегодня передавали. Найдена в библиотеке с книжкой в руках и пронзённым сердцем. Убийца явно не из дилетантов, раз уж сумел одним ударом достигнуть сердца. Это не так просто, как кажется. — Меня больше всего волнует бездействие полиции. — Это не бездействие, это откровенный игнор. Девушки бы ещё долго высказывались по поводу происходящего, но прозвенел звонок на урок, и все поспешили в класс, оставив тему не закрытой. Может быть, они ещё вернутся к этому разговору, а может быть, придумают какую-нибудь глупость. Зная об их везении, простая истина о способности попадать в передряги и находить приключения на одно место вскоре даст о себе знать. Как только ученики заняли свои места и приготовились слушать учителя, по внутришкольной связи не предвещающий ничего хорошего — настолько он был полон раздражения — голос директора в приказном тоне попросил Чжоу Цзыюй как можно скорее посетить кабинет Сон Хесон. Девушка непонимающе посмотрела на преподавателя, после его кивка собрала вещи с парты, закинула сумку на плечо, беспокойно улыбнулась подругам и вышла из класса. Дорога до кабинета директора показалась слишком короткой; понять, по какой причине женщина могла позвать самую тихую ученицу школы к себе, не удалось. Вроде бы, ничего не происходило, всё текло своим чередом, никаких нарушений школьных правил — помилуйте, как можно! — и ввязываний в разного рода истории. И всё-таки директриса зовёт именно её. Нет смысла гадать. Вот сейчас она войдёт и тут же узнает о причине. Постучавшись, Чжоу дождалась ответа и толкнула дверь, оказываясь в святая святых школы. Осмотреться ей не дали, тут же пригласив присесть. Хесон ходила из стороны в сторону, посматривая на лежавшую на столе папку. Вверх ногами Цзыюй смотреть было неудобно, но догадаться, что это личное дело погибшей ученицы, не составило труда. Судя по состоянию краёв папки, изучали ту долго и упорно, надеясь что-нибудь отыскать в бледно-бежевых листках. Вдруг там есть информация, которая бы помогла указать на убийцу? Участие в драке там или подобное? Всё может быть. Но зачем сейчас понадобилась Чжоу? Директриса наконец-то перестала мельтешить перед глазами и уселась в своё кресло, сцепив пальцы в «замок» и устремив полный негодования взгляд в сторону вздрогнувшей от такого Цзыюй. Нет, определённо что-то случилось. И это что-то или напрямую относится к юной девушке, или же обходит её стороной и раздражение женщины направлено на кого-нибудь другого. Вот только пока в кабинете никого нет, так что мысли в голове роятся неутешительные. Женщина молчала, внимательно рассматривая сидевшую перед ней девушку, что с каждой секундой нервничала всё больше и больше. Когда, казалось, Чжоу уже готова была сознаться во всех своих грехах, начиная с не заправленной постели и заканчивая помятой блузкой, женщина устало вздохнула и соизволила заговорить. — У меня к тебе есть одна просьба, Цзыюй, — постукивая ноготками по поверхности стола, произнесла директриса. — В свете последних событий, — быстрый взгляд на папку, — у нас катастрофически мало правдивой информации, — женщина покачала головой. — Я хочу, чтобы ты занялась школьной газетой. Нужно пролить свет на происходящее. Рассказать о бездействии полиции, давлении со стороны родителей погибших… В общем, всё, чтобы заставить органы правопорядка действовать. — П-почему я? — смотря на свои ладони, осведомилась Чжоу. — Ты не будешь лгать, — просто ответила Сон. — Сейчас нужна горькая правда, а не удобная всем фальшь. Осилишь? — Д-да. Особого выбора, как такового, у Цзыюй не было. Она не такая смелая, чтобы отказать директору. У неё нет способности придумать массу отговорок за несколько мгновений и тут же их использовать. — Вот и отлично, — Хесон улыбнулась. — Надеюсь, хоть так полицию вынудят действовать. Плохо, если станет известно, что они отмалчиваются и заминают дела. — Я могу идти? — поднявшись, спросила Чжоу. — Да. Сегодня вечером будет драка — то