Чёрная ручка. Пятница.

      Маар не любит людей. Не любит социум и у него совершенно нет понятия семьи, где мама и папа. Он очень волнуется лишь об одном человеке. Ему чертовски страшно, что с его рыжеволосой, ставшей родной, сестричкой что-то произойдет. Еще и какой-то хмырь в последнее время рядом с Василисой крутится. Да, он испугался, что его рыжика какой-то мудак увезет на другой конец страны, а она будет звонит лишь раз в два года. Поэтому и притворился ее парнем. И ему совершенно не стыдно, что у него комплекс старшего брата.       Маару каждую ночь снится один и тот же кошмар. Воспоминание из далекого детства, которое он хотел бы стереть из своей памяти. Глобальная автокатастрофа, в которой он был одним из немногих, кто выжил. Его родители погибли, но он почти не помнит их, даже не скучает по ним. Это странно и немного дико для нормального человека, наверное.       Маар разлепляет глаза, удивляясь поразительной легкостью по всему телу. Что очень странно, потому что спать нормально он давно перестал, а пакости Драгоций отнимают много сил. Даже несмотря на некую раздраженность из-за девушки, каникулы оказались неплохими. Дом у родителей Фэша и Захарры правда потрясающий, но пропажа Василисы и Драгоция этой ночью очень сильно волновала его. Он носился по дому в панике до тех пор, пока Ник не подсыпал ему снотворное в кофе, которое он собирался выпить для бодрости.       Комната выглядит размыто перед его глазами, потому что он еще не до конца проснулся. Одеяло сегодня греет приятнее, чем обычно, что странно. Может это побочные снотворного? Он не успевает довести свои мысли до конца, потому что тепло резко пропадает, а он успевает увидеть лишь чью-то размытую фигуру, за спиной которой захлопывается дверь в его комнату.       Захарра вздыхает, смотря на Броннера, который пожимает руку Нику, прощаясь. Лазарев шутит про то, что не будет мешать голубкам (им) и поспешно удаляется. После того поцелуя в аэропорту, ухаживаний Маара за ней в больнице и кучу мелочей их все упорно считают парочкой. Да, возможно они испытывают симпатию друг к другу, но они НЕ встречаются.       Драгоций вернулась на зимние каникулы домой, как обычно, Фэша завалило в университете, поэтому он прилетит только через три дня. Василиса убивала его мысленно, попивая чай с лавандой и мятой, который типа успокаивает, ага.       По каким-то странным причинам она оказалась в квартире Броннера и теперь просто не знает, что делать. — Посмотрим фильм? Уже все равно поздно, я тебя не отпущу, меня родители твои потом убьют.       Захарра кивает, но уже на двадцатой минуте упоротой комедии вырубается на плече парня, а утром почему-то просыпается в крепких медвежьих объятиях.       Ровно через месяц Маар говорит, что это была первая ночь, в которую он спал спокойно, а Драгоций смущенно улыбается, пряча красное лицо за капюшоном толстовки и волосами.       Захарра вытирает слезы матери, потому что та рыдает похлеще белуги. Подумаешь, родной сын женится. Тот еще повод поплакать. Маар стоит рядом и откровенно ржет над Ником, который шафер, который уже скоро задохнется от туго затянутой бабочки. Сам же хитрожопый, подставил Лазарева и стоит тут, а не рядом с Фэшем, который кажется послал Василису перед тем как сказать «да». Огнева, а теперь уже Драгоций, убьет его после торжества.       Броннер наклоняется к ней и шепотом кричит. — Когда мы хоть уже встречаться нормально начнем? — Мне всего лишь двадцать, мудила, дай пожить для себя. — Тварь ты, Драгоций. Уже будто половину жизни за тобой бегаю, — шипит Маар, слыша фразу, от которой выворачивает, потому что только что этот священник сказал молодым поцеловаться. Как же ванильно, боже. Зачем он сюда вообще пришел? — Ок, я пошел, позвони, когда будешь готова дать свой ответ. — Стоять! — командует куцая и тянет его за полы пиджака, притягивая к себе. Поцелуй тонет в овациях гостей, потому что кажется Василиса переборщила с поцелуем.