Воспоминания

Новогодние ярмарки раскинулись на главных улицах, как широкие еловые лапки нависают над кухонным столом в далекой квартире. Она находится в четырех часах езды по южному направлению. В ней всегда пусто и будто бы пасмурно, потому что временный её обитатель приходит туда только для сна. Но сейчас в ней есть еловые лапки, и Айзава знает это наверняка, потому что двадцать два фото с разных ракурсов и с разной степенью освещения врать не могут. - Лучше бы сам приехал, честное слово, - пробубнил куда-то в пустоту Шота, разминая затекшую шею. Ямада на стажировке уже почти три месяца. Уезжал он со скандалом, криками и битьем посуды, а позже, уже на станции - с теплыми объятиями и сердечными обещаниями писать каждый день. С его отъездом Шота с ужасом понял, насколько сильно он привык к шуму, который невидимым шатром сопровождает Ямаду. Каждый его шаг — бедствие. И к этому бедствию привыкаешь, как привыкаешь дышать с первой секунды появления на свет. До нового года остается меньше пяти часов. Шота подходит к двум, последним на сегодня, лавчонкам, в последней из которых миловидная девушка желает ему счастливого нового года. Он благодарит. А потом идет домой, где его никто не ждет. И ему ожидать сегодня некого. Всё обваливается, как штукатурка со стен старого здания, когда открываются двери лифта. У квартиры, изобразив своим телом на полу какую-то замысловатую фигуру и положив голову на небольшой рюкзак, спал Ямада. Спал весьма серьезно и сосредоточенно. Шота с трудом сдержал порыв пнуть его, и только с заметным волнением тряхнул того за плечо. Хизаши с минуту пытался осознать происходящее, спокойно оглядывая пространство вокруг себя, а когда осознание наконец пришло, то бросился на Шоту с криками и сумбурным рассказом о том, как здесь оказался и всяческих судьбоносных составляющих своей жизни. Но Айзава не слушал. Он холодными пальцами впивался в плечи, куртка на которых звучно скрипела. - Даже от твоих плеч шума больше, чем от всего меня, - подумал он, неохотно отстраняясь и, пропустив Хизаши вперед, вошел в квартиру. Замок щелкнул. А через некоторое время на лестничной клетке уже стоял стойкий запах глинтвейна и какой-то выпечки. Как этому невероятному болтуну удалось сохранить в секрете свой приезд? Чёрт знает. Но факт остается фактом. В ближайшие два дня в квартире будет достаточно шумно, чтобы Шота смог наконец выспаться.