есть, соревнование — учеников на спортивной арене, пожалуйста, начни с этого. Для первого раза статья о прошедшем бое будет в самый раз. Фотографии, детали… Фотоаппарат возьмёшь в клубной комнате. Успехов. — С-спасибо, — поклонилась Цзыюй и покинула кабинет. Заниматься чем-то подобным совершенно не хотелось, особенно в одиночку, посему, медленно бредя по коридору к классному кабинету, девушка решила позвать с собой подруг. По крайней мере, с ними будет не так страшно, как одной, и информации они смогут собрать больше: если кто-нибудь будет вести видеозапись, тогда и описать произошедшее получится с максимальной достоверностью. Вдруг они упустят мелкие детали, когда просто будут смотреть и фотографировать? Этим вопросом она озаботилась на перемене, рассказав всё без утайки. Момо поворчала, что опять сваливаются проблемы на их головы, но пойти согласилась. Сана, следуя примеру Хираи, согласно кивнула, втайне надеясь увидеть парня, по отношению к которому на протяжении стольких лет испытывает влюблённость. Чжихё, обласкав директрису несколькими литературными за то, что кандидатуры лучше на пост главного редактора газеты не нашла, поняла, что пойти придётся, ибо девушки не пойдут на попятный. Всё разрешилось, и Цзыюй была искренне благодарна подругам за поддержку.

***

Дверь шумно отъехала в сторону, и в класс Чимина вошла Момо, оглядывая школьников в поисках нужной ей персоны. Та, как назло, находиться за несколько секунд не собиралась, посему преграждение обзора всем желающим полюбоваться на парней из «Элиты» затянулось. За спиной девушки раздалось недовольное ворчание и просьбы или войти, или уйти; Хираи, оглянувшись и презрительно посмотрев на фанаток, сделала шаг вперёд и, посмотрев в самый конец класса, наконец-то увидела Пака. Провожаемая завистливо-ненавидимыми взглядами роптавших школьниц и заинтересованными учеников, девушка остановилась напротив парты Чимина, вольготно на ней развалившегося и молча слушавшего разговор друзей, оккупировавших территорию вокруг, и кашлянула, привлекая внимание. Парень перестал целоваться с тетрадью и поднял голову, ухмыльнувшись. Разговор остальных представителей сильной половины человечества стих, и они с интересом уставились на парочку. Что будет занимательно — под сомнение не ставили. — Уже соскучилась? — самодовольно поинтересовался он. — Конечно, ведь без вашего величества и дня невозможно прожить, — ядовито отозвалась Момо, хмыкнув. — Верни кулон, — протянув руку с раскрытой ладонью, приказала девушка, — сейчас же. Пак несколько секунд молча смотрел на миниатюрную ладошку с изящными тонкими пальцами, а после отрицательно покачал головой. — Не-а. — Поиграли — и хватит. Он для меня важен. Так что отдай по-хорошему, или я найду способ испортить тебе жизнь. — Ты разбавляешь её сладость своими горькими словами, — картинно опечалился парень, вздохнув. — Но, может быть, поцелуй сумеет меня разубедить? Хираи ласково улыбнулась, отчего Чимин растерял запал, удивлённо уставившись на девушку. Та медленно наклонилась, оставляя между их лицами несколько сантиметров, провела ладонью по щеке Пака, вскоре переместив её на подбородок парня, и громко произнесла, заставив оставшихся парней из «Элиты» громко заржать, не сдерживая эмоций: — Ой, слюнки потекли… Смотри не залей всё вокруг, сладкий мой. И, довольная результатом, Момо выпрямилась, сложив руки на груди и победоносно смотря на Чимина. — Медальон, — повторила она. Достойно ответить на действие девчонки парню помешали звонок на урок и вошедший учитель, попросивший Хираи вернуться в свой кабинет. Момо кивнула и быстро покинула класс, напоследок показав смотревшему ей вслед Паку всем известный жест с применением среднего пальца. Если так пойдёт и дальше, в том, чтобы быть горничной у этого придурка, есть свои плюсы. По крайней мере, грех упустить прекрасную возможность пошутить. От этого никому плохо не станет, зато настроение поднимется.

