The Rembrandt Files +23

Гет — в центре истории романтические и/или сексуальные отношения между мужчиной и женщиной
Однажды в сказке

Автор оригинала:
lenfaz
Оригинал:
http://archiveofourown.org/works/4452545/chapters/10115744

Основные персонажи:
Динь-Динь (Тинкер Белл), Киллиан Джонс (Капитан Крюк), Лиам Джонс, Реджина Миллс (Рони, Злая королева), Эмма Свон
Пэйринг:
Киллиан Джонс/Эмма Свон; Тинк/Лиам
Рейтинг:
R
Жанры:
Романтика, Флафф, AU
Предупреждения:
OOC
Размер:
Миди, 56 страниц, 16 частей
Статус:
закончен

Награды от читателей:
 
Пока нет
Описание:
Киллиан Джонс — уважаемый музейный куратор, который фокусируется главным образом на искусстве 19 века. Эмма Свон — восходящий современный художник, яростно защищающий свою работу. Когда Киллиан начинают курировать первую выставку Эммы, дела идут не очень гладко, но вскоре они понимают, что им есть чему поучиться в искусстве. И в любви.

Посвящение:
Darya Mrosey ♥

Вдохновителем на большинство моих переводов является Алекс Мелроуз. Не знаю, переводила бы я вообще, если бы не её любовь к моим работам.

Публикация на других ресурсах:
Уточнять у автора/переводчика

Рисунки

13 сентября 2017, 14:37

С каждым днем он был всё ближе,
В глубине души он знал, что он уже не тот,
Хотел бы остаться тут и быть как все,
Но это всё так переоценено.


Blur — Tracy Jacks



Пронзительный звонок телефона разбудил Эмму, которая беспокойно спала с тех пор, как покинула квартиру Киллиана. Она схватила свой телефон и ответила на звонок, задаваясь вопросом, сколько раз Реджина собирается напоминать ей об одежде на выставку.

— Да, Реджина, на этот вечер я оденусь должным образом. Я обещаю, что не будет разорванных футболок с названиями панк-групп 80-х годов, — сказала она разочарованно.

— Эмма, — тревожный тон Реджины заставил Эмму заволноваться.

— Реджина, всё в порядке? — спросила она, обеспокоенная.

— Я... кое-что случилось с выставкой, — продолжила Реджина. — Тебе лучше самой всё увидеть.

Она была в музее менее чем через полчаса, нерешительно прогуливаясь у входа. Секретарь провел её ко входу в выставочный зал, где стояла Реджина, к которой присоединились двое мужчин среднего возраста. Она нервно посмотрела в коридор, но Киллиана нигде не было видно. Реджина обернулась и коротко улыбнулась Эмме.

— Реджина, что случилось? — спросила Эмма смущенно.

— Эмма, эти джентльмены являются членами совета музея, — Реджина указала на двух мужчин, которые кивнули ей. Эмма коротко пожала им руку, а затем посмотрела на Реджину, которая прокашлянулась и продолжила. — Там проблема... с выставкой. Кажется, кто-то разгромил зал.

Эмма распахнула глаза и не могла сказать ни слова. Краем глаза она увидела, как Тинк стоит в зале и с кем-то разговаривает, смотря на Эмму.

— Мы ужасно сожалеем об этом, мисс Свон, — сказал один из мужчин. — Мы понятия не имеем, как это произошло. Мы проведем расследование и обеспечим наказание за этот акт вандализма.

— О чем вы говорите? Что они сделали? — спросила Эмма, ее сердце начало биться чуть быстрее. — Мои работы повреждены?

— Нет, но пришел наш главный реставратор, чтобы провести тщательное обследование. Мы также пытались дозвониться до Киллиана, но он не отвечает, — сказал другой мужчина, когда они все направились ко входу в зал. — Он был здесь прошлой ночью, потому что всегда осматривает выставки до самой последней минуты, но он не мог... он бы не.., — мужчина затих, и вмешалась Реджина, мягко сжимая руку Эммы.

— Тебе лучше это увидеть, Эмма, — сказала она.

Эмма кивнула и сделала несколько нерешительных шагов ко входу. Она закрыла глаза, входя в комнату, и когда открыла их, то увидела граффити.

Его граффити.

Стены, на которых висели её произведения искусства, были разрисованы спреем, на одной из стен было написано «Потерянная девочка». Это название он выбрал для её выставки. Потом она увидела рисунки: она сразу увидела его движение, его линии. И его подпись, его старая подпись «КД» была в одном из углов стены. Она осмотрела комнату, загипнотизированная его искусством на стенах своей выставки. Но когда она повернула голову к другой стене, она была нетронута. На этой стене висели её выгравированные граффити и медные пластинки.

Это было мощное заявление. Он говорил, что перед выставкой делал последние штрихи. Видимо, это и был его последний штрих. Он пришел и в последнюю секунду сделал её выставку умопомрачительной. Захватывающей. Воодушевлённой.

Как и он сам.

Она, сдерживая слёзы, обошла весь выставочный зал и в углу комнаты заметила сложенный лист бумаги, на котором было написано её имя. Она медленно присела, взяла и развернула лист. Она изумленно ахнула, увидев нарисованную себя в постели: линии были прекрасно прорисованы, от этой идеальной композиции Эмма затаила дыхание. Было ясно, что только один человек мог это сделать, потому что эти линии она могла узнать из всех. Внизу рисунка было написано обращение к ней:

— Я не хотел оставлять это у себя, Свон. Всегда хотел отдать это тебе. Надеюсь, тебе понравится. КД



Голос Реджины вырвал её из мыслей.

— Они смоют это. Они смоют это до открытия выставки. Они стараются дозвониться до Киллиана, чтобы он смог проконтролировать это.

Киллиан. Она должна была найти его. Поговорить с ним.

Эмма резко обернулась.

— Нет. Я ... я запрещаю им это смывать. Они должны оставить всё как есть, — она осмотрела весь зал. — Это прекрасно.

— Эмма.., — начала Реджина, — о чем ты говоришь? Ты хочешь, чтобы это осталось на стенах?

Это искусство.

Реджина распахнула глаза и поняла, что Эмма что-то знает.

— Ты... ты знаешь, кто это сделал?

Эмма кивнула и посмотрела на имя Киллиана под описанием куратора. Реджина проследила за взглядом Эммы и ахнула.

— Серьезно? — спросила она, поворачиваясь к Эмме, чуть ли не задыхаясь. — О, Боже.

— Послушай меня, ты должна сделать так, чтобы эти граффити не смывали, но не сообщай никому, кто их нарисовал.

Реджина незаметно ухмыльнулась, изучая стены.

— А он хорош, — призналась она.

— Я знаю, я ему говорила, — Эмма вздохнула, провела рукой по лицу. — Мне нужно идти. Ты же позаботишься об этом? — сказала Эмма, на что Реджина кивнула.

Идя к выходу из музея, Эмму перехватила Тинк.

— Твои картины не повреждены. Ничто не повредило их.., — осторожно сказала она, смотря на Эмму.

— Я знаю, — сказала Эмма. — Он бы никогда не испортил произведения искусства. Я знаю это.

Тинк прокашлянулась.

— Он заботится о тебе. Он.. он бы никогда не испортил их..

Эмма кивнула.

— Я... я должна его увидеть.