Судьба героинь книг Чарской после Революции 25

Джен — в центре истории действие или сюжет, без упора на романтическую линию
Исторические события, Чарская Лидия «Княжна Джаваха», Чарская Лидия «Люда Влассовская», Чарская Лидия «Сибирочка» (кроссовер)

Пэйринг и персонажи:
Гражданская война в России, Октябрьская революция, СССР
Рейтинг:
PG-13
Жанры:
Ангст, Даркфик, POV, Исторические эпохи
Предупреждения:
OOC, Насилие
Размер:
Мини, 10 страниц, 10 частей
Статус:
закончен

Награды от читателей:
 
Пока нет
Описание:
Что же случилось с героинями книг Лидии Чарской после революции? Кем они стали и как сложилась их судьба

Посвящение:
Всем, кто читал упомянутые книги))

Публикация на других ресурсах:
Уточнять у автора/переводчика

Елизавета Гродская

6 сентября 2017, 13:20
Никогда. Никогда даже злейшему врагу не пожелала бы пережить то, что пережила я. Я вспоминаю выпуск из института и последующую свадьбу с князем Волховницким, как что-то яркое, запоминающееся, то, что я не забуду никогда. Теперь же воспоминания об ушедшем вызывают у меня лишь безудержные слёзы.

Когда началась война, бабушка вся испереживалась. В начале 1915 сердце её не выдержало — всё говорила «как там наши ребята в осаде…» Если честно, я рада, что она не увидела всего этого кошмара.

Новость о революции застала меня в пути. Я не на шутку перепугалась и соскочила на первой же станции, не желаяя показываться в городе, где меня хорошо знают и могут сдать. С мужем с тех пор потеряли связь. Жив ли — не знаю. Дай бог, чтобы всё у него было в порядке. А я осталась совершенно одна. Пальто быстро износилось, я напоминала бедную крестьянку. Кто бы узнал графиню Ло? Даже мой покойный папа и тот бы не признал. Я нашла приют у крестьянской семьи, таскала дрова из леса. Голод не щадил никого, я слабела, падала в голодные обмороки, стоило попробовать похожий на глину хлеб, желудок скручивало от сильной боли. Потом ворвались белые…

Мы уходили пешком обобранные до нитки. Красные вот-вот прорвутся, и вряд ли будут вести себя лучше. Нас пугали байками о свирепых палачах — латышах. «Не ищи палача, а ищи латыша» — говорили в то время. Я добралась почти до Тулы, где у станции меня остановил патруль.

— Документы! — потребовал командир.

— Сгорели, — от голода и усталости я еле ворочала языком.

Тогда меня и отвели в управление ЧК. Допрашивавший меня чекист носил эспаньолку и обладал суровым ледяным взглядом. Я задрожала: неужто сам Дзержинский? Оказалось, просто похож.

— Ваша фамилия?

— Волхо… — я прикусила язык, опасаясь проболтаться.

— Как? Волкова? — переспросил он, очевидно ослышавшись.

— Волкова, да, — ответила я, а у самой как гора с плеч свалилась.

Вот, что такое «наша недоработка». Отдельное спасибо тугому уху чекиста и нерасторопности компетентных органов, в суматохе забывших проверить моё досье. Так и живу я, как гражданка Волкова. Это кошмарное время я хочу забыть, как страшный сон. В двадцать первом большевики отнюдь не бездействовали. Нансен, Воровский, Калинин мотались туда-сюда, искали средств к спасению голодающих. Памятник им! Скажу без всякой иронии: памятник! И вот, худо-бедно наладили торговлю, собрали скудный, но урожай, и наконец, обрели человеческое лицо. Отец, бабушка, если вы смотрите на меня с неба, знайте: ваша Ло жива и всё у неё хорошо. Мне давно не жалко погибшей или конфискованной собственности, главное, что я жива и здорова.