***

Подруги встретились у чёрного входа на арену, успев переодеться и «замаскироваться». Маскировка представляла собой натянутый на самый нос капюшон и пайт. Одна лишь Хираи выделялась на фоне остальных, закутавшись в спортивную куртку и поверх капюшона натянув кепку; гордо выпрямленная спина, вздёрнутый подбородок — всё говорило о готовности девушки отправиться навстречу приключениям. Постояв несколько секунд, собираясь с мыслями и силами, подруги переглянулись и вошли в помещение, как можно тише и незаметнее пробираясь к рингу. Заприметив плохо освещённый первый ряд, группа прокралась туда, воровато озираясь по сторонам. Чувствуя себя глупо, они общались исключительно жестами, боясь поднять шум и обратить на себя излишнее внимание. Чжоу достала фотоаппарат, настроила его, делая пару пробных кадров, а затем пошла ближе к рингу, начиная работать. Она фотографировала ребят, некоторые из них позировали, корчили рожицы. Неожиданно толпа стала расходиться, а к рингу подошли четверо парней, в которых девушка узнала «Элиту» школы. «Чёрт!» — выругалась Цзыюй. Все они были одеты стильно, как говорится — «с иголочки». Парни что-то обсуждали между собой, с нетерпением поглядывая на ринг. Теперь Цзыюй пыталась слиться с толпой, чтобы не попасться им на глаза и не терпеть очередные издёвки. Из колонок послышались музыка и голос ведущего, оповещающего о начале турнира. Все потянулись к рингу, но Цзыюй осталась немного позади. Благо камера позволяла приблизить и хорошо все рассмотреть. На ринг, наконец-то, вышли бойцы, и Цзы защелкала затвором фотоаппарата. Лиц, пока что, не было видно, так как они были скрыты за большими капюшонами боксерских халатов. У того, что повыше, халат был ярко-красного, кричащего цвета. У второго боксера халат был зеленого цвета. Наконец-то они сбросили халаты, и толпа заревела. Челюсть Цзыюй онемела от шока. Девушка даже опустила фотоаппарат, чтобы рассмотреть того парня-бойца, который стоял в левом углу. Высокий, подтянутый, на лицо спадали чёрные как смола волосы. И в этом парне она узнала Чонгука. Того Чонгука, что вечно достаёт её в школе, того Чонгука, что она недолюбливала всем сердцем, того Чонгука, что множество раз доводил её до слёз. — В правом углу, — громко вещал ведущий, — Чон Чану! Толпа громко закричала. — В левом — Чон Чонгук! Теперь толпа закричала так, что аж уши заложило. У Чонгука было много фанаток, которые бегали за ним толпами, не давая проходу. Черноволосый встал, чтобы помахать ребятам. Но тут его взгляд упал на толпу, где стояла хрупкая на вид девушка, скрывающая своё лицо капюшоном и волосами, что частично закрывали глаза. Это зрелище вызвало улыбку. Чонгук надел перчатки, слушая последние наставления тренера. Прозвучал гонг, оповещая о начале первого раунда. Дёрнувшись от такого резкого звука, Цзыюй принялась за работу. Несмотря на то, что она ненавидела Чонгука, фотографии действительно выходили замечательные. Девушка так погрузился в работу, что не заметила, как закончился первый раунд. — Эй! — услышала она за своей спиной и повернулась. Перед ней стояла Айрин вместе со своими подругами. Цзыюй немного засуетилась, не зная, что ей делать: убежать или же остаться и выслушать, чего же хочет девушка. Благо капюшон скрывал её лицо, и Айрин не понимала, кто этот таинственный фотограф. — Д-да? — Ты фотографировала меня и моих подруг? — с ноткой высокомерности поинтересовалась девушка. — Угу, — кивнула Цзыюй. — Покажи, — Айрин выхватила из рук Цзыюй фотоаппарат и стала рассматривать фотографии. — Красиво, — девушка вручила фотоаппарат обратно в руки Цзы. И снова звук гонга, оповещая о том, что второй раунд начался. Айрин с подругами поспешила к парням, на что Цзыюй облегченно выдохнула. Чонгук