Третья часть Марлезонского балета

- Когда вы жили при Дворе, надо было вникать в происходящее вокруг, а не заниматься романтикой с братом при луне. – Без всякого перехода жестко сказал он. - Сядьте, и послушайте теперь меня. В голосе Принца Ренарда было столько власти и металла, что вскочивший было итальянец опустился на место, придавленный тяжестью взгляда собеседника. - Если бы вы занимались там делом, то сразу бы поняли, что блистательному европейскому принцу нечего делать здесь, в полиции Портленда. – Скривил губы капитан. - И тогда до вас бы дошло, что я такой же бастард, как и вы. Но в отличие от вас, я не бегал за братьями в поисках любви до гроба и не искал того, кто подотрет мне сопли. Я люблю другое, то, что и должен любить тот, кто носит гордый титул Принца Крови. И опять же, в отличие от Вас, я собираюсь вернуться в Европу, но на моих условиях, и на деле показать всем этим спесивым недоноскам, что не количеством голубой крови определяется королевское Достоинство, а ее качеством. Ваше Провидение оказалось умнее вас, Ваше Высочество младший принц Аларик. Вы получите моего брата, - хлестко заключил Ренард, - но мне не хотелось бы ограничиваться этим, я полагаю, вы сами еще не знаете, Принц, на что способны. Я мог бы иметь в Вашем лице союзника и достойную опору. По фанатичному взгляду устремленных на него безумных глаз Шон понял, что получит желаемое. - Теперь, когда мы достигли некоторого предварительного соглашения, мне надо знать о вас некоторые моменты. – Не меняя непробиваемого выражения лица, продолжил Шон. - Меня не интересуют детали происшедшего восемнадцать лет назад, я приблизительно представляю себе картину происшедшего. - Нет, не представляете, - опять вскочил Тоскани. – Альберт был для меня всем, всем что у меня было. Я считал, что был для него тем же. А ваш брат… - его голос взвился до истерики. - Просто поиздевался над юным романтичным бастардом, видя ваши чувства к Альберту, это очень на него похоже. – Жестоко закончил Ренард. - Они целовались, Альберт гладил его лицо и его пальцы, такие чувственные… - Хватит! Я же сказал, меня не интересуют подробности. – Прервал его Ренард. – Я полагаю, ваш брат охладел к вам после знакомства с Эриком, и вы решили отомстить. - Нет, - тихо сказал Аларик. – Я надеялся вернуть то, что было раньше. Но Альберт не желал меня даже слушать, он жил уже другой страстью, я стал противен для него, и тогда... Я не помню точно, не хочу вспоминать, как все происходило, но я вернул себе его сердце и его пальцы снова принадлежат мне. Он расстегнул ворот рубашки и показал небольшой мешочек на дорогой цепочке, висящий у него на груди. Ренард поборол подкатившую к горлу тошноту, и, глядя на притихшего итальянца, продолжил. - Далее, вам помогли бежать, организовав катастрофу и подменив труп, меня не интересует кто, скорее всего, некто из родственников по материнской линии, все еще имеющие на Вас надежды, которые вы затем не оправдали. Тоскани кивнул. - Моя мать принадлежала к древнему человеческому роду, идущему от самого Кончини, если вы знаете. Они были просто людьми, но смогли управлять Вашими предками, в Лувре. - Так бывает всегда, когда Знать перестает осознавать свое истинное предназначение, и начинает потакать своим глупым слабостям. - Ренард недовольно сжал губы и нахмурился. - Итак, вернемся к вам. Вам удалось попасть в Африку. Чем вы там занимались? - Мне повезло. Я нашел людей, которые помогли мне с документами. Я с юности увлекался естественными науками, особенно химией. Мне повезло устроиться лаборантом на заводе по переработке золота. - Там вы и познакомились с мистером Хопперсом? - Джереми был талантливейшим химиком, я многому у него научился, кроме того, он, как и я увлекался всякими оккультными науками, мы много ездили по континенту, знакомились с местными знахарями. -Учились варить зелья, что ж, полезный опыт. Особенно для талантливого химика, – саркастически заметил Капитан. Но Аларик практически его не слышал, и Шону почему-то представилось, что у собеседника перед мысленным взором еще маячил «талантливейший химик», теплое сердце которого еще не переварилось в его желудке. - Он был старше меня, и практически заменил мне всех. Мы были очень близки. Я решил, что моя жизнь, наконец, обрела опору. Заставил себя забыть все, что было до этого, и был счастлив. Пока нам не попался тот проклятый алмаз, совершенно случайно. - И мистер Хопперс предал Вас, погнавшись за новой любовью в виде огромной суммы денег, которую он собирался выручить на родине с помощью дружков своего непутевого младшего братца. Вы в его планы уже не вписывались. А далее вы вспомнили то, что так старательно забыли, и действовали по уже проверенному сценарию. – Заключил Ренард. - Вы очень умны, мсье Ренард. – С почтением и уже почти обожанием в голосе протянул Тоскани. - Я просто реально смотрю на жизнь, и точно знаю, что мне от нее надо. Ваша беда в том, что у вас никогда не было реальной цели, никто из ваших горе - наставников не удосужился вам ее предложить, они просто использовали вас для своих плотских утех. Не возражайте, слушайте. Теперь у вас будут достойные цели и достойное место в жизни, то, чего Вы заслуживали изначально по факту рождения. Внезапно лицо собеседника стало расплываться в глазах Ренарда. Шон снова был вместе с беснующейся толпой в Париже. Они тащили разодранный труп по