был уверен в своих силах, поэтому уже скоро его противник был в нокауте, а толпа радостно ревела, приветствуя победителя. Черноволосому вручили кубок, который тот поднял вверх, демонстрируя. Цзыюй защёлкала фотоаппаратом, стараясь не пропустить ни один момент. Она не знала, что оставшихся в одиночестве подруг уже нашли. Намджун, занявший добрую половину лавочки и прогнавший впереди сидящих ребят, что мешали рассмотреть бой, во все глаза уставился на девушек, находящихся чуть ниже. Если бы они так часто не оборачивались, он бы и вовсе не признал в этой нелепо выглядевшей компании Чжихё, Момо и Сану. Достав из кармана телефон, Ким быстро нашёл в контактах нужный номер и отправил короткое сообщение: «Я вижу тебя.» Судя по тому, как отреагировала Пак, такого девушка не ожидала. «Ты кто?» «РэпМон» «ОТКУДА У ТЕБЯ МОЙ НОМЕР?» «Куколка, я могу достать все что угодно, стоит мне только пожелать. Но сейчас не об этом. Я вижу вас. Во что вы вырядились? Хираи выглядит словно ниндзя» «Я не понимаю о чём ты.» «Давно вы стали боксом то увлекаться?» «Ты сумасшедший. Я дома» «Не прикидывайся. Я вижу как ты яростно печатаешь.» «Я тебе говорил, что когда ты злишься, то выглядишь очень сексуально?» «ПОШЁЛ К ЧЁРТУ, КИМ НАМДЖУН!» Ликование закончилось, и охранники стали вытеснять толпу из помещения. Пришлось уйти и Цзыюй, хотя та мечтала об этом моменте с самого прихода. Спрятав фотоаппарат, девушка поспешила покинуть помещения. Распрощавшись с толпой фанаток, Чонгук пошёл в раздевалку. — Ты был неподражаем, Чонгук-а, — в раздевалку вошли парни. — Спасибо, — ответил Чонгук, надевая футболку. — Как ты его, левой, правой, — кривлялся Хосок, размахивая руками. — Да ты бедняжке нос, походу, сломал, — ухмыльнулся Тэхён. — У меня давно с ним тёрки. Сегодня он получил своё, — монотонным и спокойным голосом поведал Гук. — Я бы ещё БиАю подправил личико, — хмыкнул Намджун. — Пойдём, Майк Тайсон, отпразднуем твою победу, — Чимин весело закинул руку на плечо Чонгука, и парни со звонким смехом покинули раздевалку. Уйти далеко им не позволила громкая случайность. Точнее, семь случайностей, яростно переругивающиеся между собой. Разумеется, стало интересно, кто ж это бросается такими красивыми эпитетами, используя богатый запас нецензурных выражений. Чимин прищурился, прекрасно осознавая, чью брань слышит; к удивлению, Пак почувствовал гордость за слова девушки — видать, оттачивание мастерства с ним на пару не прошло даром, и теперь Хираи охотно пускает в ход всё, чему научилась. Вот если бы ещё и ударить ногой с разворота могла — вообще цены не было. — Твоя мечта сбылась, — обратился к Намджуну Тэхён. — БиАй собственной персоной. Прошу бить и открывать в себе таланты к пластической хирургии. Они переглянулись и поспешили к месту действия. Парни с другой школы предпринимали активные попытки облапать девушек, каждая из которых была хорошо знакома хотя бы одному парню. — Отвалите от дам, они вам не рады, — Намджун подоспел первым, встав перед Чжихё. — И тащите свои задницы куда-нибудь подальше. У нас здесь своих придурков хватает. — Особенно теперь, — тихо пробормотала Момо. — Их число значительно увеличилось на один квадратный метр. — Мы можем уйти, — Чимин вмиг оказался рядом с Хираи. Блондинка насупилась, но ничего не сказала, переведя взгляд на «врагов», готовых в любой момент напасть. Она бы никогда не подумала, что окажется в ситуации, когда помощь «Элиты» будет принимать если не с распростёртыми объятиями, то хотя бы тщательно запихиваемой в самые недра сознания благодарностью. — Хотите получить? — БиАй прищурился. — Хотим использовать вас в качестве половых тряпок, здесь убрать надо, — Тэхён заслонил Сану. — Ах ты…! Договорить Ханбину не дал подгадавший время