улицам, улюлюкая и возбужденно крича. Он представлял собой окровавленное месиво, в котором трудно было различить останки человека. От запаха крови у Шона кружилась голова. Один из мужчин опустил свою руку внутрь изуродованного тела, вынул ее окровавленную и, смакуя, облизал. Следом за ним другой вырезал сердце, испек его на горящих углях и съел, полив соусом. Когда наваждение рассеялось, он увидел перед собой виноватое лицо Аларика. - Это зелье, вы отключились на пару минут, я сейчас приготовлю Вам противоядие. Шон напрягся, беря себя в руки, хотя запах крови все еще явственно ощущался, и что странно, во рту тоже был металлический привкус. Черт, он прикусил себе губу во время приступа. Быстро облизав выступившую каплю крови, он раздраженно махнул рукой Принцу, смущенно смотревшему ему в лицо. - Это потерпит. Сейчас меня интересует другое. - У вас тоже есть слабости. – Улыбнулся Аларик, мотнув головой в сторону комнаты, где находился Гримм. – Я приготовлю противоядие и для него, но после того, как увижу Эрика, но не подумайте, что я вам не доверяю. - Не доверяете, и правильно делаете, вы учитесь на глазах, это меня радует, надеюсь, я не ошибся в вас. Я сказал, вы получите Эрика, это и в моих интересах. Но я вообще не привык никому доверять, и если не возражаете, мне бы хотелось скрепить наш союз небольшим ритуалом. Аларик наклонился вперед, преданно глядя на своего нового кумира. - Принесите два пустых бокала, мы с вами обменяемся своей кровью, и выпьем. Это покажет серьезность намерений каждого из нас. - Хорошо. Я сейчас принесу бокалы и кинжал для ритуала. – Аларик поднялся. По нему было видно, что предложение очень его возбудило, и явно легло на благодатную почву. - Нет, кинжала не надо. – Сумасшествие и возбуждение передалось и Ренарду. – Зубами, если у вас хватит смелости. Или вы так и останетесь сопливым психопатом, который может причинять боль другим, а прокусить собственную плоть не в силах? Мокрые кудри спадали на лицо принца Аларика, он резким движением убрал их, и хрипло ответил. – Нет, у меня хватит сил. Кровь медленным ручейком стекала в бокал из прокушенной ладони, Шон сдавливал ее, не чувствуя боли. По телу растекалась странная истома, запах кружил голову. Они обменялись бокалами, и Шон первый сделал глоток горячего пьянящего напитка. Он глянул на себя в зеркало. "Князь тьмы, не иначе." Бледные обостренные черты, кровь в уголках губ. Шон спокойно наблюдал, как после первого глотка сидевший в кресле напротив Принц Аларик внезапно побледнел, и быстрым рывком успел подскочить и подхватить бокал со своей кровью, выпадающий из мертвых рук. Затем, прижимая кровоточащую ладонь к рубашке, чтобы не закапать пол, быстро достал второй рукой маленький пакетик с растертыми в порошок травами из заднего кармана брюк, всыпал его в бокал со своей кровью и, морщась, выпил содержимое до дна. Это должно было окончательно нейтрализовать зелье, выпитое накануне, безопасное для самого Ренарда, если закрепить его последним штришком, но делающее его кровь смертельно опасной для тех, кто пожелает насладиться ароматной дымящейся жидкостью. После аккуратно, стараясь не пролить ни капли, вылил содержимое своего бокала в заранее приготовленную маленькую металлическую пробирку, принесенную в туфле, и, включив телефон, набрал номер. Тело мертвого принца сползло на пол. "И ведь говорил же, не пей ничего из непроверенных рук, козленочком станешь". – Устало подумал капитан и, пошатываясь, побрел открывать дверь. Шона откровенно мутило, и вошедшему Монро пришлось подхватить его, чтобы Принц не рухнул на пол у его ног. - Вам плохо? – Потрошитель смотрел на него с искренним участием. - Я уже не мог ждать, думал ничего не получится. Я все передал Розали после вашего первого звонка, она уже подготовила все ингредиенты для Ника, кроме недостающих, а противоядие для вас будет готово через немного времени, оно вообще долго готовится, – смущаясь, подытожил он. Шон протянул ему металлическую пробирку с кровью Аларика, и кивнул в сторону комнаты, где отдыхал Беркхардт. - Второй недостающий ингредиент там, потащишь его аккуратно, он сам ходить не может. Я надеюсь, ты поставил машину там, где я тебе сказал? - Да, на окраине рощи, рядом с вашей. - Хорошо, - с трудом сдерживаясь, чтобы не блевануть, проговорил капитан. Только сначала перевяжи мне руку, и забери в мешок мой бокал, уничтожишь потом. - А вы не поедете? - Удивленно протянул Монро. - Поеду позже, мне еще надо тут кое-что закончить. Тут уединенное место, но все равно смотри, чтоб вас никто особо не видел. Я сам приеду. - Раздраженно сказал он в ответ на скептический взгляд Потрошителя. Когда пыхтящий Монро, взвалив Ника на плечи, вышел, Шон притворил за ним дверь, и подошел к мертвому Аларику. Достал небольшой острый очень тонкий клинок в чехле, воткнутый за пояс на спине итальянца. Капитан нащупал его еще во время обыска в самом начале встречи. Обернув свою руку платком, вложил клинок в руку Аларика, сжал ее и быстрым резким движением воткнул его в уже мертвое сердце. Вот и все, криминалисты потом найдут достойную картину. Маньяк не выдержал содеянного и, совершив ритуал, покончил собой. Запахло кровью, и Шона опять зашатало. Все, надо срочно уходить. В организме уже мирно соседствовали три зелья. Предстояло добавить четвертое. И самое главное, чтобы у Розали получилось противоядие для Гримма.