для удара и поспешивший его нанести Намджун. Кулак встретился с челюстью, заставив БиАя крутануться и отступить; след от удара начал наливаться кровью. Дальше всё произошло спонтанно, словно действие Кима послужило своеобразным сигналом для атаки. Кто на кого — в поднявшейся суматохе понять было сложно; создавалось впечатление, что «Элита» меняла противников после каждого нанесённого удара, словно каждый желал побить позарившуюся на чужое компашку. Девчонки отошли подальше. Вскоре к ним присоединилась вернувшаяся Цзыюй, до этого ждавшая подруг у входа и заволновавшаяся, когда те не вышли сразу после боя. Оценив сложившуюся ситуацию и поняв, что воплей-просьб Чжихё прекратить и разойтись по домам никто не воспринимает всерьёз, Хираи достала телефон и, позвонив в полицию, включила громкую связь, называя адрес и причину вызова. Незнакомый голос заставил парней замереть и прислушаться. Как только офицер уведомил о скором прибытии служащих, БиАй со своими людьми ломанулись к чёрному ходу, оставив «Элиту» смотреть им в спины. Впрочем, оставшаяся компания тоже поспешила убраться как можно дальше, со всех ног припустив к школе. Остановившись неподалёку от крыла, в котором разместили библиотеку, парни и девушки пытались отдышаться. Всё же территория школы была огромной, и достигнуть одного конца из другого было не так просто, как могло показаться изначально. Момо открывала и закрывала рот, явно желая высказать всё, что думала о сложившейся ситуации в целом и защите со стороны «Элиты» в частности, однако воздуха хватало лишь на сиплые выдохи. Смирившись, что главное оружие — язык — выведено из строя, Хираи достала из сумки бутылку с водой и сделала несколько глотков, передав напиток Сане. То, что после бутылка побывала в руках всех присутствующих, осталось без внимания, и даже когда Чимин закупорил её и бросил в мусорку, девушка смолчала. Пускай «Элиту» она недолюбливала, но факт, что парни их спасли, оставался фактом. — «Спасибо» не будет? — способность говорить вернулась к Намджуну, и он окинул девчонок взглядом, остановив его на Чжихё. — Вы только что прикончили мою воду, — Момо подняла было руку, но тут же её опустила, — так что это сойдёт за благодарность. — Злые вы, — наигранно обиженно буркнул Хосок, заставив всех рассмеяться. — Уж какие есть, — пожала плечами Пак. — Исправляйтесь, — безапелляционно заявил Тэхён, мотнув головой. — Обойдётесь, мы и так прекрасны. — Особенно сейчас, с трясущимися коленками. Если раньше при подобном диалоге атмосфера была тяжёлой, готовой вот-вот разразиться грозой, то сейчас скорее представляла из себя переругивание старых друзей, которые в конце обязательно посмеются. Наверное, впервые за всё сосуществование в школе девушки общались с «Элитой» без желания придушить каждого из них. Сказывалась ситуация — однозначно. Иную причину Хираи искать отказывалась. Не хватало ещё подружиться для полного счастья. — С-смотрите, — тихо сказала Чжоу, указывая на окно библиотеки, в котором отчётливо была видна тень. — Айда надерём убийце задницу, нас много, — оживился Хосок. — Айда дождёмся полицию, мы умнее, — передразнила парня Чжихё. — Испугались? Оставайтесь здесь, мы пойдём. — Вас услышат за километр, топаете как слоны, — фыркнула Момо. — И нужна же вам будет группа поддержки, чтоб по дороге не сбежали. — То есть мы идём все вместе? — захлопала ресницами Сана. — Не бойся, я рядом, — улыбнулся Тэхён. — Идёмте уже, — помахал толпе Чимин, успевший достигнуть ближайшего входа. Переглянувшись и пожав плечами, девушки последовали за парнями. А что? Любопытство — это такое чувство, которое напрочь отключает мозги и заставляет вести себя как придурок. Видать, заразились от «Элиты». Так подумала Хираи, замыкая строй.